Джулия Хэнли – Два дня (страница 2)

Убедившись, что мы не сбежим, незнакомец сосредоточенно сдвигает брови и спускается по ступеням сбоку от сцены.

– Какой жеребец, – заявляет Джейд, сверкая от восхищения, как иллюминация на вечеринке. – Странно, что я никогда не видела его среди всех этих снобов.

Знала бы ты, что мне приходится жить среди них, а не встречаться по праздникам…

– Он… довольно привлекателен, – цежу я, стараясь не показывать интереса.

– Привлекателен? – выражение ее лица недвусмысленно передает все, что она хотела бы сделать с этим организатором, если бы осталась с ним наедине. – Да, это восьмой смертный грех, создавать таких мужчин! Вот увидишь, сегодня на него точно кто-нибудь накинется… – Джейд замечает, что ей пора на сцену, и вскрикивает: – Три секунды, Вивьен!

Как только ведущая отдаляется и, встав посреди сцены, объявляет: “Леди и джентльмены, Вивьен Нокс – глава благотворительного фонда имени Джона Нокса…”, а после раздается грохот рукоплескания, на меня опускается туман.

Я медленно выхожу и что-то говорю, но при этом совсем ничего не понимаю. Лица родителей, ведущих и Тины, показывающей “класс” обеими руками, – все стирается, как и новая должность.

Все, кроме него.

Он стоит в стороне, сложив руки на груди, и смотрит в сторону, потому что не верит моим наигранным эмоциям.

Еще бы. Этот парень и не догадывается, что в спектакле под названием «Примерная девочка» у меня главная роль, и я играю ее всю жизнь, иначе не отворачивался бы, а сочувствовал.

Пока же только Тина видит трагедию на моем лице, ведь знает меня лучше мамы. Но и ей сейчас приходится подыгрывать надменной миссис Нокс, чтобы та позволила ей переступать порог нашего дома и время от времени вытаскивать меня из депрессии.

Однако есть вещь, которую не знает даже Тина: я так устала от вечного контроля, что балансирую на грани. И если кто-нибудь вроде этого принца не спасет меня, камнем пойду ко дну.

К несчастью, он существует в “параллельной реальности”, в которой свобода – естественная часть жизни, а не награда за послушание.

Тем временем на сцене по очереди появляются попечители, спонсоры и просто знаменитые люди из мира кино, спорта и музыки.

Все они произносят бравурные речи и радостно пожимают мне руку, а я вместо того чтобы слушать их, продолжаю следить за красавчиком, стоящим в стороне.

Он же, с тех пор как поправил петлицу на платье, не удостоил меня ни единым взглядом. Зато, похоже, решил массу проблем других гостей, которые периодически подходили к нему, жалуясь на что-то.

Наконец, когда официальная часть заканчивается, и по залу прокатывается красивая музыка, меня отпускают.

Я начинаю медленно спускаться к столику, глядя на маму, смахивающую слезы, затем на отца, который, широко улыбаясь, поднимает бокал в мою часть, и вдруг понимаю, что падаю.

Из-за тумана в голове я наступила на подол, и лечу вниз, представляя, как разобьюсь на тысячу осколков. Но вдруг, словно героиня женского романа, оказываюсь не на полу, а в объятиях того самого организатора, успевшего подхватить меня.

– Не возражаете? – тихо спрашивает он, снимая микрофон с моего лифа. – Ни к чему, чтобы нас слышал весь Холл.

– Да, я сегодня не в своей тарелке, – жалко отвечаю я, не чувствуя пола под ногами.

В прямом и переносном смысле.

– Тогда предлагаю избавиться от этого платья, – я удивленно смотрю на него, но вскоре разочарованно вздыхаю, услышав продолжение фразы. – Это не лучшее место для бальных танцев.

Усмехнувшись, незнакомец передает меня отцу.

– С вашей дочерью все в порядке.

– Спасибо за помощь, – кивает папа, радостно обняв меня.

– Мы так гордимся тобой, – вторит мама, подбежав следом, и начинает поправлять подол, который чуть не избавил меня от ног.

Я же хочу поскорее переодеться, поэтому осматриваюсь в поисках Тины, но, по правде, ищу вовсе не ее, а те самые светло-карие глаза.

Клянусь, еще немного и я сожгу это платье прямо на себе!

– Мне нужно в уборную.

– Дорогая, не придумывай. Ты прелестно выглядишь, – не соглашается мама.

Поразительно, с какой легкостью рассуждают люди, когда им комфортно! Конечно, на ней же удобный темно-зеленый футляр и туфли на низком каблуке, а не платье для выпускного!

Я правда выгляжу нелепо, и, кроме нее, это видят все!

Особенно, он.

– Хотя бы сейчас я могу сделать то, что нужно мне, мам?

В ответ она делает такое лицо, будто я призналась, что в моей сумочке лежит билет на другой конец света.

Хорошо, что отец рядом.

Обняв маму за плечи, он быстро решает проблему единственной фразой:

– Клэр, она заслужила.

– Я скоро вернусь, – обещаю, наконец, разглядев Тину в компании журналистов.

Подруга, как всегда, сногсшибательна. У нее прекрасная фигура, оливковая кожа, густые темные волосы, которые всегда лежат волосок к волоску.

Не знаю, почему она захотела стать моей помощницей, ведь в любое время суток выглядит так, будто готовится заменить топ-модель на модном показе.

А еще Тина умеет говорить то, что думает, и не испытывает мук совести за правду.

Я так не умею.

Пока что.

Глава 2

– Тебе помочь? – спрашивает подруга, догадавшись, что я иду в дамскую комнату. – Я принесу из машины твою одежду.

Киваю и начинаю отсчитывать секунды до того, как она вернется с моим любимым черным платьем и удобными туфлями.

К счастью, по пути Тину не задерживают любопытные журналисты и гости, желающие познакомиться с ней, поэтому заветный чехол появляется у меня в руках уже спустя несколько минут.

Теперь мы обе идем по огромному залу, освещенному софитами. От столиков доносится аромат свежей еды и цветов, повсюду много людей, и все они веселятся и радуются жизни, как и Тина.

Меня же тревожит только боль из-за давящих туфель, поэтому я снимаю их и продолжаю идти босиком.

Наконец мы добираемся до уборной, и я расслабленно отпускаю подол, прощаясь с ужасом, который пережила благодаря этому платью.

Тина пытается помочь мне раздеться и дергает за молнию.

– Ну, и как это было?

– Что? – с невозмутимым видом спрашиваю я.

– Что за ангел подхватил тебя у сцены? Ты видела его крылья? Они наверняка у него есть, – тараторит подруга.

Что за щенячий восторг?

Это всего лишь… самый привлекательный мужчина на свете.

– Мы не познакомились. А что касается крыльев, вряд ли они есть у него.

Надев запасной наряд и распустив волосы, чтобы дать голове отдохнуть, я с облегчением смотрю на знакомое отражение.

– А что же есть? – заискивающе продолжает Тина.

Она подкрадывается и демонстративно достает из моих волос оставленную шпильку, требуя ответа.

– Я не присматривалась к нему так близко. Но уверена, что он далеко не ангел.

Ангелы не умеют так переворачивать душу.

Скорее, он другая сторона бытия.