Джульет Марильер – Тенепад (ЛП) (страница 32)

— Не имеет значения, что ты думаешь. Когда мы дойдем до Тенепада, ты останешься, а я уйду.

— В Летний форт?

— К королю. Я так поступаю, Нерин. Я делаю то, из-за чего ты бы плакала. Из-за которых была бы в ужасе. Из-за которых разозлилась бы, как в тот день, когда нашла брата умирающим. Я не могу быть никому другом.

Больше говорить было нечего, и мы устроились на ночлег по разные стороны от костра. Я долго не спала, слушая ночь и пытаясь осознать наш разговор. Я была рада, что смогла рассказать ему о бабушке, хоть от воспоминаний мне и становилось плохо, а сердце яростно колотилось. Я прошептала молитву за нее, за Мару и ее Гаррета. Я поклялась, что если дойду до Тенепада, сделаю все, что в моих силах, чтобы больше ни к кому не применяли скребок разума. Это было злом, разрушением. Кто-то должен остановить это. Иначе Олбан обречен.

Я ворочалась, пока не заметила в свете огня, что глаза Флинта открыты. Он лежал и смотрел на меня.

— Холодно? — прошептал он.

В эти дни было все время холодно, ведь ветер спускался со снежной вершины горы. Ночью можно было промерзнуть до костей.

— Мне хватит тепла, — у меня уже была моя накидка и два одеяла. Я не хотела, чтобы он отдавал мне и свою накидку. А разжигать огонь в другом месте было рискованно. — Никак не могу успокоить разум и уснуть.

Он перевернулся на спину и смотрел теперь на темное небо. Свет огня плясал на высоких камнях, окружающих место нашего ночлега, силуэты теней напоминали существ из древних сказок.

— Не бойся, — сказал Флинт. — Мы дойдем за два или три дня. А когда мне нужно будет уйти, я найду для тебя укрытие. Я же говорил.

— Ты говоришь о моей безопасности, — мой голос звучал тихо в темноте. — А как же ты?

Молчание.

— Боишься, что меня убьют такие же, как я, и я не вернусь за тобой? — спросил он.

— Я не это имела в виду.

В тишине сверху раздался зов птицы, он был громким в холодном осеннем воздухе. Может, за камнями были тихие шаги, может, это было лишь мое воображение. Флинт прижал палец к губам. Мы ждали. Через какое-то время, пока я боялась сделать лишний вдох, он кивнул, показывая, что все в порядке, и я успокоилась.

— Здесь пройдет лишь зверь, — прошептал Флинт. — Люди ночью ходить не будут. Закрывай глаза, Нерин. Тебе нужно отдохнуть.

Я сглотнула.

— Долгое время после той ночи в Лесу воронов я боялась спать, — сказала я ему. — Боялась того, что увижу во снах, того, как это изменит меня. Да и сейчас я порой лежу и вспоминаю все, чувствую ужас, который был у нее, когда она проснулась лишь оболочкой себя.

— Закрой глаза, — снова сказал Флинт. — Думай о хорошем. Ты играешь с братом. Бросаешь камешки. Читаешь стишок камнемона. Думай о времени, когда твои родные были живы, чему они научили тебя. Думай о том, сколько взяла у них и носишь внутри.

От слез щипало глаза. Часто я видела их по очереди — маму, отца, Фаррала и бабушку. И все они оставили меня.

— Ты сильная, Нерин. Такая же сильная, как камни и горы. Как дубы, чьи корни глубоко в земле. Ты выглядишь хрупкой, как горный цветок, но внешность обманчива. Если я и не хочу оставлять тебя одну, то это не из-за того, что считаю тебя слабой и неумелой. Это…

— Что? — его слова застигли меня врасплох. Смутили меня. Мне стало интересно, каким он был на самом деле, в душе.

Его голос донесся до меня едва слышным шепотом:

— Потому что если я увижу, что ты сломлена, значит, увижу и сломленный Олбан. И тогда уже никому из нас не жить. Защищать тебя — значит защищать сердце этой земли. Спи, Нерин. Пусть хоть в эту ночь у тебя будут хорошие сны.

Этими словами он успокоил меня. Я едва понимала, что он имел в виду, но слова были как теплый свет и приятный путь, они стали бальзамом для моего сердца.

— Спокойной ночи, Флинт, — прошептала я и провалилась в сон.

Глава тринадцатая:

На следующий день дорога была в гору, тропа — опасной, мы шли высоко над долиной. Флинт сказал, что хочет уйти днем, но когда солнце достигло пика, а он начал искать для меня укрытие, вокруг не было ни пещеры, ни трещины, только открытая местность. Мы прошли еще немного, Флинт становился все нервнее. Наконец, мы увидели сосновую чащу — единственное зеленое пятно в сером пейзаже. Но когда мы подошли, Флинту не понравилось укрытие деревьев. Мы остановились, чтобы перекусить и наполнить водой фляги. Мы сидели на камнях у ручья, сверху летали вороны, каркая. Я следила за ними, а они сели на одинокую сосну в ста шагах от нас на север вдоль края. Что-то мерцало под деревом. Существо? Человек? Я застыла с предупреждением на губах.

Все успокоилось. Я прищурилась, не понимая, что привлекло меня. Не человек. Не заблудившаяся овца или коза. Нет, я видела другой цвет, черное пятно под одиноким деревом, едва заметное глазу. Оно пропало. Появилось. Тень. Метка. Брешь.

— Флинт, — сказала я, — возле сосны, наверное, есть какая-то пещера. Сложно разглядеть. Там отчасти скрытые камни, а среди них — узкий проход.

Я поднялась на ноги, закрывая глаза от солнца. Флинт встал рядом со мной.

— Ничего не вижу.

— Нужно подойти и посмотреть, — сказала я.

— Если ты так говоришь, — он явно думал, что я заблуждаюсь, но когда мы собрали вещи, то пошли в ту сторону. Мы прошли одинокую сосну, и перед нами появились камни, которых не было видно издалека. — Странно, — отметил Флинт. — Могу поклясться, что там был только склон холма. И я не вижу вход.

— Наверное, он скрыт, — сказала я, вспомнив Ревущий камень и подозревая, что мы нашли очередное укрытие доброго народца. Я закрыла глаза, глубоко дыша, и пыталась ощутить путь. Слева и, вроде, чуть ниже.

— Что ты делаешь?

— Тшш, — я открыла глаза и встретила его удивленный взгляд. — Попробуем с той стороны.

И там оказалась брешь, отчасти закрытая свисающими растениями, что пострадали от холода, и отмеченная двумя белыми камнями. Флинт смотрел туда, понимая, видимо, как и я, что камни эти — древний знак.

— Откуда ты знала, что вход здесь? — спросил он и добавил. — Не надо отвечать. Это идеально. Я разведу тебе костер, и мне пора уходить.

— Это мудро? Костер?

— Если сравнивать шансы того, что костер увидят, и того, что ты замерзнешь, я готов рискнуть.

Внутри пещера была тусклой, сухой, и если в ней кто и жил, это были летучие мыши. Темные глубины, казалось, тянулись глубоко в холм. Я разложила вещи, пока Флинт ходил за хворостом. Когда костер был готов, он оставил меня, пообещав, что вернется к ночи.

Я устроилась у огня, развесив одеяла сохнуть, и принялась готовить ужин. После этого я вышла к одинокому дереву и посмотрела на север.

Передо мной раскинулась земля оттенков серого, лилового и голубого под небом, покрытым тучами. Неподалеку вверху белела снежная верхушка горы. Где-то среди скал мог лежать Тенепад. Разглядывая окрестности, я замерла. Из каменного склона выступала грубая каменная колонна. Вершина ее напоминала сжатые пальцы огромной руки. Кулак Великана. Так бабушка его и описывала.

«Найдешь Кулак Великана, — говорила она, — и ты найдешь Тенепад».

Флинт был прав — отсюда было около двух дней пути туда. И вдруг два дня показались бесконечными. Разве я могу столько ждать? Я хотела прыгать, бежать, лететь, чтобы завтра уже быть там, или прямо сейчас.

Но те холмы были тусклыми и пустыми. Там могли жить люди? Где они скрывались? Когда будут снега, они не смогут уйти. Я поежилась, представляя, как в Тенепаде узнаю, что мятежников нет, что Флинт ошибся, что все это лишь выдумка, созданная в отчаянной надежде.

Склон, по которому мы шли, не вел к тем холмам. Нам нужно будет спуститься в долину и пройти по ней, а потом взбираться снова. Долина выглядела пустой. В горах жили волки и орлы. Народ не водил сюда овец. Сосны смягчали склоны тут и там, но пасти животных было негде. Силовики не пойдут так далеко. Если не узнают про Тенепад.

Нельзя о таком думать. Если размышлять о том, что все пойдет не так, мечта ускользнет. Я вернулась в пещеру и задумалась о том, где сейчас Сильвер, Доу и остальные. Флинт ушел, и я ожидала, что северный добрый народец появится из теней. Но никто не пришел.

Огонь горел. Фляги были полны воды. Вещи высохли, ночлег был обустроен. Я могла лишь сидеть и ждать. Я обещала оставаться в пещере. Я уже нарушала обещание, выйдя посмотреть на долину. Нужно лечь и отдохнуть. Но осознание, что Тенепад так близко, наполнило меня желанием действовать, и было сложно сидеть на месте.

Я смотрела на огонь маленького костра, вспоминая всех, кто помогал мне, кто делился со мной мудростью. Призрачные воины в Скрытой воде, поющие старую песнь. Мы все хотели, чтобы Олбан был свободным. Хотели справедливости и мира. Но мне нужно было многому научиться. По словам доброго народца, я была в начале пути.

Я подумала о Флинте. Пусть он будет невредим. Пусть вернется дотемна.

День казался бесконечным. Я сидела, стояла, ходила. Пару раз выходила к дереву посмотреть на Кулак Великана. Тенепад был так близко. Но я чувствовала только сомнения. А если я приду, предложу помощь, но не смогу научиться использовать дар? А если никто не сможет научить меня быть Зовущей? Я призвала камнемона, да. Но мне повезло, я угадала, как его призвать, стишки сработали. Мне может так и не везти больше. А эти достоинства? Может, мне не суждено узнать, как использовать дар. Может, мне не быть Зовущей.