Джулия Куинн – Герцог и я (страница 53)
– Значит, не до конца?
Предмет разговора был так смутен для нее, что она не уловила насмешки.
– Мама старалась объяснить, но, видно, ей было трудно говорить со мной на такую тему.
– Это после рождения восьмерых детей, – не сдержался он. – Или она уже забыла…
Он осекся, поняв, что зашел слишком далеко, но Дафна опять не поняла его сарказма.
– Я так не думаю, – ответила она серьезно. – Потому что когда я спросила про всех ее детей и не значит ли, что она совершала это… этот акт только восемь раз…
После этих слов Дафна умолкла в смущении.
– Продолжайте, – поощрил ее Саймон сдавленным от сдерживаемого смеха голосом.
Дафна взглянула на него с беспокойством:
– Что с вами? Опять нехорошо?
– Со мной все в порядке.
– Но голос какой-то странный…
– Просто поперхнулся. Я с интересом слушаю вас.
– Так вот, – продолжила она, – когда я спросила про эти восемь раз, мама как-то занервничала…
– Значит, вы все-таки спросили?
На этот раз модуляции его голоса не обманули ее. Она с негодованием взглянула на Саймона.
– Вы смеетесь?
– Нет, с чего вы взяли? – произнес он и сжал губы, еле сдерживая смех.
– По-моему, – с возмущением проговорила она, – я задала ей не такой уж глупый вопрос. Ведь у нее восемь детей. И она все-таки ответила мне… Да что с вами?
– Ох, не надо… не надо больше… – со смехом выдавил он наконец. – Прошу вас.
– Я молчу.
Дафна уселась с оскорбленным видом и сложила руки на коленях, предоставив Саймону возможность насмеяться вдоволь.
Отсмеявшись, он произнес:
– Понимаю, что не следовало начинать обсуждать с вами эти вещи. Прошу простить меня. Но ответьте хотя бы, почему вы решили, что я… что я не могу выполнять свои супружеские обязанности?
– Но вы же сами сказали, что не можете иметь детей!
Ни капли веселости не осталось в его лице.
– Дафна, существует много причин, по которым супругам не следует иметь потомство. – Он разъединил ее руки, сложенные на коленях, начал гладить пальцы. – А вообще, вы имеете хоть какое-нибудь представление о том, что происходит между мужчиной и женщиной в интимной жизни?
– Пожалуй, нет, – откровенно призналась она после некоторого раздумья. – Вас это может удивить, потому что у меня три взрослых брата и мама. Она пыталась мне вчера что-то…
– Ни слова, прошу вас, об уроках, преподанных вашей матушкой, – произнес он сдавленным голосом, который довольно явно свидетельствовал о новом приступе смеха. – Иначе я…
– Вы опять смеетесь надо мной? – надменно спросила она и этим рассмешила герцога еще больше.
– Нет-нет, – попытался он уверить ее между новыми взрывами хохота.
– Тогда почему же?
– Ох, Дафна, вам еще многое предстоит узнать в этой жизни.
– Но я ведь не против, – проговорила она тоном прилежной ученицы, что не убавило его веселости.
И все же в эти минуты его не покидала мысль, что вполне можно было бы избежать этой нелепо-веселой сцены, если бы юных девиц в их домашнем кругу не ограждали в такой степени от реальностей жизни, в том числе и интимной.
Он наклонился ближе и, заглянув в серьезные глаза жены, прошептал:
– Я научу вас.
Она почувствовала, как у нее екнуло сердце и разлилось тепло по всему телу.
Не сводя с нее глаз, он поднес руку Дафны к губам и поцеловал, а затем произнес:
– Я сделаю все, чтобы вы многое узнали и полюбили.
– Я… я не понимаю, о чем вы говорите, – пробормотала она.
Саймон сжал ее в объятиях:
– Скоро поймешь…
Глава 15
Дафне показалось, что она снова находится в саду у леди Троубридж, с той лишь разницей, что сейчас можно было никого не опасаться – ни разъяренных братьев, ни случайных свидетелей, ни светского общества. Сейчас в саду… то есть в довольно невзрачной комнате были только они вдвоем и могли делать все, что угодно…
Саймон накрыл ласковым, но требовательным поцелуем ее губы. И этот поцелуй пробудил у нее неведомые дотоле ощущения и желания.
– Я тебе говорил, – услышала она его жаркий шепот, – что меня сводят с ума уголки твоего рта?
– Н-нет, – ответила она, не зная, нужно ли вообще отвечать на такие признания.
Он коснулся языком уголков ее рта, отчего ей стало щекотно, и, не удержавшись от смеха, девушка проговорила:
– Не надо!
– Надо, – проговорил он и продолжил: – А еще мне нравится твоя улыбка.
Ей хотелось снова что-то ответить, но она решила не делать этого и просто улыбнулась.
– Она занимает у тебя половину лица.
– Но ведь это ужасно, если так! – воскликнула она. – Как у паяца!
– Это прекрасно, – заверил он ее.
– Совсем нет! Саймон, вы имеете слабое представление о канонах женской красоты.
– К черту все каноны!
– Ох, Саймон, – вздохнула она, – вы настоящий дикарь.
– Я дикарь?
Его губы сделались настойчивее. Ей с превеликим трудом удалось промычать утвердительный ответ.
– Слово, которым ты меня назвала, – сказал он с наигранным негодованием, – почти такое же плохое, как «импотент».
– Я не хотела вас обидеть. Простите, ради бога.
– Ты тут ни при чем. Это твоя достойная матушка поселила в твоей голове такие подозрения. Я готов убить ее за это!