Джулия Куинн – Если бы не мисс Бриджертон… (страница 48)

– Никогда! – глядя Джорджу прямо в глаза, сказала Билли.

Он улыбнулся, и от его взгляда она поежилась.

– Хорошая девочка, – пробормотал он. – Моя…

– Я не…

– Будешь, – прорычал Джордж и, прежде чем Билли успела произнести хоть слово, накрыл ее губы в жгучем поцелуе.

Глава 17

Он ее целовал, и это было самым настоящим безумием.

Он целовал Билли Бриджертон, о желании обладать которой не должен был даже мечтать. Но, видит бог, когда она гневно взглянула на него, а ее подбородок задрожал и дерзко приподнялся, Джордж не видел ничего, кроме ее губ, и не ощущал ничего, кроме исходившего от нее аромата. А еще он чувствовал жар ее кожи под своими пальцами и отчаянно желал большего, гораздо большего.

Его вторая рука тем временем обвила ее талию, и он, утратив способность мыслить здраво, просто резко притянул девушку к себе и накрыл ее губы в поцелуе.

Боже, как же он хотел обладать ею! Хотел вот так, заключив в объятия, целовать до тех пор, пока она наконец не образумится, пока не перестанет совершать безумные поступки и бездумно рисковать жизнью и здоровьем, пока не начнет вести себя так, как и подобает леди, оставаясь при этом собой, и…

Джордж был не в состоянии мыслить здраво. Его мысли путались от разлившегося по телу жара. Его разум умолял о большем, и только это имело какой-то смысл.

Джордж взял ее лицо в ладони, недвижно удерживая подле себя, но Билли не желала стоять неподвижно. Ее губы шевелились под его губами, отвечая на поцелуй с присущей ей горячностью. Она все делала что есть силы: скакала верхом, играла. И, Господь свидетель, отвечала на поцелуй столь же пылко, словно торжествовала победу и упивалась ею.

Все это было настоящим безумием, чертовски неправильно и в то же время восхитительно. Все чувства и ощущения мира сосредоточились в одной девушке, и Джордж никак не мог ею насытиться. В это самое мгновение, в этой самой комнате он никак не мог утолить свой голод.

Ладонь скользнула по ее плечу, затем перекочевала на спину, и он притянул ее к себе так, что бедра прижались к ее животу. Она была хоть и миниатюрной, но сильной и при этом обладала чувственными изгибами во всех нужных местах.

Джордж не был монахом, умел обращаться с женщинами, но ни одна из них не вызывала такого желания, как Билли. Никогда ничего не хотел он так же сильно, как этого поцелуя и… всего, что могло последовать за ним.

– Билли, – прошептал Джордж. – Моя Билли.

С ее губ сорвался какой-то звук, возможно, его имя, но каким-то образом этого оказалось достаточно.

Боже милостивый! Благоразумие вернулось к нему с оглушающей силой. Разум проснулся, здравый смысл возобладал над всем остальным, и Джордж, пошатываясь, сделал шаг назад. Пробежавший между ними обжигающий электрический разряд теперь заставил его отшатнуться.

Что, черт возьми, произошло?

Он дышал – нет, пытался дышать, а это совсем не одно и то же.

Билли спросила, чего он хочет, и он ответил: ее. Ему не пришлось даже задумываться, чтобы ответить. Очевидно, он вообще ни о чем не думал, ведь в противном случае не сделал бы ничего подобного.

Джордж провел рукой по волосам, а потом просто сдался и принялся тянуть себя за волосы до тех пор, пока не заворчал от боли.

– Ты меня поцеловал, – медленно проговорила девушка.

Джорджу хватило благоразумия не напоминать, что она ответила на поцелуй, потому что все это начал он. Они оба знали, что Билли никогда бы ничего подобного себе не позволила.

Джордж покачал головой – еле заметное инстинктивное движение, которое ничуть не помогло прояснить мысли, – и сдавленно проговорил:

– Прости. Это не… Я хочу сказать…

Джордж выругался. Очевидно, это был предел его способностей.

– Ты поцеловал меня, – повторила Билли, и на этот раз ее голос прозвучал тверже. – Почему…

– Не знаю, – оборвал ее Джордж и, нервно взъерошив волосы, отвернулся. Проклятье! Черт, черт, черт!.. – Это было ошибкой.

– Что?..

Всего одно слово – слишком мало, чтобы расслышать интонацию, но, вероятно, это и к лучшему. Джордж обернулся, заставив себя посмотреть на Билли, но в то же время отказывался ее видеть, видеть ее реакцию: не хотел знать, что она о нем думает.

– Это было ошибкой… Ты меня понимаешь?

Билли прищурилась, и взгляд ее ожесточился.

– Прекрасно понимаю.

– Ради бога, Билли, не обижайся…

– Не обижаться? Не обижаться?! Ты… – Она осеклась, с опаской посмотрела на распахнутую дверь и понизила голос до гневного шипения: – Не я это начала.

– Я прекрасно это осознаю.

– О чем ты только думал?

– Очевидно, не думал вовсе, – выдавил Джордж.

Глаза девушки расширились, в них промелькнула боль, и она отвернулась, зябко обхватив себя руками.

Джордж, наконец поняв истинную причину угрызений совести, судорожно вздохнул и повторил:

– Прости. Конечно же, я на тебе женюсь.

– Что? – Билли порывисто развернулась. – Нет!

Джордж сжался. Ощущение было таким, словно кто-то вогнал ему в позвоночник раскаленный прут.

– Не понял?

– Не говори глупости, Джордж! Ты не хочешь на мне жениться, но считаешь, что должен!

«Верно, но не говорить же это вслух!»

– И ты знаешь, что я не хочу за тебя замуж.

– И все яснее даешь это понять.

– Ты поцеловал меня лишь потому, что был расстроен и нетрезв.

А вот это неправда, но Джордж решил не высказываться и на этот счет тоже.

– Так что я принимаю твои извинения. – Билли вздернула подбородок. – И мы больше не будем об этом говорить.

– Хорошо.

Они на мгновение застыли в мучительно неловком молчании. Джордж должен был вроде бы прыгать от радости: любая другая леди принялась бы визжать, звать отца или викария, накинула бы петлю на его шею в виде особого разрешения на брак. Но только не Билли. Нет, она посмотрела на него с почти неестественным высокомерием и произнесла:

– Надеюсь, ты тоже примешь мои извинения.

– Твои… что? – У Джорджа остановилось сердце. – За что?

Она сочла необходимым извиниться? Или, может, просто хотела, чтобы последнее слово осталось за ней? Билли всегда знала, как вывести его из равновесия.

– Не то чтобы это… я могла сделать вид, будто… э… – Билли сглотнула, и Джорджа порадовало, что она зарделась, прежде чем продолжить. – Я… э…

Она никак не могла закончить фразу, и Джордж сделал это за нее:

– Тебе понравилось.

Его губы тронула ленивая улыбка. Было чертовски неразумно подначивать ее в такой момент, но он не смог удержаться.

Билли переступила с ноги на ногу:

– Ну… это был мой первый поцелуй.

– В таком случае я польщен, – серьезно признался Джордж, отвешивая галантный поклон.

Губы Билли приоткрылись – то ли от удивления, то ли от испуга. Что ж, хорошо. Теперь они поменялись ролями.