Джулио Боккалетти – Вода. Биография, рассказанная человечеством (страница 13)
Насмешливый ответ придворного показывает важную идею. Он знал, что такие цены были бы возможны только в том случае, если бы ландшафт был залит дождем, что способно резко увеличить предложение. Это также означало, что зерно продавалось на рынке в соответствии с правилами спроса и предложения. Елисей ответил: «Вот увидишь глазами твоими, но есть этого не будешь»[22]. Далее, как и предсказано, враги отступили, голодные и отчаявшиеся люди хлынули из городских ворот и обнаружили зерно, которое стоило именно указанную цену[23]. Придворный едва успел узнать это, как толпа растоптала его насмерть. Пророчество Елисея сбылось. Даже для самого успешного государства на юге Леванта торговля была необходима, чтобы справиться с нехваткой воды в окружающей среде.
Неясно, что в конечном счете ослабило Северное Израильское царство до такой степени, что в VIII веке до нашей эры оно пало. Библейские тексты – например Книги пророка Осии и пророка Амоса – предполагают, что сельское население страдало от податей, взимаемых элитой. Если численность населения превышает допустимую нагрузку на землю, то оно может оказаться тяжелым бременем для государства, даже с учетом торговли. В конце концов Северное Израильское царство оказалось неизбежной мишенью для своего крупнейшего соседа – Ассирии.
После падения Северного Израильского царства Иудейское царство на юге извлекло пользу из установившегося Pax Assyriana – ассирийского мира. На востоке Иудею ограничивало Мертвое море, на юге – долины Беэр-Шева и Арад. Северная граница шла через Иерихон, хотя он принадлежал Северному Израильскому царству. Западную границу определить труднее, но, вероятно, она проходила с севера на юг через Шефелу[24].
Весьма ограниченного количества осадков в Иудейских горах было достаточно для некоторых средиземноморских культур, однако не хватало для создания существенного излишка для развития государства. В VIII веке до нашей эры население Иудеи составляло около ста тысяч человек. Ее столица Иерусалим, первоначально построенная около источника Гихон, известна с бронзового века. В Амарнском архиве он упоминается как город-государство в XIV веке до нашей эры, однако мало подтверждений, что он чем-то отличался от относительно небольшого поселка. Когда Северное Израильское царство рухнуло, население Иерусалима увеличилось вдесятеро из-за беженцев и достигло примерно пятнадцати тысяч человек.
Экономика Иудеи, как и экономика Северного Израиля, тоже зависела от распределения осадков и торговли, однако внутреннее производство с трудом давало излишки, необходимые для поддержки масштабной монументальной монархии, к которой стремились ее правители. Ситуация изменилась, когда ассирийский царь Синаххериб начал завоевательные походы в конце VIII столетия до нашей эры. Его кампания 701 года до нашей эры значительно ослабила Иудею, которая отдала часть территории Шефелы филистимским прибрежным городам. И филистимские города, и Иудея стали более-менее автономными вассалами Ассирии. VII век до нашей эры стал ассирийским веком: благодаря развитию торговли стали процветать многие сообщества. Люди заселили даже относительно негостеприимные районы на юге Ханаана – например, долины Беэр-Шева и Арад. Начали использоваться прибрежные равнины.
Иудея оказалась вовлеченной в региональную систему торговли, которая охватывала три взаимосвязанные зоны производства, в значительной степени организованные вокруг распределения воды. Хорошо орошаемые прибрежные равнины, занятые такими филистимскими городами, как Аскалон, всегда являлись мостом между Месопотамией и Египтом и в основном занимались виноделием. В пересчете на литр вино было дешевле масла, но в пересчете на гектар оно было гораздо выгоднее. Филистия торговала вином по побережью, этим же занимались и финикийцы, и ассирийцы. Например, в филистимском городе Аскалоне при царе Аге имелась огромная винодельня – вероятно, четыреста квадратных метров, которая была достаточно большой, чтобы обеспечивать и местное потребление, и экспорт. Однако этот город-государство был недостаточно большим, чтобы поддерживать еще и другое производство, а поэтому масло с зерном приходилось импортировать.
Дальше к востоку от побережья и несколько выше над уровнем моря в Шефеле находилась вторая зона, также занятая филистимскими городами, такими как Экрон, где занимались маслом – следующим по рентабельности товаром. Как и Аскалон, Экрон был укреплен в VII веке до нашей эры и, по общему мнению, стал крупным городом, производившим оливковое масло в больших количествах. Найдено 115 маслодавилен, которые давали около 500 тонн масла в год, превращая город в крупнейший центр по производству этого продукта в Древнем мире.
Еще дальше к востоку располагалась Иудея – третья зона, которая специализировалась на зерне. Ее жители могли бы выращивать оливковые деревья, но тогда им пришлось бы конкурировать с такими соперниками, как, например, Экрон, которые находились между ними и прибрежными портами. Зерно было более предпочтительным вариантом, и фактически Иудее в VII веке до нашей эры удалось получать значительные излишки за счет такой специализации. Кроме того, в пустынных районах население также прибегало к скотоводству – четвертому виду экономической деятельности. Некоторые из самых восточных поселений, возможно, также занимались добычей природных ресурсов – например, асфальта из Мертвого моря.
Экономическая система Иудеи и Филистии интегрировалась с более обширной средиземноморской системой торговли, которой заправляли финикийцы; они торговали не только с расположенными неподалеку Ассирией и Египтом, но и со странами всего Средиземноморья, вплоть до нынешней Испании. Распределение сельскохозяйственной деятельности отражало как географию ландшафта, так и экономические стимулы страны. Важно, что необходимость в торговле возникла из-за конкретного распределения воды и гораздо большей продуктивности, которую могла обеспечить оптимизированная система земледелия от побережья до реки Иордан.
Этот период экономического процветания подошел к концу, когда ослабла мощь Ассирии – ближе к последней трети VII века. Царь Иудеи Иосия попытался объединить под своей властью всех израильтян, восстановив Иудею как региональную силу. Но когда ассирийское правление сменилось нововавилонским, гегемония захватчиков стала более агрессивной. Поддержание вассальных отношений с такими небольшими государствами, как Иудея, учитывая их близость к Египту, стало слишком рискованным. К 604 году до нашей эры вавилоняне появились в Филистии. В 586 году до нашей эры Иерусалим пал. Это был конец. Началось изгнание.
Из всего этого становится ясно, что общества Южного Леванта преодолевали гидрологические ограничения своей среды и соответствующую нехватку ресурсов с помощью торговли. Торговля, в свою очередь, поощряла все больше и больше быстрых сделок: все больше и больше людей участвовали в кооперации с совершенно незнакомыми людьми. Они разработали культурные нормы, упрощающие социальное сотрудничество. Затем эти культурные нормы кодифицировали в текстах, вошедших в Ветхий Завет. Вот так водные условия внесли свой вклад в формирование верований.
Первые книги Библии большей частью появились в VII веке до нашей эры – во время последних десятилетий экспансионистских устремлений Иудеи или вскоре после этого, хотя Книгу Бытия вполне могли добавить и в VI веке. Поражает описание нехватки воды в Ханаане. Там описывается, что когда Авраам вернулся из Египта в конце бронзового века, то его племянник Лот не мог поселиться вместе с ним в полузасушливых холмах Иудеи, потому что земля просто не могла прокормить обе семьи. Ему пришлось перебраться в долину реки Иордан, которая «орошалась водою, как сад Господень, как земля Египетская»[25]. По той же причине Исааку, второму сыну Авраама, пришлось переселиться в землю Авимелеха, царя Герара, в прибрежные низменности филистимлян чуть ниже долины Беэр-Шева. Он надеялся на колодцы, но местные филистимляне, опасаясь конкуренции, прогнали его. То же самое было и с местными пастухами. Названия, данные Исааком этим колодцам – «спор» и «вражда», – напоминают о том, каким напряженным был вопрос о воде[26].
Это не просто повествование. Тора, или Пятикнижие Моисеево, – это открытый закон в традиции иудаизма. Эти тексты вдохновляли иудаистскую юриспруденцию рассматривать проблемы распределения воды, проблемы собственности на воду.
Через книги пророков, Писание, Талмуд иудаистская юриспруденция накопила корпус случаев, которые определяли нормы поведения в условиях нехватки воды. Например, в деле Исаака и герарских пастухов позднейшее истолкование утверждало, что если бы колодец Исаака питался от ручьев Герара, то пастухи Герара имели бы право требовать эту воду. Но если у колодца имелись собственные источники, то он должен принадлежать Исааку. Такой тип мышления оказал существенное влияние на отношение к воде в последующих юридических традициях.
В Торе имелось несколько таких случаев; они служили аллегориями для определения моделей собственности. Например, Иаков, второй сын Исаака и отец двенадцати колен израилевых, направился в Харран и нашел колодец, из которого поили три стада овец. Колодец закрывался большим камнем, который приходилось откатывать, когда собирались все пастухи, что свидетельствовало о своеобразной форме коллективной собственности[27]. Далее в книге Числа Моисей попросил в земле Моав в Заиорданье разрешения пить из реки; это намекает, что вода принадлежит государству[28]. Библейские примеры отражают тот факт, что нехватка воды была атрибутом жизни для многих поколений. Они выражают важнейшие нормы, которые хотели передать составители Ветхого Завета.