Джулия Куинн – Герцог и я (страница 34)

– А теперь держись, сестрица, так как сюда направляется сам Роковой Герцог. Я не перепутал его второе имя?.. Я не шучу, возьми себя в руки…

– Дафна! – услышала она голос, который различила бы из тысячи.

Она обернулась.

– Видишь, а ты не хотела верить любимому брату.

– Любимому? – с улыбкой переспросил Саймон, обращаясь к Дафне. – Неужели озорник заслужил такое звание?

– Только потому, что мой любимец Грегори прошлой ночью сунул мне в постель лягушку, – ответила Дафна. – Пришлось временно лишить шалуна сего почетного титула.

– А у Энтони ты его тоже отобрала? – не унимался Колин. – Интересно, за какие прегрешения?

Дафна замахнулась на него:

– Ох, иди отсюда со своими шутками.

– Меня нигде не ждут, сестрица.

– Еще как ждут. Ты же обещал танец Пруденс Фезерингтон. Бедняжка изнывает от нетерпения.

– Никому я ничего не обещал, ты что-то путаешь.

– Значит, тебя хочет видеть мама. Я слышу ее голос…

– У тебя слуховые галлюцинации, сестра.

– Просто у меня шум в ушах от твоей болтовни, братец. Скоро мое терпение лопнет.

Он картинно прижал руку к груди:

– О, Дафф, ты попала мне в самое сердце! Я ранен!

– Вам следует выступать на сцене, Колин, – сказал Саймон. – Вы понапрасну растрачиваете здесь ваш талант. Эдмунд Кин[7] покинет сцену, как только вы ступите на подмостки.

– Неплохая идея, – задумчиво произнес Колин. – Я должен ее хорошенько обдумать, а посему удаляюсь. Приятного вам вечера.

Он отвесил церемонный поклон и исчез.

Дафна и Саймон какое-то время молчали – то ли отдыхая от присутствия Колина, то ли пребывая в некотором замешательстве.

Дафна первой нарушила молчание:

– Следующее явление – миссис Бриджертон.

– Явление третье, – подхватил Саймон с кривоватой улыбкой. – Те же и Энтони.

Спасаясь от дальнейшего перечисления своих родственников, Дафна произнесла:

– Не ожидала увидеть вас сегодня.

Саймон пожал плечами, отчего на его черном, ладно сидящем фраке появились чуть заметные морщины, и ответил нехотя:

– Мне стало скучно.

Дафна удивленно воззрилась на собеседника:

– Настолько скучно, что вы не поленились отправиться на другой конец Лондона, дабы отпустить пару любезностей нетерпеливым девицам? Простите, не понимаю вас.

– Я сам себя не понимаю, – произнес он миролюбиво, и Дафна готова была простить ему ленивый тон.

– Рада, что вы пришли, – призналась она. – Здесь такая тоска.

– Неужели?

– Кроме того, меня замучили расспросами о вас.

– Не ждал!

– Представьте себе. И больше всех недоумевала моя матушка.

– Что же так удивило эту почтенную даму?

– Она всего-навсего хотела знать, почему вы после того злосчастного обеда ни разу не нанесли нам визита. – Наконец-то Дафна могла задать ему вопрос, который не давал ей покоя.

Саймон нахмурился:

– Вы полагаете, что это необходимо? Я считал, что для сохранения мифа о нашем с вами романе достаточно, если буду оказывать вам явное внимание на этих чертовых званых вечерах. Разве я манкировал своими обязанностями?

Только сейчас она поняла, как печально могут порой звучать такие приятные слова: «роман», «внимание».

– Ваше внимание, как вы его называете, – упрекнула она собеседника, – может, пожалуй, обмануть кого угодно, только не мою матушку.

«И не меня! Не меня!» – хотела выкрикнуть она, но сдержалась.

– Серьезно? – спросил он чуть растерянно.

– Конечно. Особенно если ваше отсутствие у нас в доме отмечено в этой дурацкой «Хронике».

– Откуда она, эта чертова леди… как ее?..

– Уистлдаун, – подсказала Дафна.

– Откуда она может знать все подробности нашей жизни? Наверное, содержит целую шайку шпионов?

– Весьма вероятно, – подтвердила Дафна. – Тем более вам не следует более откладывать визит, иначе ее домыслам поверит все общество и наши усилия окажутся напрасными.

– Хотел бы я, – сквозь зубы проговорил Саймон, – чтобы эта проныра использовала свой талант на каком-либо другом поприще.

– Каком же? – поинтересовалась Дафна.

– Не знаю… Ну, пусть пишет роман… пьесу. Поэму, черт ее побери!

– О, если б только леди Уистлдаун услышала ваши слова! Возможно, она сочла бы их за комплимент. Но боюсь, большинство не придерживается такого мнения о ней, зато подхватывает чуть ли не каждое ее слово и делает выводы. Меня сегодня спросили около десятка женщин, когда я получу наконец предложение от герцога такого-то, если уже не получила. Или, может, все расстроилось?

– Полагаю, вы заверили их, что я отчаянно влюблен и просто робею… жду удобного момента?

Дафна почувствовала, как что-то оборвалось у нее в груди. С огромным усилием она выдавила улыбку и весело проговорила:

– Конечно, именно так я и поступила.

Саймон рассмеялся и сказал:

– Вы говорили о любопытствующих женщинах. А что спрашивали мужчины?

Она наморщила лоб:

– Мужчины? О, их было не много… всего один: старый чудаковатый герцог. Он говорил не о браке, а о том, что очень хорошо знал вашего отца.

Лицо Саймона окаменело. Дафна, не придав этому особого значения, продолжила:

– Он пространно рассуждал о том, каким славным человеком был ваш отец, как берег и лелеял свой герцогский титул и достоинство. Если бы все герцоги были такими, слава Британии утроилась бы многократно.

Саймон по-прежнему не произносил ни слова. Дафна задумчиво посмотрела на него и проговорила:

– Знаете, вы никогда ничего не рассказывали мне он нем…

– Наверное потому, что не считал нужным.