Джулио Джорджетти – Иммортал 1. Цифровой обман (страница 4)
Справа от них стоял мужчина, полностью одетый в черное. На нем были прилегающая футболка с короткими рукавами, черные брюки и ковбойские сапоги. Очень худой, с мускулистыми руками, растрепанной бородой и короткими седеющими волосами, он был похож на героя вестерна. Он слегка кивнул, давая сигнал к началу эксперимента.
– Можешь снять повязку с глаз, – сказал доктор Рихтер, и Кэннон О’Бейл подчинился.
Сняв повязку, он сразу же узнал своего командира. Майор Джейсон Блэквуд был главой «Сигма Форс», элитного подразделения спецслужб США, занимающегося технологическими экспериментами. Блэквуд, с его пронзительным взглядом и мощной фигурой, был известен своим фанатизмом и безжалостностью в достижении целей. Поговаривали, что для этого он способен пожертвовать кем угодно, даже своими людьми или собственной матерью.
О’Бейл был удивлен и испуган. Блэквуд выглядел довольно зловеще. Он достал из кармана зажигалку с выгравированным на ней черепом и несколько раз щелкнул, чтобы зажечь сигару.
– Хорошо. Введите пленника, – ледяным голосом сказал он.
Капрал оставался неподвижным. Двое охранников втащили в комнату совершенно голого человека с черным капюшоном на голове, полностью закрывающим лицо, и грубо бросили на пол.
– Возьми пистолет и застрели его, – приказал Блэквуд.
О’Бейл помедлил.
– Сэр, прошу подтверждения приказа, – наконец испуганно ответил он. Он не знал, кто этот человек в капюшоне.
Блэквуд повторил приказ, но капрал так и не подчинился. Тогда он поглядел на ученых и рявкнул:
– Заставьте его.
– Подними параметры «адреналин» и «злость» до 90 из 100, – сказал Рихтер коллеге.
Изабелла Торрес защелкала клавишами компьютера, быстро настраивая параметры. Капрал, под их влиянием, взял пистолет и три раза выстрелил в пленника. Потом сразу же повернулся лицом к стеклу.
Майор Блэквуд был явно доволен. Он медленно подошел к стеклянной перегородке и с пугающим спокойствием остановился в нескольких сантиметрах от пистолета О’Бейла. Их разделяло только стекло. Блэквуд вызывающе смотрел прямо в глаза капралу. Его присутствие так подавляло, что даже свет в комнате как будто стал менее ярким.
О’Бейл поднял пистолет и выстрелил Блэквуду в лицо. Пуля ударила в пуленепробиваемое стекло, сеть тонких трещин паутиной побежала от места выстрела, но стекло не разбилось. Блэквуд и глазом не моргнул. На его лице появилась удовлетворенная улыбка, как если бы он присутствовал при тренировочной демонстрации силы и контроля.
Он подал знак ученым, чтобы те привели параметры в норму.
– Базовые параметры установлены, – подтвердила Изабелла.
Злость и адреналин О’Бейла уступили место странному безразличию. Он потерянно огляделся, его дыхание выровнялось, волнение исчезло.
– Сядь, капрал. Сними с себя прибор, – холодно приказал Блэквуд.
Тот снял браслет и вздрогнул, увидев лежащего на полу человека, потом посмотрел на свои руки, увидел пистолет и запаниковал.
– Что происходит? Что вы со мной делаете?
– Спокойно, О’Бейл. Продолжай эксперимент. Положи пистолет на пол и надень браслет, – успокаивающим тоном сказал доктор Рихтер.
Но капрал был слишком испуган. Он сидел с широко распахнутыми глазами, не мог шевельнуться и тяжело дышал.
– Надень сейчас же этот треклятый браслет, капрал, это приказ!
Дрожа, О’Бейл подчинился и трясущимися руками снова надел браслет. Как только тот оказался у него на руке, капрал снова стал спокоен. Ученые опять повернулись к компьютеру и записали команду: «С этого момента ты не говоришь по-английски».
– Назови себя, капрал, имя и звание, – попросил Рихтер.
О’Бейл его не понял и ответил по-испански:
– Извините, не понимаю.
Рихтер напечатал новую команду: «Ты родился в Мадриде 23 февраля 19 лет назад».
– Где ты родился? – спросил он.
– Я родился в Мадриде 23 февраля 19 лет назад, – снова по-испански ответил О’Бейл.
Джейсон Блэквуд подошел Рихтеру и протянул ему одну из своих сигар.
– Держи, ты это заслужил, – сказал он. – Отличная работа.
Он снял с вешалки свою ковбойскую шляпу и вышел из комнаты.
Эксперимент удался. При помощи антропологического чипа можно было не просто изменить настроение человека и усилить его память, но и изменить его воспоминания. Можно было двигаться дальше.
День шестой
В конференц-зале «Иммортал1» витало напряжение. Общую нервозность подпитывал не только недавно завершившийся спор, но и лихорадочная работа адвокатов, расположившихся вокруг длинного стола из красного дерева. Многочисленная группа законников занималась формальностями, обмениваясь пачками документов и негромко переговариваясь, что создавало постоянный утомительный шумовой фон.
Лео Тезео, чуть наклонив голову, коротко проконсультировался с адвокатами своей управляющей компании. Закончив, он направился к Витторио и Давиде Ридольфи. Те встали. Лео уважительным жестом протянул руку сенатору. Тот коротко глянул на него и пожал протянутую руку. Рукопожатие не было слабым, но не было и тем, что помнил Лео: сенатор имел обыкновение пожимать руки уверенно, и этом всегда угадывался некий смысл. На этот раз в его рукопожатии не было энергии.
Пока Лео раздумывал над этим, Давиде неожиданно накинулся на него с объятиями.
– Молодец, Лео! Гигант! Ты выбрал правильно! – восклицал Давиде с безудержным энтузиазмом.
Тот, застигнутый врасплох его слишком горячими и сильными объятиями, еле слышно выдавил:
– Да-да, я тоже в восторге, – и быстро отодвинулся на приличное расстояние, оставив Давиде упиваться злорадной радостью.
Когда Лео вышел из конференц-зала, то сразу увидел Кьяру, сидящую в зале ожидания на диване из серой кожи и погруженную в книгу.
Лео остановился на минутку, чтобы полюбоваться на нее. Кьяра ждала его уже два часа, но на ее лице не было признаков нетерпения. Она была спокойна и не знала, что только что произошло в компании. На лице Лео появилась теплая улыбка.
Тут Кьяра подняла глаза и увидела его. Она тут же спрыгнула с кресла с явным облегчением и подбежала к нему.
– Наконец-то! Алессандро сказал, что ты продал свой пакет. Ты что, правда продал «Иммортал1»? Я ничего не понимаю, и Екатерина тоже ничего не хочет объяснять, говорит, что это секретная информация и что я должна спрашивать тебя.
Кьяра смотрела на него выжидательно и с волнением. Лео спокойно взял ее за руку и посмотрел в глаза.
– Я все тебе расскажу, но только когда мы будем дома, – ласково сказал он, поглаживая ее пальцы. – Поехали.
Вечерний ветер негромко гудел над набережной Остии, неся с собой солоноватый запах моря и далекий шум волн, бьющихся о берег. Темпеста стоял на террасе, скрестив руки на груди и уставившись на лунные отблески на воде. Небо было черным, только слабо светила луна, прячущаяся в серых облаках.
Было десять часов вечера, но время для Алессандро, казалось, остановилось. Он мог думать только о том, что произошло несколько часов назад. Лео Тезео… его окутало разочарование, запустившее свои щупальца во все прочие чувства. В нем не было ненависти, только горькое удивление.
Образ сильной и свободной Италии, способной возродиться экономически и даже вести исследования бессмертия, рушился прямо на глазах. Все исчезло, и виноват в этом был Лео – единственный, кому он доверил свои секреты.
Его мысли были прерваны изящным цоканьем каблучков Екатерины. Алессандро повернулся к ней. Она сияла даже в темноте.
– Катюша, – пробормотал Алессандро. Она подошла и легко коснулась губами его губ.
– Все хорошо? – ласково прошептала она, ловя его взгляд.
Алессандро помолчал минутку, уставившись на горизонт, будто пытаясь найти ответы среди темных волн моря. Потом сдержанно ответил:
– Я никому не могу доверять. Даже Лео предал меня.
Эти слова глубоко ранили Екатерину. Это была не просто обида – она почувствовала себя отвергнутой, как если бы стена недоверия, которой оградил себя Темпеста, заставляла отдалиться и ее.
– Нет, – твердо сказала она с ноткой грусти в голосе. – Как можно жить, никому не доверяя? Не делиться своими чувствами и эмоциями? Лучше уж довериться и рисковать разочароваться, чем провести жизнь вдали от других людей.
Алессандро медленно повернулся к ней. Его лицо было усталым. Екатерина пристально смотрела на него, но его взгляд заставил ее понизить голос.
– Есть люди, которые тобой восхищаются, миллионы людей, верящие в то, что ты делаешь. И потом есть, например, Доминус… он рискнул жизнью ради тебя! – она помолчала, взгляд стал нежным. Она ласково погладила руку Алессандро, в глазах засверкали непролитые слезы, голос задрожал. – Ну и потом есть я… Я люблю тебя и твое желание сражаться за лучшее будущее. Я… я не сказала своему шефу, что ты меня раскрыл, и в будущем меня могут убить за это.
Алессандро ничего не отвечал, глядя на Екатерину с новым пониманием. Потом страстно поцеловал ее. Он был не один.
День шестой
Новость о продаже «Иммортал1» распространилась очень быстро. Хотя она пока не была официальной, слухи просочились и в основные международные СМИ. Вечерние новостные программы начали передавать репортажи и интервью, стараясь не упустить главную сенсацию момента.
«Темпеста продает «Иммортал1» за 52 миллиарда», – кричали заголовки, и эта фраза бросалась в глаза повсюду, от соцсетей до самых крупных газет. ЦРУ вместе с премьер-министром Ди Джузеппе также приложили к этому руку, так что Темпеста описывался как человек, не устоявший перед соблазном получить большую сумму денег.