Джулия Джонс – Измена (страница 99)

Таул мысленно вернулся на пять лет в прошлое, когда впервые встретился с Бевлином. В тот вечер мудрец один-единственный раз открыто высказался о людях, занимающихся ворожбой. «Да, есть еще такие, — сказал тогда Бевлин, — но большинство считает, что лучше бы их не было». Значит, Катерина — одна из таких? И Баралис тоже? Во время боя с герцогским бойцом он чувствовал какое-то враждебное влияние — оно подрывало его волю и отнимало у него силы. Катерина была любовницей Блейза. Не она ли ворожила в ту ночь, чтобы помочь своему возлюбленному?

Таул провел пальцами по волосам. Уверенности у него не было. Все, на что он опирался, — это странно остановившийся взгляд Катерины и собственное чутье. И все-таки могло случиться страшное. Таул ужаснулся задним числом. Неведение не может служить оправданием. Надо было увести Мелли — а если бы это привело к унижению Катерины, то и черт с ней.

Он снова приложился глазом к щели. Мелли сидела во главе стола и вела себя как ни в чем не бывало: ела, пила, смеялась, кокетничала с лордом Кравином и шутливо упрекала герцога за отсутствие горячих блюд. Ее смелость и сила духа поразительны. Любая другая женщина после столь неприятного происшествия убежала бы с плачем к себе в комнату. Но только не Мелли. Ядовитыми словами ее не проймешь. Не видя ее левой руки, Таул всмотрелся и понял, что под столом она крепко сжимает руку отца. Рыцарь затих, глядя на это зрелище. Он никогда не простит себе, если с ней что-то случится.

Он заметил, что Баралиса больше нет на месте, но не видел, как тот ушел. Нетрудно, однако, было догадаться, куда Баралис направился. Убежденный, что Мелли сейчас ничто не грозит, Таул прокрался по коридору, вышел через кухню на галерею и повернул назад к большому залу. У главного входа он увидел вдали черную фигуру идущего прочь Баралиса. Таул последовал за ним. Тот знал дворец как свои пять пальцев — он поворачивал в неведомые Таулу коридоры и всходил по лестницам, скрытым портьерами либо запрятанным в темных углах. Наконец они оказались в той части дворца, которую Таул узнал, — здесь обитали дамы. Укрывшись в нише, Таул видел, как Баралис подошел к двойным бронзовым дверям. Стучать ему не пришлось — Катерина уже ждала его и сама открыла дверь. С распущенными волосами и в платье, обнажающем плечи, она пригласила Баралиса войти.

Дверь за ними закрылась, и Таул тяжелой поступью зашагал обратно в зал. Что он скажет герцогу утром, когда тот прикажет ему дать отчет? Таул сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Как сказать герцогу, что самым злейшим его врагом может оказаться собственная дочь?

XXXIII

Уже два дня Джек шел по населенной и холмистой местности. Ни то, ни другое обстоятельство его не устраивало. Под гору-то хорошо идти, даже и бегом можно, а вот в гору... Это совсем другое дело. Ляжки у него ныли, колени подгибались, и даже лодыжки вели себя неподобающе, ставя ноги не туда, куда надо, и причиняя боль на каждом шагу. Если бы мир создавал Джек, все дороги шли бы под гору.

Главное затруднение, однако, представляли люди. Укрыться от них не было никакой возможности, а лес так поредел, что приходилось перебегать от дерева к дереву в поисках укрытия, словно пауку. А самым верным способом привлечь к себе внимание, как убедился Джек, было идти через поле. За ним уже гнались двое крестьян с вилами, одна собака и целое стадо гусей. Гуси были всего хуже — они громко гоготали и норовили ущипнуть за самые сокровенные места. Джек предпочитал собак.

Заслышав, что по дороге едет телега, Джек припал к земле. Он шел вдоль большого тракта, окаймленного по краям кустами и буреломом. Телега, вместо того чтобы проехать мимо, замедлила ход и остановилась. Джек затаил дыхание. Неужто возница, его заметил? Он распластался на земле не шевелясь. Послышались мягкие шаги, и кусты рядом с Джеком зашевелились. Джеку показалось, что возница справляет нужду. Но как только шорох утих и Джек собрался вдохнуть полной грудью, кусты раздвинулись, и из них вышел человек с корзинкой в одной руке и серпом в другой. Увидев Джека, он замер на месте.

— Молодой человек, — приятным певучим голосом сказал он, вскинув серп, — если ты собираешься меня ограбить, то знай: у меня нет ничего, кроме трав в корзине и грибов в повозке. — Он широко улыбнулся. — Притом грибы ядовитые.

Джек лежал не двигаясь — серп показался ему самым страшным на свете оружием. Человек заметил, куда он смотрит:

— Я им травы срезаю.

— Прошу прощения, сударь, если испугал вас, — отважился заговорить Джек. — Я этого совсем не хотел. — Он старался говорить невнятно, чтобы не выдать себя своей речью.

Человек улыбнулся еще шире. Он был среднего роста, и седые волосы падали ему на плечи — еще не старик, но уже в годах. Он небрежно заткнул серп за пояс.

— Прежде всего, молодой человек, ты ничуть меня не испугал, да и не мог испугать: я, еще едучи мимо, знал, что ты здесь.

Джек рискнул сесть и стряхнул землю с груди.

— Вы видели, как я спрятался в кустах?

Человек взялся за чисто выбритый подбородок.

— Можно и так сказать. — Он протянул руку Джеку. — Приятно познакомиться — я Тихоня.

Джек осторожно принял руку, и незнакомец, точно был вдвое моложе, поднял его с земли.

— Не заметил тут поблизости никаких любовных трав, покуда лежал? — с хитрецой спросил он. Джек пожал плечами. Незнакомец поднес к глазам его ладонь. — Оно и неудивительно. Что может парень из Королевств понимать в аннисских травах, верно? — Джек отпрянул, а Тихоня рассмеялся. — Не бойся, я не гадальщик. Об этом мне сказала не твоя рука, а твой говор.

Чувствуя себя полным дураком, Джек пробормотал какое-то извинение. Он не мог переварить столько вещей зараз. Прежде всего ему не верилось, что он в Аннисе. Ну да, он уже несколько дней видел горы на горизонте, но не обращал на это особого внимания, думая, что они еще очень далеко. А в последние два дня облака так сгустились, что вовсе скрыли от него горы. Неужто он и правда столько отшагал? И так ли далеко было шагать? Он не имел понятия, в каком месте Халькуса стоит дом Роваса. А между тем граница была совсем близко — вот еще одна вещь, которую Тарисса скрыла от него.

Теперь все стало на место — стало быть, и форт, о назначении которого Джек не имел представления, был поставлен для защиты границы между Халькусом и Аннисом. И дело Роваса процветало как раз благодаря близости большого торгового города.

— Далеко ли отсюда до города? — спросил он.

— Аннис в двенадцати лигах к востоку, — роясь в корзинке, ответил Тихоня. — Доехать можно за одно утро, а ежели пешком, то целый день идти. Ага! Я так и знал, что она у меня есть, — вскричал он, вытащив на свет какую-то сухую кору.

— Что это?

— Ивовая кора, чтобы снять твою лихорадку, и ореховая, чтобы очистить рану.

— Но... — Джек растерянно поднес руку к груди.

— Гниль я чую на расстоянии. Твоя рана требует лечения, парень. Просто чудо, что тебе удалось уйти так далеко.

— Почем вы знаете, далеко или нет, — резче, чем намеревался, ответил Джек.

Надо быть осторожным — незачем этому человеку знать, что Джек идет из форта. О пожаре скорее всего известно в Аннисе каждому жителю.

— Зато я знаю, куда ты идешь, — улыбнулся Тихоня.

Джек заглянул ему в глаза — тот был старше, чем казалось на первый взгляд. Голубую радужку окружали широкие черные кольца.

— И куда же? — спросил Джек.

— Ко мне домой, — подмигнул Тихоня. Этого Джек не ожидал.

— Зачем?

— Что, не пойдешь, коли не скажу? Ладно, — медленно кивнул Тихоня. — Выехав утром на дорогу, я сразу учуял тебя, а потом уж просто следовал за твоим запахом, пока не добрался до этого места.

— И чем же таким от меня пахнет? — Джек заранее знал, что ответ ему не понравится.

— Колдовством, парень, — посерьезнел Тихоня. — Отзвуки твоего последнего деяния следуют за тобой.

Джек почувствовал, что бледнеет, но ничего не мог с этим поделать.

— Не понимаю я, о чем вы толкуете. Мне пора.

Тихоня схватил его за руку — отнюдь не ласково.

— Не дури, парень. Тебе нужна помощь, вот я ее тебе и предлагаю. Было бы очень глупо отвергнуть ее. — Голос из певучего стал тихим и настойчивым.

Джек высвободился.

— Кто вы такой, чтобы решать, что глупо, а что нет?

Тихоня вперил в него тяжелый взгляд.

— Я тот, кому известно, что Аннис кишит халькусскими солдатами — они ищут человека, который поджег их форт.

Не Ровас ли сказал им, куда Джек направился? Джек пнул ногой землю. Тарисса спросила его, куда он идет, и он ответил, что на восток. Нетрудно было догадаться, что он отправится туда, куда они уговаривались идти вместе. Надолго ли ее хватило, чтобы не сказать об этом Ровасу? Как видно, ненадолго, раз хальки опередили Джека.

Он покосился на Тихоню. Как знать, правду ли говорит этот человек? И много ли известно ему о событиях в форте?

— Мне не из-за чего бояться хальков, — сказал Джек.

— Они весь город оповестили о приметах человека, которого ищут. Высокий, каштановые волосы, говорит как уроженец Королевств. Аннис сейчас очень дружен с Халькусом — похоже, скоро мы будем сражаться в одном лагере, — и нет такого, чего Аннис бы не сделал для будущего союзника. Особенно приятно было бы ему выдать халькам опаснейшего военного преступника.

— Военного преступника? — с нескрываемым удивлением повторил Джек.