Джулия Хэнли – До последней строки (страница 13)
– Еще бы. Что мог сказать этот говнюк! – вскрикивает спутник и при виде темного седана с людьми отца бурчит: – Прекрасно, еще и охрана подоспела.
Эван сам не свой!
На его лице не осталось ни грамма прежней развязности и уверенности в себе. Сейчас оно передает только гнев и вызывает во мне первые сомнения.
– В чем дело? Объясни мне, – спрашиваю я, положив свою ладонь поверх его руки в момент, когда он резко дергает за рычаг коробки передач.
Он не обращает внимания на мою попытку успокоить его и монотонно отвечает, уставившись вперед:
– Не могу. Это касается только меня и твоего отца.
Я откидываюсь на сиденье.
– Я не о том.
– Мы договорились не задавать вопросов. Меня догнало прошлое, вот и все.
В салоне повисает тишина, и Эван не делает ни одной попытки объясниться.
Некоторое время я смотрю на цепочку огней от тусклых фонарей, пролетающую мимо нас, ищу среди туч звезды и сквозь приоткрытое окно ловлю порывы прохладного ветра, но на самом деле не перестаю думать о том, что случилось. Вновь откидываю голову, верчу кольцо на пальце и постоянно ерзаю, отчего Эван начинает громче дышать и наконец тянется к радио, чтобы заглушить звенящее напряжение музыкой.
Следующие пятнадцать минут в салоне звучит дребезжащее безумие, прерываясь на новости и сводки о погоде. Не уверена, что ему нравится такая музыка, но она и правда помогает заглушить мысли. Во всяком случае, Эван перестает делать резкие маневры и постепенно успокаивается.
Я же, наоборот, очень хочу снова услышать тишину и тянусь к радио, чтобы выключить его. Только вместо этого переключаю волну, и нас окутывает приятная мелодия.
– Останови машину, – резко прошу я, глядя на Эвана.
– Не лучшая идея. Здесь плохо освещенный участок дороги.
– Я сказала, останови! – снова требую я.
– Зачем? – удивляется он и сбавляет скорость из-за нового поворота.
Стараясь быть как можно нежнее, я кладу ладонь ему на плечо и тихо повторяю просьбу:
– Так нужно. Поверь мне…
– Ладно, – отвечает Эван и снисходительно снимает с себя мою ладонь. – Не люблю, когда меня трогают за рулем.
– Я учту.
Дожидаюсь, когда внедорожник остановится, и быстро перебираюсь на сиденье позади водительского кресла. Устроившись поудобнее, я тяну за регулятор, чтобы откинуть сидение вместе с Эваном и снова посмотреть в его прекрасные глаза.
– Что ты делаешь? – спрашивает он, привстав.
Я склоняюсь к его лицу, что уже начало покрываться легкой щетиной, и шепчу:
– Массаж, чтобы ты успокоился. И музыка наконец подходящая.
Эван явно настроен скептически, ведь в его жизни, наверняка, были более умелые женщины, но спокойно ложится и закрывает глаза.
Я же очень хочу поддержать его сейчас и начинаю вспоминать все, чему учил меня семейный врач мистер Фостер.
Глубоко вздохнув, я медленно касаюсь его бровей подушечками больших пальцев и слегка надавливаю, рисуя дорожку до самых висков. В ответ Эван улыбается и расслабленно вздыхает.
– Мне уже нравится, Вив, продолжай, – тихо просит он.
– Как скажешь, – ласково шепчу я, спускаясь к основанию шеи, и осторожно сжимаю ее, приподняв его голову.
– Ммм, – протягивает Эван, полностью отдавшись моим рукам. – Ты полна сюрпризов, Вив.
– Тише, – прошу я, – слушай музыку и расслабляйся.
Размяв его сильную шею, я начинаю поглаживать его плечи, растираю и мну их, вызвав очередной громкий стон. Затем поднимаюсь к голове и погружаю ладони в его густые волосы, расчесывая их кончиками пальцев.
В ответ Эван выгибает спину и медленно поворачивает голову вслед за моими руками, а вскоре я чувствую, как его шею покрывают мурашки, постепенно овладевая всем телом.
Несколько минут он продолжает тихо стонать в такт музыке, извиваться и с силой сжимать кресло, но в конце концов не сдерживается и подтягивает меня к себе.
– Вив, это божественно, – говорит он, смотря мне в глаза.
Теперь мои губы напротив него, и я вновь чувствую пламенное дыхание на щеках.
– Я тоже умею делать один массаж.
Эван улыбается и начинает медленно ласкать языком мою нижнюю губу. Насладившись ею, он осторожно переходит к верхней, рисуя на влажной поверхности зигзаги и круги, а затем поочередно надавливает на обе, чтобы пробраться внутрь.
Крепко сжав мою шею, он собирает волосы, чтобы они не мешали нам, и уверенным толчком добирается до языка. От его настойчивого прикосновения я убираю свой и делаю вдох, но затем привыкаю, позволив Эвану целовать меня так, как он хочет.
Кажется, что между нами больше нет границ, и в тот миг мы стали одним целым, двигаясь в такт и улавливая желания друг друга. Но мы снова чуть не перешли черту и понимаем это, когда в стекло машины начинает стучать один из охранников отца.
– Мисс Нокс, здесь не лучшее место для остановки. Предлагаю продолжить движение, – говорит он, стараясь не смотреть на нас.
– Мне стало намного лучше, Вив, – издевается Эван и язвительно отвечает охраннику: – Спасибо, друг, ты очень вовремя.
– Это моя работа, – в той же манере произносит мужчина.
Я впервые попадаю в ситуацию, в которой чувствую себя, как застуканная школьница, но мне понравился этот запретный плод. А Эван и вовсе ведет себя как рыба в воде, поэтому без смущения натягивает кофту и поднимает спинку кресла.
– Сядь рядом, я должен видеть тебя, – властным тоном заявляет он.
– Уверен, что мне не стоит остаться здесь, чтобы вовремя помочь? – с улыбкой спрашиваю я.
– Я больше не увижу Луиса, значит, проблем не будет, – отвечает Эван, глядя в зеркало заднего вида.
– Хорошо.
Он помогает мне перелезть, и вскоре мы продолжаем путь.
Теперь мой спутник сосредоточенно смотрит вперед и временами улыбается, когда видит, что я внимательно изучаю его. Мне же не хочется задавать ему вопросы о том, куда мы едем и зачем. Я хочу просто жить в моменте и не думать, что будет дальше. Любоваться и фантазировать, чувствовать и строить планы.
Безоглядно доверять и радоваться каждой секунде, ведь с каждой милей пути их остается все меньше.
Глава 11
Я не готова отпустить Эвана ни сейчас, ни через три дня!
Звучит абсурдно, ведь я, ничего не зная о нем, мчусь в темную даль, и эту неизвестность освещают лишь фары его автомобиля. Но как же мне хочется верить, что все будет хорошо! Что это не закончится у того маяка, который стал для него символом свободы! Что случится чудо и Эван останется рядом, а отец поможет мне, вопреки маме и договоренностям, которые давно уничтожают меня!
Я не могу представить, что кто-то другой будет смотреть в мои глаза, касаться холодными губами и просыпаться в одной постели! Ни Макс Уолдер, ни очередной идеальный кандидат с ценными связями и счетами в швейцарских банках не заменит одно присутствие Эвана!
Мне нужен только он, и я все больше понимаю это!
Судя по карте навигатора, мы почти прибыли в порт. Эван окончательно успокоился и теперь размеренно ведет машину, вскользь наблюдая за мной. Я же так бессовестно счастлива, что не могу сдержать улыбку и, как маленькая девочка, восхищаюсь тем, кто подарил мне это ощущение свободы.
– Отец хочет, чтобы ты расслабилась, поэтому дал нам три дня, – внезапно произносит Эван, объезжая яму на дороге. – На его месте я поступил бы так же.
– Неужели? Тебе угрожали оружием из-за меня, но все же ты поддерживаешь отца?
Эван сдвигает брови, всматриваясь в темноту, нависшую над нами из-за отсутствия фонарей. Но мне кажется, что причина не в ней, а в том, что он услышал от отца.