Джулия Джеймс – Похоже, это любовь (страница 17)

– Угадал. Хаксли выбыл из-за гриппа.

– Что тебе нужно?

– Подмена в фургоне.

– Не вопрос.

– Встреться со мной в офисе через десять минут.

– Ага.

Ник повесил трубку, мысленно пробегаясь по своему перечню. Смехотворно дорогущий костюм от Ральфа Лорена? Шестнадцать сотен долларов, которые лучше бы оплатить бюро? Человек на подхвате?

Технически бесплатно, хотя он еще долго будет выслушивать по этому поводу от Палласа.

Задержание финансиста самого известного в городе гангстера, наряду с просачиванием на дегустацию эксклюзивного вина?

Бесценно.

Глава 8

Забежав на десять минут домой, переодеться и немного подкраситься, Джордан поспешно выскочила за дверь и промчала три квартала до «Погребов ДеВайн». На улице было относительно спокойно, поскольку большинство магазинов и заведений еще не открылись. В сумочке громко загудел мобильник. Увидев, что звонит Кристиан, ответила.

– Не могла хоть какого-нибудь метросексуала ко мне заслать? – осведомился он, вызвав у Джордан улыбку.

– Как прошел шопинг с Ником?

– Мы выжили. Вот, пожалуй, и все, что я могу сказать. Видела бы ты его лицо, когда я показал ему подобранные под костюмы галстуки. Он заявил, что там, откуда он родом, мужчины и бойзеновый – вещи несовместимые. Мне страшно подумать, что такое место существует. (Цвет бойзеновой ягоды – гибрида малины, ежевики и логановой ягоды, которая в свою очередь тоже является гибридом малины и ежевики. Прим.пер.)

– Бойзеновый? Повезло тебе, что ты выжил. Спасибо, Кристиан. Я ценю твою помощь. – Джордан сделала мысленную пометку послать ему бутылку вина из своего магазина.

– Не стесняйся, отправляй ко мне всех нуждающихся в костюмах покупателей, каких захочешь. И я думаю, ты останешься довольна результатами. – В его голос закралась хитреца. – Счастливого дня Святого Валентина, Джордан. У меня такое ощущение, что на этот раз ты отметишь его, как полагается.

«Точно», – подумала Джордан, отключаясь. Потому что ее кавалер – Ник. И, конечно же, любой женщине, которая встретит День всех влюбленных с кавалером, подобным Нику, гарантирована ночь бесконечного, грандиозного секса.

Жаркого, с царапающей щетиной, повали-меня-на-стол сногсшибательного секса.

Вероятно, с грязными словечками.

«Пожалуй, не самый ужасный способ провести Валентинов день», – признала она. Но такое ей не светит.

Джордан вошла в магазин и повесила пальто в подсобке. Переобулась и включила свет и музыку. Она любила открывать магазин – в это время дня, как ни в какое другое, ощущала его своим.

Обычно утренние часы медленно тянулись до одиннадцати, и у нее оставался в запасе добрый час, чтобы расставить к бутылкам информационные карточки и значки о полной распродаже, провести инвентаризацию и прибраться. Однако Джордан сомневалась, что на уборку потребуется много времени и усилий. Прошлым вечером магазин закрывал Мартин, а он был чистюлей в той же мере, что и винным снобом. Самое что ни на есть желанное качество для помощника управляющего.

Она проверила выручку за прошлый вечер и увидела, что тот выдался удачным. Помимо обычного объема продаж, в их винном клубе прибавились четыре новых покупателя.

Винный клуб Джордан создала два года назад. Каждый раз, когда покупатели просили ее и Мартина порекомендовать какое-то вино, труды оказывались не напрасными. Каждый месяц они с Мартином отбирали два вина общей стоимостью от ста до ста пятидесяти долларов.

Поначалу Джордан колебалась по поводу цены, и спрашивала Мартина, не следует ли им предлагать более бюджетные варианты. Она беспокоилась, что из-за таких цен люди не захотят вступить в клуб.

– Если отбирать буду я, вступят, – театрально прошептал Мартин.

Она дала ему шесть месяцев на доказательство своей правоты.

И он не подвел.

В клубе числилось около восьмисот членов, и это огромный успех. Иногда они рисковали, выбирая вино отличного качества, но зачастую из бутика менее известных виноделов. И Мартин, приверженец традиций, всегда настаивал на выборе одного из вин Старого света, несмотря на то, что согласно опросам потребители отдавали предпочтение винам Нового света из-за удобных этикеток. До сих пор в винном клубе никто не жаловался.

– Они тебя любят. Серьезно, когда собираешься открыть свой собственный магазин и выбросить меня из бизнеса? – как-то поддразнила она Мартина.

– Они не меня любят, а тебя, – откликнулся он прозаично.

– Едва ли, это твои заслуженные лавры. Если бы решала я, то в летнее время винный клуб на девяносто процентов состоял бы из калифорнийских каберне и десятидолларовых новозеландских совиньон блан.

– И у тебя по-прежнему оставались бы все восемьсот членов, – ответил Мартин. – Давай будем честными, Джордан. Богатым людям нравится то же, что и остальным. Они покупаю отобранные мной вина, потому что и ты их советуешь.

Джордан тотчас открыла рот, чтобы возразить – на ее вкус разговор слишком уж походил на «Новое платье короля» – но какая-то часть ее души подозревала, что Мартин не так уж сильно заблуждался. (Сказка Ганса Христиана Андерсена. Прим.пер.)

Будучи сведущей в объемах рыночных продаж, Джордан знала, как велико число богатых чикагцев, покупавших вино именно в ее магазине. Может она и была финансово независимой, но людей привлекали именно деньги ее отца.

– Ты вроде Перис Хилтон вина, – как-то высказался Мартин.

Джордан от ужаса чуть в обморок не грохнулась.

– Если пообещаешь больше никогда в жизни не приводить таких аналогий, я позволю тебе выбрать два вина Старого света на следующий месяц, – сказала тогда Джордан.

Мартин жадно потер руки.

– А можно одним из них будет «Брунелло ди Монтальчино»?

– Ты всегда говорил, что у «Брунелло» нестабильное качество.

– И мало для кого это станет проблемой, – заявил тогда Мартин. – Говорю тебе, Джордан, с твоим именем и моим безупречным вкусом, мы с этим магазином далеко пойдем.

Глава 9

Ник припарковал машину недалеко от дома Джордан и прошагал короткое расстояние по холоду. Открыл высокие кованые ворота и оказался во внутреннем дворике, где раскинулся сад.

Он предполагал, что ее жилище окажется симпатичным – очень симпатичным – и не ошибся. Кирпичный дом высотой в два с половиной этажа, элегантные французские балконы огибали арочные окна первого яруса. Большой балкон из кирпича и известняка на втором этаже, по прикидкам Ника примыкавший к хозяйской спальне, выходил во внутренний дворик.

Поднимаясь по ступенькам к входной двери, фэбээровец поймал себя на мысли, купил ли ей дом отец, или она зарабатывала достаточно, чтобы позволить себе такое приобретение без чьей-либо помощи. Это, конечно, не его дело, просто… любопытно.

Ник нажал на звонок и через дверь расслышал мелодичный перезвон. Когда прошла минута или две, и никто не ответил, он снова потянулся к звонку.

Дверь распахнулась.

– Прости, – задыхаясь выпалила Джордан. – С «молнией» проблемы.

Ник старался не выдать своей реакции, в то время как элементарно… глазел. Оттуда, где он стоял, Маккол никаких проблем не видел.

Глубокий фиолетовый оттенок ткани подчеркивал все изгибы ее стройной фигуры.

Джордан забрала волосы наверх, и несколько выпущенных светлых прядок разметались около подчеркнутых дымчатым макияжем бирюзовых глаз, сверкавших ярче бриллиантов в ее ушах.

Она оперлась одной рукой о дверной косяк.

– С тех пор, как мы познакомились, так долго ты еще ни разу не молчал, Бруклин. Я так понимаю, платье тебе понравилось.

Попался!

Ник взял себя в руки:

– Не слишком выпендривайся. Я просто пытаюсь понять, куда в этой штуке мы спрячем микрофон.

Джордан отступила в сторону, давая кавалеру пройти в дом, и закрыла за ним дверь.

У Ника чуть глаза из орбит не вылезли.

Боже мой, сзади ее платье… вырез на спине опускался заманчиво низко, практически умоляя пялиться на ее задницу.

– Так зачем мне микрофон? – спросила Джордан.

Маккол растерянно моргнул.

– Что прости?

– Ты сказал, мне нужно надеть микрофон, – напомнила она.