Джулия Джеймс – Практика — это все (страница 19)
– Замечательный факультет, отличный выбор для обучения в этом штате, – заливалась Пейтон.
Хелен согласно кивнула:
– Я держу пальцы накрест за мою девочку. Она не так хорошо сдала вступительный тест, как надеялась.
– Я с радостью напишу вашей дочери рекомендацию, – предложила Пейтон.
Внезапно из ниоткуда рядом с Пейтон возникла Лейни.
– Вам, определенно, будет полезно воспользоваться этим предложением, Хелен: Пейтон на факультете просто обожают. Она слишком скромничает, но представьте себе, когда Пейтон заканчивала университет, то поставила рекорд по количеству баллов, когда-либо набранных на выпускных экзаменах.
Пейтон была готова расцеловать Лейни, не сходя с места.
– Ого, – удивилась Хелен. – Впечатляет. Может, нам стоит встретиться на недельке за ланчем, Пейтон? Потолкуем насчет рекомендации. И кто знает? Может, однажды и я вам пригожусь… – подмигнула она.
Несколько секунд спустя после ухода Хелен к Пейтон и Лейни неторопливо приблизился Джей Ди. Он язвительно зааплодировал.
– Неплохая игра, дамы. – Джей Ди сосредоточил взгляд на Пейтон. – Но я бы не стал пока бронировать билет до Бора-Бора, миз Кендалл. Для победы понадобится гораздо больше, нежели единственный женский голос в Правлении. – Он заносчиво улыбнулся. – Кстати, я на него и не рассчитывал.
С этими словами наглец развернулся и уверенной походкой вышел из конференц-зала. Пейтон и Лейни пялились вслед.
– Невероятно, – покачала головой Лейни.
Пейтон сделала выразительный жест.
– Видишь, я же говорила.
– У этого мужика такая классная задница!
– Лейни!
– Ну что? Я, конечно, консервативная, но ведь не слепая.
* * * * *
Часов около пяти вечера накануне судебного разбирательства Пейтон дошла до точки насыщения. Она подготовила планы всех прямых и перекрестных допросов, прорепетировала вступительную речь, сделала замечания к распечатке показаний каждого свидетеля, тщательно подготовила свидетелей со стороны своего клиента к даче показаний. Больше ничего не оставалось делать, кроме как принять тот факт, что делать больше нечего. Непростая задача, учитывая, сколь многое лично для нее зависит от исхода этого дела.
Необходимо отвлечься. Варясь в том же соку, она либо сама с ума сойдет, беспокоясь о незначительных мелочах, либо бесконечными вопросами сведет с ума Брэндона, который уже изрядно натерпелся.
Пейтон знала, что Лейни сейчас занята. Сегодня вечером она собиралась устроить ничего не подозревающему Нейту полноценную слайдовую презентацию – с графиком доходов, анализом расходов на проживание и тщательно разработанным проектом рождаемости, – логически подводящую к выводу, что самое время завести ребенка. А другим приятельницам сейчас лучше не звонить: нет ничего более раздражающего для неюриста, чем общение с адвокатом накануне судебного заседания. Почти каждая реплика обычно сводится к «А вот если бы ты была присяжным по делу, что бы ты подумала, когда… ?»
Однако существовал кое-кто, способный составить ей идеальную компанию на этот вечер перед битвой. Пейтон сняла трубку рабочего телефона.
– Привет, – сказала она, когда на звонок ответили. – Понимаю, что мы заранее не договаривались, но я подумала, а вдруг ты сегодня свободен? Поужинаем вместе?
* * * * *
Час спустя Пейтон сидела в зале ресторана «Де ла Коста». Удалось занять столик в баре у окна с видом на канал.
Она улыбалась, наблюдая, как входит Идеальный Чейз. Он потрясающе смотрелся в легком летнем свитере и темно-коричневых брюках.
И улыбнулся в ответ, присаживаясь напротив.
– Извини, такси застряло в пробке.
Подошла официантка чтобы принять его заказ.
– «Том Коллинз», – не раздумывал Чейз. – Но, пожалуйста, постарайтесь, чтобы там не оказалось ни одной вишенки.
Пейтон чуть не умерла на месте от стыда. О боже, Лейни заслужила порку.
Чейз рассмеялся, видя замешательство на лице визави.
– Все в порядке, Пейтон. Меня нелегко обидеть. – Потянулся через стол, взял ее за руку и принялся легонько поглаживать большим пальцем ее тонкие пальчики. – Я рад, что ты позвонила.
Пейтон расслабилась. Не симпатизировать Чейзу – практически невозможная задача. Он так мало требует, находиться с ним рядом так… уютно.
– Я рада, что ты откликнулся, – ответила она. В конце концов, уют – это хорошо.
Разве нет?
Официантка принесла Чейзу его безвишенный напиток и спросила, не желают ли они заказать какие-нибудь закуски.
Пейтон попросила минутку подождать. Она наскоро просмотрела меню, выискивая блюда без мяса. Этот этап на первом свидании всегда приносил ей огорчение – не хотелось показаться привередливой.
Чейз в свою очередь взглянул на нее с некоторым смущением.
– В свете последнего фиаско с вишнями мне очень неловко это говорить, но, должен признаться, я вегетарианец.
Пейтон в недоверии опустила меню.
– И я тоже! – рассмеялась она. Забавное совпадение.
– А ты как давно? – спросил Чейз.
– С рождения. Так моя мать решила.
– Рыба?
– Не-а. «Ничего с лицом», вот как она говорила.
– «Ничего с лицом», – повторил Чейз. – Хорошо сказано.
Потом они вместе выбирали вегетарианские закуски, Чейз подозвал официантку и перечислил заказ. Наблюдая за ним, Пейтон не могла отделаться от мысли: если бы она каким-то фантастическим способом – через сайт «Создай-свою-половинку-точка-ком» – вдруг попробовала сложить для себя идеального мужчину из отборных частей, а потом бы его упаковали, перевязали красной ленточкой и доставили к ее двери, то этот экземпляр не мог бы соответствовать ее запросам в большей степени, чем Чейз Беллами.
Так что же ее гложет?
Наверное, просто заработалась, успокоила себя Пейтон. Волнуется перед завтрашним процессом, и к тому же над ней довлеет скорое решение о партнерстве. И только.
Она услышала, как Чейз задал вопрос, интересуясь ее судебным делом. Сказал, что с удовольствием заглянул бы полюбоваться ею в зале суда.
Пейтон отбросила свои опасения.
В конце концов, глупо со стороны женщины недолюбливать мужчину всего лишь за то, что она ему нравится.
ГЛАВА 10
Все началось вполне безобидно.
Шел второй день судебного разбирательства Пейтон, и дело двигалось неплохо. На ее клиента, оператора беспроводной связи, входящего в список «Форчун» пятисот крупнейших компаний мира, подали в суд за допущение сексуальных домогательств из-за инцидента, произошедшего в одном из офисов продаж. Согласно заявлению истицы, торгового представителя-женщины, она согласилась, чтобы после ежегодного корпоративного лодочного круиза ее подвез до дома менеджер-мужчина, и, заехав на ее подъездную дорожку, этот менеджер, формально выражаясь, сделал ей предложение сексуального характера.
Попросту говоря, мужик расстегнул ширинку и спросил, не желает ли она провести тест-драйв его «любовной палочки».
Факт данного инцидента не ставился под сомнение, так как истица оказалась достаточно сообразительной и сделала на мобильный телефон снимок вышеупомянутой «любовной палочки», который теперь фигурировало в деле как «вещественное доказательство №1».
– Увольте этого кретина, – посоветовала Пейтон, не стесняясь в выражениях, чуть больше года назад, когда происшествие только грозило перерасти в судебное разбирательство. – И скажите, чтобы как следует поразмыслил над своим поведением. Это же позор.
Однако увольнения любвеобильного менеджера оказалось недостаточно, чтобы удовлетворить истицу, которая вкатила компании иск на два миллиона долларов. А так как никто не оспаривал сам факт случившегося, задачей Пейтон было доказать, что компания отреагировала на инцидент адекватно и сообразно, вследствие чего не может быть на законном основании обременена какими-либо дополнительными обязательствами.
Шагом номер один в ее стратегии защиты в первый день слушаний был подбор присяжных. В свете печально знаменитого «вещественного доказательства №1» – которое адвокат истицы увеличил до великанских размеров и, несомненно, собирался демонстрировать в течение всего процесса – Пейтон постаралась дать отвод тем присяжным, у которых могли обнаружиться так называемые «деликатные чувства». Иначе говоря, тех, кто придерживался консервативной морали и, вероятно, будучи выведен из равновесия непотребным поведением бывшего менеджера ответчика, пожелал бы восстановить нарушенный баланс долларами, брошенными на чашу весов истицы.
Другими словами, никаких Лейни.
Никого из тех, кто, бросив взгляд на двухметровый цветной снимок полувозбужденного пениса, выглядывающего – Привет! – из расстегнутой ширинки брюк «Докерс», тут же станет уточнять, сколько нулей в квадриллионе.
Шагом номер два стал выбор правильной позиции для вступительной речи: сочувствующей, но жесткой. Сострадательной и полностью признающей, что менеджерские «любовные палочки» следует держать наглухо засупоненными под застегнутыми ширинками. Позиции рациональной и логично подводящей присяжных к пониманию того, что ее клиент, компания-работодатель, не несет финансовой ответственности в сумме двух миллионов долларов за действия одного своего бывшего сотрудника-негодяя.
Пейтон надеялась, что этим утром решила свою задачу. Джей Ди не лукавил, когда сказал Джасперу, что у Пейтон за плечами большой опыт судебных разбирательств, и ей нравилось думать, что за годы работы с присяжными она научилась понимать язык их телодвижений. Пейтон начала свою вступительную речь, указав рукой на «вещественное доказательство №1», пресловутую двухметровую фотографию, которую адвокат истицы разместил в центре зала суда во время своей речи.