Джулия Филлипс – Исчезающая земля (страница 53)
Перед Мариной выстроилась колонна: гости праздника двинулись к кострам. Оттуда, где ничего не разглядеть из-за дыма и деревьев, они стройной линией выходили обратно на прогалину. Вот первый костер. Небольшой, не выше колен. Они подходили ближе. Девушка в камлейке, расшитой бусинами, раздавала веточки можжевельника и кожаные полоски.
В воздухе стояла горечь. Пахло только что сорванными ветками. Запах детства, дедушкиных научений, рек, которые она с дочерями переходила вброд. Наташа отпустила Маринину руку и взяла можжевельник и кожаный шнурок. Марина тоже; тонкая нитка в одной руке, колючие можжевеловые иголки — в другой.
Можжевельник обыкновенный. «Ваши тревоги и желания», — повторяла девушка, перекрикивая шум.
Ее тревоги. Желание у Марины простое: увидеть Соню с Аленой. Позволив себе желать, она представляла, как они с Наташей, Чегой и друзьями вернут девочек домой, генерал-майор и следователи наконец раскроют дело, и ее семья опять станет счастливой. Мечтала о том, что Лилины родственники найдут ее. Что их раны тоже затянутся. Только и нужно, что перепрыгнуть через костер, завязать кожаную полоску и поверить в то, что загаданное обязательно исполнится в новом году. Увы. Соня, Алена и Лиля мертвы. Никакой обряд, ритуал, вмешательство потусторонних сил или даже большая черная машина не изменят этого. Марина напомнила себе о том, что пропавшие дети не возвращаются.
Вот и первый костер. В руках у Марины ее ложные убеждения. В одной можжевельник — вера в то, что страдания можно оставить в прошлом. В другой кожаный шнурок — надежда на то, что дочери вернутся домой.
Что ждет ее впереди? Следующий год будет таким же, как прошлый. И каждый последующий повторит предыдущий: ничего не изменится. Вряд ли в машине висит Аленин брелок. Даже если это он, следователи наверняка упустят Егора. Девочек никто не спасет. Лиля пропала много лет назад. Марина научится не слушать сплетни; вернется в редакцию, будет принимать успокоительные, продолжит выживать. Но если бы она могла выбирать, то вместо этого вернулась бы в прошлое. К дочкам, к лучшей работе, к своему счастливому детству. Когда мир еще был неизведанным и полным открытий. Когда каждый мог ее чему-нибудь научить и никто никого не терял.
Марина обернулась. Женщина позади нее крикнула:
— Прыгайте!
Марина не могла вымолвить ни слова. Начался очередной приступ.
К ней подошла девушка, что раздавала веточки, и указала на пламя:
— Просто перепрыгните. Это костер прошлого года.
В руках у Марины можжевельник и кожаный шнурок, она не может как следует сдавить грудную клетку ладонями, а ей сейчас это необходимо. Она вот-вот задохнется, если не прижмет руки. Глупости какие эти церемонии. Захотелось отойти, но сзади напирали люди. Ева с Петей ушли в лес без нее. Наташи нет. Девушка выкрикивает указания. Из колонок звучит голос Аллы Иннокентьевны, он повсюду. Марину толкают.
Ее никто не понимает. Без дочерей она больше не сможет дышать. Как ужасно — а ведь это ужасно! — что отныне она будет нянчить только собственную боль. Марина прыгнула.
ИЮЛЬ
Не плачь. Послушай. Хочешь, расскажу тебе про девочку и золотые шлепанцы? Или про два одинаковых дворца? Я рассказывала тебе про одну девочку, которую далеко на юге вырастили волки? Да, это чистая правда! Я не обманываю! Ее нашли, когда она уже стала взрослой и — представляешь? — не умела говорить на человеческом языке. Потом она вышла замуж, переехала в город, у нее появилась семья, но до конца жизни она ела только сырое мясо.
Я видела передачу по телевизору про нее. Она дожила до ста лет.
Не плачь…
Соня, посмотри на меня. Какую историю тебе рассказать, чтобы ты снова уснула? Хочешь ту, про поселок, который смыло волной?
Хочешь? Рассказать еще разок?
Сама расскажешь или я? Хорошо.
Слушай.
Волной унесло все: людей, дома, машины — с обрыва прямиком в море. Если бы не вода, жители поселка бы поранились, но вода обступила их со всех сторон, и все остались целыми и невредимыми. Они были заперты в своих домах, как пузырьки воздуха в льдинах. Люди оказались внутри волны и задержали дыхание. Глаза не закрывали, а руки и ноги развели в стороны.
Ну-ка, надуй щеки. Отлично! Вот такие были жители поселка под водой.
Их отнесло на пятьсот километров от обрыва, где раньше стоял их поселок. Куда ни посмотри — везде синяя вода. Всего минуту назад волна подхватила поселок, а до Аляски уже рукой подать. Волна замедлилась, замерла, а потом… Рухнула вниз. Сначала люди не могли пошевелиться, а теперь стали свободны.
Да, они посреди океана, но они могут плыть.
И люди поплыли, кашляя и борясь со стихией. Все тяжелые предметы — дома, заборы, деревья — пошли ко дну. Все легкие плавали на поверхности. Продукты. Игрушки. Пульты. Что еще? Подушки, одеяла, книги. Люди не верили своим глазам. Даже детские колыбельки с младенцами качались на волнах!
Первые день и ночь односельчане просто объединялись. Те, кто послабее, — старики и дети — выкрикивали направление и били по воде. Те, кто посильнее, плавали за их вещами. «Это моя шляпа! Моя любимая шляпа!» или «Не забудьте мою хоккейную клюшку!». Или…
Точно! «Вон два пакета апельсинового сока! Справа!»
Все были добры друг к другу. Никто не пострадал. Нет, Соня, так никто не делал. В океане так не бывает. Люди заботились друг о друге. Сдвигали матрасы, чтобы кто-то отдохнул. Нашли даже какие-то удочки. Стояло лето, солнечное и теплое. Вода была не холодная. Идеальной температуры. Далеко от берега океан такой чистый, что жители того поселка видели, как под ними плавают киты.
Слышишь?
Помолчи секунду. Нет. Ты тоже это слышишь?
Тебе удобно? Тогда замри. Просто замри на минуту.
Это не он… Непохоже на него. Правда? Неужели он так рано вернулся? Нет… Прости меня. Тсс. Прости. Это не он. Послушай.
И не она. Точно, не она. Звук снизу. Я не… Полежи тихо, пока она не постучит в ответ.
Замри!
Иди ко мне. Пожалуйста, иди сюда. Да, знаю, сейчас стучала она. Не понимаю, почему она так колотит. Это не к нам, не в нашу стену. Только не плачь. Давай заберемся под кровать. Она кричит просто так. Давай заберемся под кровать и будем слушать.
Тсс. Вот так. Да, темно.
Ты молодец, Сонечка.
Слышала? Она кричит и стучит, но есть еще какой-то звук. Снизу.
Как будто там люди. Много людей. Нет, вряд ли это грабители. Может, он привел… Прошу тебя, полежи тихонечко. Ноги из-под кровати не торчат?
Я с тобой. Не бойся. Ей достанется, как всегда, но нам он ничего не сделает. Это не мы шумим.
Пододвинься поближе. Дальше буду рассказывать шепотом, а ты слушай и больше ни на что внимания не обращай.
Так вот. Там, в океане, вода теплая. Плавают киты и дельфины, и даже дружелюбный осьминог. Люди все ждали и ждали, пока кто-нибудь за ними приплывет. И тут один говорит: «Пора плыть дальше». Но всем страшно! Правда же? Еще как страшно! Даже страшнее, чем когда они впервые увидели ту волну.
Другой отвечает первому: «А как же наши подушки, продукты и игрушки?»
А третий говорит: «Вдруг плыть дальше опасно?»
Но люди решили рискнуть. Не будут же они целую вечность ждать в воде?
Она скоро замолчит. Просто кричит, как всегда, но сейчас замолчит. Возьми меня за руку.
Я знаю. Я тоже их слышу. Постарайся не бояться.
Мне продолжать рассказ? Если дверь откроют, мы с тобой не будем бояться. Неважно, кто там: грабители, другие люди или его друзья, — мы будем сильными.
Договорились? Помнишь, чем закончилась история про поселок? Что сказали жители? Помощи ждать неоткуда, но они могут помочь друг другу сами. Ну и пусть их дома смыло, а вокруг, куда ни посмотри, вода. Значит, надо плыть до земли. Мы справимся, сказали они. Будем помогать друг другу.
Ты запомнила? Мы есть друг у друга. Неважно, кто откроет дверь. Не забывай, нас ждет мама. Она нас любит. Когда они уйдут, мы постучим Лиле, она ответит. Она там, за стенкой. Да. Я с тобой. Я никуда не уйду, обещаю. Я буду рядом. Мы есть друг у друга. Мы не одни.
***
Примечания
1. Судя по всему, Алена рассказывает о цунами 5 ноября 1952 года, которое разрушило несколько населенных пунктов Сахалина и Камчатки, в том числе город Северо-Курильск и поселок Кроноки, приведя к большим человеческим жертвам.
2. Речь о Кроноцком землетрясении 5 декабря 1997 года.
3. Марка автомобиля: Toyota Hilux Surf.
4. «Спасибо» (яп.).
5. Эссо — село в 570 километрах к северо-западу от Петропавловска.
6. Чаут (маут) — оленеводческое лассо, аркан.
7. Юкола — сушено-вяленое мясо рыб или северного оленя.
8. Кухлянка — длинная рубаха из оленьей шкуры, как правило, тонко выделанная и украшенная вышивкой, бисером, кожаными шнурками и прочим.
9. Автор отсылает к реальному убийству, совершенному тремя молодыми людьми в 2013 году в селе Запорожье Камчатского края. Преступники понесли наказание в виде лишения свободы.
10. Небольшие отверстия и трещины в кратерах вулкана, из которых поднимаются горячий водяной пар и вулканические газы.
11. Священный для эвенов праздник, знаменующий собой рождение нового солнца.
12. Балаган, или удан по-эвенски, — сборно-разборный амбар на сваях для хранения продуктов.