Джулия Галеф – Мышление разведчика. Почему одни люди видят все как есть и принимают правильные решения, а другие — заблуждаются (страница 14)
Тест на конформизм можно использовать не только для проверки собственных мнений, но и для проверки собственных предпочтений. Одна моя знакомая, женщина в возрасте под тридцать, задумалась о том, захочет ли когда-нибудь детей. Она всегда предполагала, что в конце концов дети у нее будут, — но потому ли, что она сама этого хочет, или просто потому, что большинство людей в конце концов заводят детей?
Она провела мысленный тест на конформизм: «А что, если бы дети были не у большинства, а, например, у 30 % всех людей? Я бы тогда все равно обзавелась детьми или нет?» И она поняла, что в таком альтернативном мире перспектива иметь детей кажется ей уже не столь привлекательной. Благодаря этому мысленному эксперименту она выяснила, что ее стремление к родительству гораздо слабее, чем ей казалось раньше.
Собирая материал для этой книги, я наткнулась на статью, в которой утверждалось, что мышление солдата приводит людей к жизненному успеху. «Да ладно», — презрительно фыркнула я про себя и начала проверять методологию исследования. Конечно, результаты оказались никуда не годными.
Потом, очень неохотно, я проделала мысленный эксперимент: «А что, если бы в статье утверждалось, что мышление солдата мешает людям преуспеть в жизни?!»
Я поняла, что в этом случае моя реакция была бы совершенно иной: «Я так и думала! Надо обязательно упомянуть об этом исследовании в моей книге!» Такой контраст между моей реакцией в реальном мире и в альтернативном подействовал на меня как холодный душ: я поняла, что слишком доверяю данным, подтверждающим мою точку зрения. Это вдохновило меня заново пересмотреть все научные исследования, результаты которых я собиралась использовать в своей книге, и хорошенько проверить их методологию на предмет изъянов — точно так же, как я только что проделала с этой статьей, в которой делаются выводы в пользу мышления солдата. (К сожалению, должна сказать, что в результате мне пришлось выкинуть большинство ранее выбранных исследований.)
Такой мысленный эксперимент я называю тестом избирательного скептицизма. Представьте себе, что эти научные результаты поддерживают не вашу точку зрения, а противоположную. Насколько убедительными вы их сочтете?
Например, кто-нибудь критикует решение, принятое вашей компанией. Первое, что приходит вам в голову: «Этот человек рассуждает о том, чего не знает, поскольку у него нет доступа ко всем необходимым данным». Тест избирательного скептицизма выглядит так: представьте себе, что этот человек не ругает, а хвалит вашу компанию. Будете ли вы по-прежнему думать, что весомое мнение по этому вопросу может высказать лишь специалист из соответствующей отрасли?
Допустим, вы феминистка и читаете статью, в которой написано, что феминистки ненавидят мужчин. В доказательство автор приводит несколько твитов совершенно неизвестных вам людей примерно такого типа: «Всех мужчин следует сжечь заживо! #всявластьженщинам #феминизм». Вы думаете: «Я вас умоляю. Разумеется, в любой группе можно найти идиотов или экстремистов, если хорошенько поискать. Столь однобоко подобранные факты не дают никакого представления о феминизме».
Тест избирательного скептицизма: представьте себе, что в статье приводятся односторонне подобранные высказывания людей из группы, которую вы не любите, например консерваторов{13}. Как вы поступите в таком случае? Отвергнете ли выводы статьи на том основании, что в любой группе найдется небольшое количество идиотов и этот факт ничего не говорит о группе в целом?
Мой друг Дэвид жил в своем родном городе в окружении друзей студенческих лет. Ему предложили потрясающую работу в Кремниевой долине, и он разрывался, не зная, соглашаться ли. Ведь здесь вокруг него такие замечательные друзья. Стоит ли покидать их ради хорошей работы?
И Дэвид провел мысленный эксперимент: «Допустим, я уже живу в Сан-Франциско и у меня там интересная и хорошо оплачиваемая работа. Захочу ли я уволиться и переехать обратно в родной город, чтобы быть поближе к друзьям?» И он понял, что не захочет.
Мысленный эксперимент Дэвида помог ему понять, что его взгляд на ситуацию, скорее всего, объясняется когнитивным искажением, которое называется «предубеждение статус-кво», — стремлением сохранить ситуацию, в которой находишься в данный момент. Ведущая гипотеза, объясняющая это когнитивное искажение, состоит в том, что мы стремимся избегать потерь: страдание от потери сильнее, чем удовольствие от аналогичного по масштабу приобретения. Поэтому мы неохотно меняем сложившееся положение: ведь даже если от перемены нам станет лучше, мы больше сосредоточены на будущей потере, чем на будущем выигрыше.
Я называю мысленный эксперимент Дэвида проверкой на предубеждение статус-кво. Представьте себе, что вы находитесь не в своем нынешнем положении, а в каком-нибудь другом. Станете ли вы предпринимать усилия, чтобы поменять это положение на ваше теперешнее? Если нет, значит, нынешняя ситуация привлекает вас не столько своими плюсами, сколько тем, что вы в ней уже находитесь{14}.
Тест на предубеждение статус-кво можно применять не только для личных решений, но и для политических. В 2016 году, когда британцы голосовали, оставаться ли в Евросоюзе или выйти из него, одна британская блогерша никак не могла определиться. В конце концов ей помог тест на предубеждение статус-кво. Она спросила себя: «Если бы мы еще не были в Евросоюзе, стала бы я голосовать за присоединение к нему?» — и сама ответила: «Нет»{15}.
Когда вы рассматриваете и отвергаете какое-либо из предложенных изменений в обществе, это удачный момент проверить себя на предубеждение статус-кво. Рассмотрим в качестве примера исследования, направленные на увеличение продолжительности человеческой жизни. Если ученые найдут способ удлинить жизнь человека вдвое, примерно с 85 лет до ста семидесяти, хорошо ли это будет? Нет, если верить многим людям, с которыми я обсуждала этот вопрос. «Если мы станем жить так долго, прогресс ужасно замедлится, — утверждают они. — Нужно, чтобы старые поколения вымирали, освобождая место новым поколениям с новыми идеями».
Чтобы проверить себя на предубеждение статус-кво, давайте представим, что человек от природы живет в среднем 170 лет. Но затем определенная генетическая мутация сокращает жизнь среднего человека до 85 лет. Вы обрадуетесь? Если нет, то, возможно, вы на самом деле не считаете, что за ускорение общественного прогресса можно заплатить сокращением продолжительности жизни[59].
Мысленные эксперименты — не предсказания оракула. Они не укажут, что истинно, что справедливо или какое решение вам следует принять. Если вы обнаружите, что охотнее прощаете супружескую измену демократу, чем республиканцу, значит, вы руководствуетесь двойными стандартами, но это ничего не говорит о том, какой именно стандарт у вас «должен» быть. Если вы заметили, что боитесь изменить статус-кво, это не значит, что на сей раз вам в самом деле стоит перестраховаться.
На самом деле мысленные эксперименты только показывают, что ваши доводы меняются, когда меняется мотивация. Принципы, которыми вы руководствуетесь, и возражения, которые приходят вам в голову, зависят от ваших мотивов: стремления поддержать свой имидж или положение в группе; стремления внедрить политику, защищающую ваши интересы; страха перемен или боязни быть отвергнутым.
Когда вы ловите себя на мотивированном рассуждении — обнаруживаете ранее не замеченные изъяны в структуре эксперимента или замечаете, как ваши предпочтения меняются при изменении вроде бы незначительных деталей сценария, — это разрушает иллюзию, что ваше первоначальное суждение и есть объективная истина. Вы начинаете по-настоящему осознавать, что ваши начальные суждения — лишь стартовая площадка для исследования вопроса, а не конечная точка.
Если и дальше пользоваться образом разведчика, вы как будто смотрите в бинокль на далекую реку и произносите: «Определенно кажется, что река покрыта льдом. Но давайте-ка посмотрим на нее немного по-иному — под другим углом, при другом освещении, в другой бинокль — и проверим, увидим ли мы тогда что-нибудь другое».
Глава 6. Насколько вы уверены?
В фильме 2016 года «Стартрек: Бесконечность» по небу несется космический корабль[60]. За штурвалом — капитан Кирк. Он яростно преследует три вражеских корабля, которые направляются прямо в центр большого города, где намерены активировать супероружие. Коммандер Спок, правая рука капитана Кирка, кричит ему: «Капитан, перехватить все три корабля абсолютно невозможно!»
«Абсолютно невозможно». Эти слова кажутся такими авторитетными, такими непреложными. И все же не проходит и минуты, как Кирк ловко маневрирует под носом у врага, преграждая ему путь к цели корпусом собственного корабля.
Если вы смотрели хотя бы несколько серий «Стартрека», вас это, скорее всего, не удивит. Известно, что прогнозы Спока не могут похвастаться излишней точностью. «Шансы, что это сработает, близки к нулю», — предупреждает Спок Кирка в одном из эпизодов телесериала. План тут же срабатывает[61]. В другом эпизоде он сообщает Кирку, что их шансы на выживание — меньше одного на семь тысяч, и вскоре они оба ускользают целые и невредимые[62]. В третьем эпизоде Спок утверждает, что нет никаких шансов найти выживших. Это происходит прямо перед тем, как они обнаруживают большое поселение выживших[63].