Джулио Джорджетти – Иммортал1. Итальянский шторм (страница 9)

– Это все или есть еще?

– Нет, это все!

Тут же все серверы «Иммортал1» заработали в обычном режиме. Хакерская атака была отражена.

– Мы снова в строю на все сто процентов, – возликовал Каппелли.

Присутствующие выдохнули с облегчением. Худшее было позади. На часах было 10.15, из чего следовало, что полная блокировка системы продолжалась сорок две минуты.

В здании «Иммортал1» загремели аплодисменты: все, хоть и мало кто себе в этом признавался, в глубине души боялись, что снова войти в систему уже не удастся. Новость о том, что Реал1 снова в строю, распространилась как пожар; пользователи получили назад свои любимые сервисы. И даже чувство фрустрации от того, что их отняли на целые сорок две минуты, быстро улетучилось.

Самые преданные пользователи заметили, что без Реал1 у них возникло ощущение отрезанности от мира: ни электронной почты, ни постов, ни мгновенных сообщений друзьям и родственникам.

Среди студентов профессора Альвацци возобновление работы Реал1 было встречено воплями восторга. Элеонора Мартинелли сохраняла свой обычный снисходительный вид и притворялась, что все это ее ничуть не волнует. Профессор кашлянул пару раз, чтобы привлечь внимание, попросил студентов сесть и замолчать и продолжил лекцию.

Зу закончил интенсивную тренировку. Когда он возвращался в раздевалку, чтобы принять душ, телевизор сообщил последнюю новость: Реал1 вернулся в эфир, блокировка длилась примерно час. Зу с размаху впечатал кулак в боксерский мешок, мимо которого проходил, чем весьма впечатлил присутствующих.

На базе в Спиначето команда китайских спецслужб снова попыталась зайти в систему «Иммортал1», но потерпела неудачу. Ден Пинь расстроенно объявил:

– Они нашли окно и закрыли нам вход.

– Товарищ Ден, мы и так проделали великолепную работу, не переживай. Наши старания не останутся незамеченными, – подбодрил его начальник Ю Хань. Потом он обернулся к Ли Вэю, самому сдержаному члену команды. – Ли Вэй, настал твой час. Перенеси побыстрее все данные, которые мы скачали, по защищенным серверам в Шанхай.

В здании «Иммортал1» меж тем решали судьбу Фабрицио Скарпы. Полицию не вызывали: Ридольфи сам хотел допросить изменника. Он решил провести допрос в собственном кабинете, подальше от любопытных глаз. Охрана под командой Доминуса отвела Скарпу в офис Ридольфи. Прежде чем они вышли из кабинета, Темпеста сказал:

– Я догоню. Мне надо кое-что уточнить с Даниэле и Екатериной. Подождите меня. – Он повернулся к Каппелли, с трудом сохраняя спокойствие. Адреналин этого утра еще бурлил в его крови. – Сколько и какие именно данные они скачали?

– Пока не знаю, шеф. Я работаю над выяснением этого, но нужно время. Думаю, речь идет о приличном количестве гигабайтов, хотя они и находились внутри системы всего несколько минут.

Ридольфи тем временем попросил Доминуса вывести охрану из своего офиса. Сам Доминус остался, так как Давиде хотел переговорить с предателем в его присутствии. Ридольфи взял стул и поставил его возле стены, подальше от своего письменного стола.

– Садись, тебе придется кое-что нам объяснить.

Скарпа подчинился без возражений, умирая от страха. Доминус придвинулся поближе к Ридольфи, готовый вмешаться, если тот что-нибудь выкинет.

Давиде, действительно, был сам не себя не похож, в него как будто черт вселился. Он жаждал самолично разобраться с предателем, желательно на кулаках. Ридольфи зажег свою трубку и молча вперился горящим взглядом в Скарпу. Затем он выдохнул облачко дыма и подошел к мешку, в котором хранились клюшки для гольфа, подарок отца.

Он вытащил из мешка самую толстую клюшку – драйвер, и пару раз стукнул ей об пол, точно так же, как сенатор тростью. Доминус, прекрасно понимая, что дело принимает скверный оборот, сделал шаг вперед, готовый пресечь любое поползновение к насилию.

Ридольфи вновь повернулся к своей жертве:

– Видишь ли, Скарпа, ты знаешь меня как одного из основателей «Иммортал1» и как сына важного сенатора, но вообще-то у меня была очень трудная юность, – он взял мячик для гольфа и положил его на пол. – В те времена я был наркоманом и вращался в не самых почтенных кругах, отчего и выучил законы улицы на собственной шкуре. Для меня ты просто таракан, которого надо раздавить. Такие, как ты, не должны существовать. Мы дали тебе высокооплачиваемую работу и возможность делать карьеру в самой желанной для соискателей компании мира, а ты? Ты отплатил нам черным предательством?

Скарпа начал, запинаясь:

– Но…

Ридольфи тут же перебил его, заорав:

– Заткнись! У тебя нет права говорить. Да и дышать тоже не стоит. Слушай этот урок в почтительном молчании, ясно?

Он примерился к мячику, слегка расставив ноги и согнув их в коленях, поднял взгляд, как бы в поисках цели, и опустил клюшку рядом с мячиком.

– Ты знаешь, что такое доверие? – спросил он и тут же ответил сам себе: – Да нет, ты даже слова такого не знаешь. Доверие – это такая штука, из-за которой я могу убить тебя и выйти сухим из воды. Ты же в курсе, что такие, как я, в тюрьме не сидят? Максимум, что мне грозит – это домашний арест. Так что теперь сиди неподвижно. Если ты пошевелишься, когда я запущу этот мячик, ты мертв. Для тебя я хочу не тюрьмы, а смерти. Если же ты останешься неподвижен, это будет означать, что ты мне доверился, и я прощу тебя и выслушаю то, что ты мне скажешь. Мне прямо-таки интересно послушать, на кого, черт побери, ты работаешь! Понял?

– Но, шеф… – проскулил Скарпа, весь в слезах, скрещивая руки как бы для того, чтобы защититься от летящего мячика.

– Я сказал тебе не дышать и опустить руки! – рявкнул Ридольфи. – Доверие, понял? Доверие. Останешься неподвижным – будешь жить, шевельнешься – и я тебя прикончу. Скрести руки за спиной.

У Скарпы был вид приговоренного к смерти. Смертельно бледное лицо покрылось потом. Доминус невозмутимо наблюдал.

Сделав над собой усилие, Скарпа выбрал, как ему казалось, меньшее зло. Чувствуя себя жертвой обезумевшего деспота, он медленно опустил руки и завел их за спину. Ридольфи отвел клюшку в сторону. Скарпа закрыл глаза, как перед лицом расстрельного взвода, а Доминус сделал еще один шажок вперед, готовый вмешаться, хотя с того места, где он стоял, он не смог бы ни остановить летящий мяч, ни сдвинуть с места Скарпу.

Для Скарпы эти мгновения тянулись целую жизнь. Наконец, он открыл глаза как раз в тот момент, когда Ридольфи встал в стойку для свинга[12]. В ужасе Скарпа спрыгнул со стула и бросился на землю, пытаясь избежать удара.

Когда Ридольфи ударил по мячу, дверь комнаты открылась и в дверном проеме появился Темпеста. Удар был мягким и точным, мяч пролетел через всю комнату, пронесся под пустым стулом Скарпы и исчез в небольшом отверстии в стене, которое Ридольфи специально сделал для тренировок.

– Попал! С одного удара! – крикнул он.

При виде этой странной сцены, глядя на искаженное лицо Скарпы, Темпеста воскликнул:

– Что, черт возьми, тут происходит? Вы все с ума посходили?

Совершенно спокойный, Ридольфи сунул клюшку обратно в мешок, взял трубку и ответил:

– Мы тут немного поиграли. Ты же просил подождать тебя, прежде чем задавать вопросы, – он посмаковал дым из трубки. – Фабрицио не терпится все нам рассказать, правда, Фабрицио?

Темпеста выглянул в коридор в поисках Екатерины:

– Найди какую-нибудь чистую футболку, пожалуйста.

Скорчившись в углу комнаты и закрыв лицо руками, весь в слезах, Скарпа признался:

– Да-да, это был я, я же вам уже сказал. Мне заплатили в криптовалюте. Но я не знаю, кто он… или они, – он попытался овладеть собой, чувствуя некоторое облегчение после признания. – Мне заплатили двадцать тысяч в евровом эквиваленте и обещали еще сто восемьдесят после того, как я проделаю окно.

Темпесте было невыносимо на это смотреть. Хотя Скарпа предал их, он не мог видеть своего сотрудника в таком состоянии – на полу, в слезах, мокрого от пота, с пятном от кофе на футболке.

– Успокойся, сядь. Выдохни и расскажи, как они с тобой связались. Мне нужны все подробности.

Вошла Екатерина. Взглянув на отчаявшегося Скарпу, она протянула ему футболку с логотипом «Иммортал1».

– Давайте еще дадим ему медаль как лучшему работнику, – саркастически заметил Ридольфи.

В присутствии Темпесты и Екатерины Скарпа немного успокоился, увидев в них ту человечность, которой не было заметно в Ридольфи. Он снова стал рассказывать:

– Они зашли в мой смартфон и установили там временный приватный чат. Не знаю, как это у них получилось, скорее всего, это провернули с близкого расстояния – кто-то находился недалеко от моего телефона и залез в него. Это могло случиться и в этом здании, и снаружи, не знаю. Сначала я думал, что они собираются меня шантажировать, но они предложили мне проделать окно и тут же заплатили задаток.

Ридольфи смотрел на него с ненавистью. Ему хотелось снова взяться за клюшку, но теперь было нельзя.

– Что еще? – подтолкнул Темпеста.

– Больше ничего, кроме того, что мне запретили делать скриншоты или фото, иначе они раскрыли бы, что крот – это я. Чат был удален сразу после нашего с ними последнего разговора. Больше мне с ними не связаться.

– И где сейчас твой телефон? – спросил Ридольфи.

– У меня, – отозвался Доминус, – мы должны предъявить его полиции.

Темпеста поймал взгляд Ридольфи и сморщился, давая понять, как отвратительны ему признания Скарпы. Ридольфи кивнул, подняв брови. Затем Темпеста произнес: