Джульетта Янг – Клятвы Теней (страница 2)

«Эмоции – твой главный враг» – прогремели у меня в голове последние сказанные мне слова отца. На следующий день, я сбежала. От воспоминаний по коже пробежался холодок, и я постаралась отогнать непрошеные мысли прочь. В чем-то он оказался прав. Эмоциями я не смогу добиться результата. По крайней мере, не того,которого хотела.

Я села на стул, прикрыв глаза, и стала думать. Хотя, честно признаться, думать мне совсем не хотелось, особенно после этой злосчастной встречи с келпи. Все жертвы – люди, их ничего не связывало, кроме одной маленькой особенности – они все были обескровлены. Либо в городе орудует вампир, что мало вероятно, их попросту не существует, либо злобные волшебники решили воскресить своего предводителя, что невозможно. Ведьмы давно не высовываются, следя за всем происходящим как молчаливые наблюдатели, управляя всем со стороны. А других магов я не знала.

Усмехнувшись, я посмотрела в запотевшее окно. За ним виднелся чёрный лес. Люди давно смирились, что они не одни. Им просто не дали шанса поверить в свое превосходство, когда границы миров пали и в простой смертный мир хлынули бессмертные. Миры столкнулись и вышло, что имеем: бесчинства и ужас, который вселял в смертных волшебный народ, заставил ополчиться на них. Шли многолетние войны, пока стороны не сошлись на мирном договоре и поднятии завесы. А когда всё встало на свои места и пришло смирение, кто-то решил нарушить хрупкое равновесие.

За окном поднялся ветер, трепал ветви деревьев, он наклонял их, выгибал к земле. Одна из таких веток с шумом ударилась в окно, и я вздрогнула от противного скрежета. Люди слишком доверились своим новым соседям, из-за чего стали страдать. Даже пятисотлетний договор стал не помехой для тех, кто хотел навредить. И это жутко раздражало.

Я встала со стула и подошла к окну. Полотенце сползло чуть ниже, оголяя ключицы, влажные волосы коснулись спины, отчего пробежали мурашки. Липкое ощущение тревоги поселилось в груди и когтями скребло органы, пытаясь добраться до само́й глубины. Бросив мимолётный взгляд в окно, я напряглась. Моё зрение и слух определенно превосходит человеческое, как и фейское чутье, которые люди чаще всего называют шестым чувством, и все они, как один твердили: здесь опасность.

Внизу перед самым входом в мотель, я заметила чёрную фигуру, не похожую на обычного человека. Достаточно высокий, худой, с очень короткими чёрными волосами и его голая на руках кожа светилась серебром при свете луны. Он стоял, прислонившись к передней стене почти возле самых дверей. Расслабленная поза, руки скрещены на груди, а одна нога подпирала стену. Он кого-то ждал или, быть может, выжидал. Я не заметила, как придвинулась вплотную к стеклу, медленно вдыхая осевшую пыль на подоконнике. Словно почувствовав, что я смотрю на него, незнакомец поднял голову и я тихо выругавшись, отпрянула. Два черных горящих глаза и едкая ухмылка. Внутри все противно сжалось от нахлынувшего ужаса и воспоминаний.

Один из прихвостней отца, не скрывал своего отвращения ко мне, желал причинить как можно больше боли. И тогда, когда мне было всего десять лет и я впервые познала вкус тьмы.

Всё внутри вопило, чтобы я убиралась отсюда как можно скорее. Но я не могла. Где-то там бродил Кай. Он ещё не вернулся, а значит, оставлять его здесь было бы также безрассудно и опасно. Для него.

Я уже обдумывала план и лихорадочно скидывала все бумаги в дорожную сумку, когда за дверью услышала какой-то шелест. Я напряглась и потянулась рукой к лежащему на краю стола кинжалу. Холодный металл приятно лёг в руку, придавая уверенности, что смогу нанести удар первой и выиграть время.

Дверная ручка затряслась, щелкнула, я напрягла руки, готовясь кинуться вперед. Секунда и хлипкая дверь поддалась, с шумом распахнувшись. Клинок сверкнул в свете тусклой лампы и вошел точно в дверной косяк рядом с головой гостя.

– Какого чёрта ты творишь? – громкий бас сотряс комнату, наполняя запахом хвои и горячей картошки фри. Я судорожно втянула воздух, прикрыв рот ладонью, и от страха широко распахнула свои глаза. В дверях стоял Кай и тихо себе под нос Полный поднос с фастфудом из ближайшей забегаловки раскачивался у него на руках, норовя рухнуть на грязный пол. Все же поймав равновесие, он поднял на меня взгляд и тихо присвистнул. – Если ты планировала так меня соблазнять, то советую в следующий раз встречать в кровати, без оружия… и, желательно, такого отвратительного полотенца. Откуда ты его стащила?

– Придурок, – вырвалось у меня, когда я поняла, в каком положении сейчас нахожусь. Моё лицо моментально нагрелось, и когда я увидела довольную улыбку на лице этого идиота, то уже не могла понять: то ли мне прибить его сразу, то ли заставить помучиться? На мое замешательство он громко расхохотался и прошёл в комнату, закрывая за собой дверь.

Схватив чистую одежду, я вернулась в ванную и быстро переоделась. Комната наполнилась соблазнительными ароматами и заставили меня немного успокоить нервы и даже расслабиться. Химер продолжал стоять у входной двери с подносом. Я гордо прошагала к нему, и выхватив свою порцию манящей еды уселась на кровать. Кай примостился рядом, отчего кровать протяжно заскрипела под нашим весом. Откусив большой кусок от гамбургера, я застонала от нахлынувшего блаженства. Почти сутки без еды сделали своё дело, лишив меня рассудка.

– Что это? – тихо произнёс Кай, дотронувшись до ноющей раны на предплечье. Я вздрогнула и повернулась к нему. В его глазах читалась злость, отчего мне стало не по себе. Стараясь придать этому как можно меньше внимания, я лишь пожала плечами и снова откусила булку. Завтра здесь уже будет лишь бледный шрам, напоминающий о самой глупой и нелепой схватки в жизни.

– Просто неудачно сцепилась с келпи, когда пыталась выяснить, что она знает о жертвах, но та не захотела со мной разговаривать. Порвала мою новую блузку и царапнула. Но всё хорошо, правда. Завтра уже всё заживёт.

Кроме блузки, которая пошла в мусорку после первого же выхода в свет. Обидно. Доев вредную пищу и большими глотками осушив стакан колы, я бросила обёртки в импровизированное мусорное ведро и вытерла тыльной стороной ладони рот, очищая его от крошек.

– С тобой точно всё в порядке? – я редко слышала в его голосе нотки беспокойства, но сейчас Кай находился весь на взводе, готовый вцепиться в глотку любому, кто встанет у него на пути, чтобы защитить меня.

Мне это льстило и иногда забавляло, но в последнее время, его чрезмерная опека сводила с ума.

Стоит только произойти чему-то ужасному или вопиющему, как в его глазах вспыхивает этот чёрный огонь. С самого первого дня, как я попала в дом к химерам. Вечным стражам порядка между фейри и людьми. Голос человечества, борцы за права смертных. Так они описывают свою многолетнюю организацию. Но кто они и как появились, никто не знает. Лишь одно известно наверняка, в них течёт кровь светлых богов, и по силам химеры не уступают даже высшим фейри.

– Да, всё хорошо, правда. Просто небольшое недоразумение. – Ложь. Меня всё это выводило из себя, каждый мой шаг, дающийся так тяжело и всё без толку. Люди погибали от рук монстров. Я тряхнула головой, отгоняя мысли прочь, и улыбнулась. В конечном счёте, каждый день кого-то убивают, да и сами люди порой бывают не лучше монстров. – Что на этот счёт говорит Эббот? Я знаю, ты уже наверняка созванивался с ним.

– Да, звонил. Ничего путного тоже не выяснил. Ему это не нравится. Очень. – Кай опустил взгляд на свой стакан с недопитой газировкой, и хриплый выдох сорвался с его губ. – Он боится за тебя. Все эти смерти связаны с миром фейри. Совет, как ты знаешь не одобряет его политики насчёт союза между расами. Он боится, что…

– Совет потребует отстранить меня от работы или ещё хуже сослать обратно в волшебный мир? – я закончила за него самую гнетущую за последний месяц мысль. Да что там, я сама об этом стала часто думать. И чем больше эти домыслы врезались в сознание, тем дурнее становилось. Он поднял на меня медовые глаза, и я готова поспорить, что увидела в них столько боли и страдания, что сердце невольно сжалось в тугой комок. Нам не следовало становиться напарниками. – Всё хорошо, не переживай, мы что-нибудь придумаем.

Сколько раз уже за это время я произнесла слово «хорошо»? Десять? Сто? Ничего не было хорошо. Никто из моей старой жизни никогда не имел ни малейшего интереса ко мне. Всё, чем я была для них – огромной занозой в их мягких задних точках. Во мне текли две смешанные крови от двух могущественных богов. И что-то подсказывало: ни ведьм, которых не видели уже больше двенадцати лет, ни Совет химер, ни фейри это не устраивало.

Лицо Кая смягчилось, и он одарил меня своей фирменной лучезарной улыбкой, от которого по всему телу растекалось тепло. В такие моменты, когда я сильно уходила в самокопание, он умело вытаскивал меня со дна лишь одной улыбкой.

– Чего? – не выдержав его пристального светящегося взгляда, я натянуто улыбнулась и скорчила ему рожицу. Кай хрипло рассмеялся и покачал головой.

– Так, просто вспомнил, как ты также сидела в своей комнате и рассказывала, какой выдался тяжелый день своему Пуффи и как один из мальчуганов тебя поцеловал.