Джулия Джонс – Корона с шипами (страница 23)
Человек на пороге наблюдал за их сборами. Простыня, которую он изъял из вещей Эмита, снова валялась в грязи.
Когда самодельная упряжь была готова и прилажена на место, Райвис протянул Тессе вожжи и велел ехать вперед.
— Я присоединюсь к вам через несколько минут.
Тесса оглянулась на дверь.
— Что вы задумали? — прошептала она.
Райвис пожал плечами:
— Я еще не решил.
Он лгал. По тому, как он закусил губу, Тесса поняла, что решение уже принято и сварливому человеку на пороге не поздоровится. Она не понимала, с чего Райвис так рассвирепел. Этот тип — всего лишь сварливое ничтожество, не более того. Связываться с ним абсолютно бессмысленно. Впрочем, бессмысленны были все события последних двух дней.
— Ну, пошли! — Райвис стегнул своего мерина.
Тесса развернула лошадей. Эмит поддерживал тележку, чтобы она не перевернулась опять. В молчании они ехали между деревьев. Трава под ногами была мягкой и влажной. Странные насекомые с длинными просвечивающими тельцами поднимались в воздух, испуганные их шагами.
Тесса не оглядывалась. Она успела достаточно хорошо узнать Райвиса и понимала, что он не шелохнется, пока они не скроются из виду. Чтобы не гадать, как Райвис поступит с неприветливым хозяином дома и зачем он это сделает, Тесса попыталась придумать, о чем можно поговорить с Эмитом. Она осмотрела содержимое тележки:
— Вы собираетесь в город?
Эмит оживился:
— Мне ужасно неудобно, что мистер Рэнс так себя повел. Уж поверьте мне, мисс. После смерти отца он сам не свой. — Голос у него был мягкий и недоумевающий. — Он очень переживает, очень.
— А вы? Вы сами, наверное, тоже очень расстроены?
— Я? — Эмит был искренне удивлен, что кому-то пришло в голову поинтересоваться его самочувствием. — Но у меня было столько дел. Надо было привести в порядок все вещи, все рассортировать и разложить по местам. Мастер Дэверик всегда говорил: «Эмит, твое дело — следить за порядком».
— Значит, вы навели порядок и решили, что пора удалиться?
— Да, мисс. Инструменты мастера Дэверика убраны, его кисти и чашки для смешивания красок чисто вымыты — как он любил. — Эмит улыбнулся грустной, робкой улыбкой.
Они выехали на дорогу, и тут пришлось сбавить ход — тележка то и дело попадала в рытвины и угрожающе кренилась. Тессе впервые за весь день стало зябко. Быстро смеркалось. Дорога терялась в темноте. Луна, которая раньше напоминала жирный отпечаток большого пальца, теперь превратилась в едва различимую царапину.
— Возьмите, мисс. — Эмит тронул ее за руку. Тесса обернулась и увидела, что добродушный человечек протягивает ей шерстяное одеяло. — Вы, похоже, немного замерзли. Укутайтесь хорошенько, а то схватите простуду.
Тесса взяла одеяло. На нее вдруг накатила грусть. Уже давно никто не относился к ней с такой добротой — очень давно, гораздо больше двух дней.
— Спасибо. — Она накинула одеяло на плечи, как шаль. — Я не предполагала, что будет так холодно.
— Что вы, мисс. Надо быть осмотрительней. Матушка всегда говорит, что выходить без накидки можно только в разгар лета.
Тесса улыбнулась. Матушка Эмита, должно быть, глубокая старушка.
— Вы теперь будете жить с матерью? — Она указала на тюфяк в тележке.
Эмит энергично кивнул:
— Да. Матушка живет в городе. Последние месяцы ее мучает подагра, и мой приезд будет для нее большой радостью.
Тесса прижала ладонь ко рту. Господи, какую же боль причинила она своим родителям...
— О, мисс... — Эмит обеспокоенно коснулся ее руки. — Вы хорошо себя чувствуете? Вы немного побледнели. Давайте остановимся и передохнем.
Тесса покачала головой:
— Нет, не стоит. Я просто подумала о... о своей семье. — Но на самом деле ей стало стыдно именно оттого, что она
У них за спиной по грязи зашлепали шаги. Потом треснула сломанная ветка, и из-за деревьев показался Райвис. Тесса удивилась, какое облегчение она почувствовала при виде него.
Он усмехнулся:
— Такими темпами вы доберетесь до города не раньше полуночи.
Тесса изучала лицо Райвиса, пытаясь прочесть на нем, что же произошло в доме после их отъезда. Райвис выглядел спокойным и довольным. Волосы немножко растрепались, но в остальном он казался собранным, как обычно.
— Господин... — начал Эмит, но Райвис взмахом руки успокоил его:
— Не беспокойтесь, друг мой. С молодым мистером Рэнсом не случилось ничего страшного — просто придется несколько деньков поваляться в постельке.
— Он очень расстроен смертью отца. Вот и все. Он не имел в виду ничего плохого.
Райвис разбирал вещи в тележке. Тяжелые он клал на дно, легкие сверху.
— Эмит, такая деликатность делает вам честь, но, полагаю, нам обоим понятно, отчего расстроены Рэнс и его братец.
— Но, сударь, мистеру Рэнсу было очень тяжело последние дни. Он не спал...
— Конечно, пари держу, что он глаз не сомкнул. Еще бы — в любой момент может явиться какой-нибудь нахал и предъявить права на то, что, по мнению Рэнса, принадлежит ему и только ему. Я бы очень удивился, если б узнал, что достойный юноша прилег хоть на минутку. — Райвис кончил перекладывать скарб и пнул колесо ногой. — Полагаю, его неприятно поразило, что Дэверик оставил вам так много своих работ?
— Ну, наверное, поначалу он немножко рассердился, но этого и следовало ожидать. — Эмит понурился. — Видите ли, завещание... Оно очень странное. Мастер Дэверик был таким щедрым, он хотел, чтобы каждому что-нибудь досталось. Вот и вышло, что мистер Рэнс и мистер Бойс были немножко разочарованы...
— Ага, и поэтому они завтра на рассвете распродадут все, что есть в доме. Боятся дальнейших
Тесса исподтишка ущипнула Райвиса. Он слишком уж прозрачно намекал на то, что сыновья покойного придерживают завещание и спешат все распродать, пока не объявились другие наследники. Эмиту это могло не понравиться. Да и зачем огорчать его еще больше? Преданный человечек изо всех сил старается не думать плохо о сыновьях своего обожаемого мастера.
Не дав Райвису отреагировать, Тесса перевела разговор на другую тему:
— Эмит, вообще-то мы приехали расспросить вас о работах Дэверика. О его узорах. Райвис видел рисунки прошлой ночью и находит, что они превосходны,
— Мне показал их Марсель Вейлингский, — прибавил Райвис. — Он считает, что за рисунки можно получить кучу денег.
Эмит замотал головой:
— Мастер Дэверик не для того оставил их мне, сударь. Совсем не для того. И я ни в коем случае не продам их.
— А почему? — Райвис взял у Тессы вожжи, и маленькая компания снова тронулась в путь. — Вы могли бы обеспечить себя на всю жизнь.
— Мастер Дэверик велел мне хранить эти работы, пока они не понадобятся.
В лесу заухала сова. Тесса поправила сползшее одеяло. Быстро темнело, холодный ветер обдувал руки и шею.
— Понадобятся? Для чего? — спросил Райвис.
— Понадобятся тому, кто придет следом. — Колеса тележки угодили в очередную яму, и Эмит с трудом удержал ее в равновесии. — Мастер Дэверик надеялся, что у него появится преемник. Человек, который сможет рисовать узоры не хуже него. Который продолжит его дело.
Тесса украдкой прикоснулась к кольцу. Оно было теплым, как будто его только что трогали.
— И Дэверик хотел, чтобы вы сохранили рисунки и передали их «тому, кто придет следом»?
— Нет, мисс. Не все рисунки. Мастер оставил мне только часть их, один цикл. — Эмит говорил тихо, но очень отчетливо, нарочито подчеркивая каждое слово, словно боялся ошибиться или упустить что-то. — Он оставил мне цикл, работу над которым начал двадцать один год назад. Это не самые красивые его узоры, нет, те унаследовала жена, но самые, самые...
— Сложные? — предположил Райвис.
— Да, пожалуй, самые сложные.
Райвис и Тесса переглянулись.
— Мастер Дэверик мог годами не прикасаться к этому циклу, — продолжал Эмит, — а в один прекрасный день вдруг сказать мне: «Эмит, принеси-ка мне те старые пергаменты. Пожалуй, сегодня самое время добавить к ним еще один».
Тесса вздрогнула:
— В день своей смерти Дэверик работал над новым узором из этого цикла?