Джульет Марильер – Полет ворона (ЛП) (страница 9)

После паузы она сказала:

— Поэтому я сделаю то, что мы делаем очень редко. Назову наши имена, чтобы было проще. Я — Ожика, это Одуван, — она указала на мужчину с паутинными волосами. — А теперь, — сказала Ожика, — вы можете рассказать нам, почему одна из вас, на чьей коже есть красивые рисунки, не сидит со всеми, а стоит с посохом, словно хочет смести всех нас.

Тали стояла в тени за Реганом. Остальные женщины переоделись для зимнего пира — даже Андра была в платье — но Тали осталась в штанах, тунике и сапогах.

— Я делаю то же, что и ваш товарищ, — напряженно сказала она, указав посохом на высокого северника, похожего на барсука. Он стоял напротив в похожем положении. Она охраняла Регана, а он был за Ожикой и Одуваном. — Защищаю дорогое.

— О, айе? — Ожика огляделась. — Разве это не ваши копья и ножи?

— Я воин, — голос Тали был идеально спокойным. — Я ценю оружие, да. И из железа, и другие. Но мечи и ножи можно заменить. Некоторые вещи не заменить.

— Люди умирают, — отметил Одуван. — Другие занимают их место. Разве не так?

— Все не так просто, — сказала Тали. — Я опущу посох, если ваш страж сделает так же, и если я пойму, что Реган и Нерин будут в безопасности на совете.

— Тали… — Реган хотел что-то сказать, может, намекнуть, что это излишне. Но страж-северник уже опускал посох на пол. Он посмотрел на Тали, и в его глазах было уважение. Через миг и она опустила оружие. Они не спешили садиться в круг. Доверие так быстро не рождалось.

Северники молчали. А потом существо убрало с головы капюшон, тоже напоминая кота, но черного, как ночь, и с ледяными голубыми глазами.

— Мы знаем, что у вас большие планы, — сказал он, глядя на Регана. — И мы знаем, что вы хотите вовлечь наш вид, заставить помочь вам, если мы сами не согласимся, — взгляд на меня. — Объясните нам все.

— Погодите, — теплый голос принадлежал Милле, она вышла из-за угла кухни с подносом маленьких чашек, за ней шел Брасал с кувшином. — От советов хочется пить. Не хотите немного моей медовухи? И у нас есть немного закуски к разговору, — Ева принесла глиняную тарелку с крошечными пирожными. — Еда безопасна, — добавила Милла. — Вы сами знаете, что почти все продукты я получаю вашими стараниями, и я рада хоть немного отплатить вам. Наслаждайтесь.

Добрый народец угощался, они довольно шептались. Корзинка, которую сплели мы с Евой, передавалась с восхищением из рук в руки. Когда северники и мятежники перекусили, Реган встал, и в комнате повисла тишина. Я не знала, что имела в виду Ожика, говоря о Хозяине Теней и о том, кого нужно разбудить. Но у них были свои причины разговора с нами.

— Я не буду затягивать, — сказал четко Реган. — Еще раз спасибо за то, что согласились прийти, показать себя и сесть с нами здесь, послушать. Я понимаю, почему ваш вид предпочитает не показываться нам, и я благодарен вам за риск.

— Мы бы этого не сделали, если бы не Зовущая, — проворчал кто-то в кругу северников.

— Тише, Горошек, — сказал Одуван. — Не перебивай хлопца, он только начал.

— Я Реган, вы, наверное, знаете, и я собрал единомышленников несколько лет назад. Наша миссия — убрать Кельдека с трона Олбана, покончить с его правлением и убедиться, что воцарится справедливость. За пятнадцать лет правления Кельдек превратил наше мирное королевство в место страха, где никто не чувствует свободы. Атаманов заставили слушаться, они знают, что идти против воли короля — риск разрушения всего, что им дорого. Ни одну душу в Олбане это не обошло. Каждую осень люди боятся Сбора, и никто не может доверять соседу, — он перевел дыхание. В столовой не было ни звука. — Старые ритуалы забыты. Народ больше не верит в богов. Ваш вид прячется, потому что Кельдек боится вас. Он не понимает добрый народец, но ему не нравится ваше влияние, отсюда и законы, запрещающие встречи наших видов, разговоры. И он боится людей, что обладают даром, таких, как Нерин и некоторые другие из нас, — он взглянул на Тали и Сулу, и еще на двоих необычных мятежников. — Но Нерин особенно, ведь она Зовущая.

Ожика спросила:

— Почему король так боится магии? Люди давно использовали магию очага, как ту, что в этой корзинке, хоть ее и мало. Родители короля неправильно обучили его?

— Говорят о пророчестве, — сказал Реган. — Старушка сказала над его колыбелью, что ему суждено погибнуть от руки волшебной. Кельдек вырос, боясь этого. Возможно, все страдания, что обрушились на Олбана, связаны с этим страхом. Люди, близкие ему при дворе, поддерживают его действия против людей Олбана. Они с королевой Вардой сделают все, лишь бы пророчество не сбылось, хотя бы до времени, когда их сын не сядет на трон.

— Сын? — раздалось несколько голосов фейри.

— Младенец, — сказал Реган. — Да, знаю, сын не получит трон после смерти отца. Точно не в Олбане. Есть мудрый закон, что сыновья всех женщин в королевской линии соперничают за трон. Но Кельдек считает, что этот закона не нужно придерживаться. И он расправится со всеми, кто думает иначе.

— Кто истинный наследник? — спросил страж-фейри, глаза его сияли от интереса.

— Все еще ребенок, — сказал Реган. — Могут быть другие варианты, но он ближе всех по крови — внук родной тети короля.

— Его нужно хорошо охранять, — отметил страж-северник.

Пауза, и Реган сказал:

— Он в безопасном месте.

Все поняли, что не стоит спрашивать, где именно.

— Раз столько тайн, а говорить так опасно, — сказала Мшанка, — откуда вы столько знаете о страхах и мыслях короля?

Молчание.

— У нас есть глаза при дворе, — сказал Реган. — Близко к королю.

— Если наследник так юн, — заговорил мудрый северник в овечьей накидке, — зачем просить помощи сейчас? Ребенок на троне приведет к войне между атаманами, все будет только хуже.

— Мы не можем ждать, пока наследник вырастет, — сказал Реган. — Поддержка союзников влияет на то, как быстро мы уберем Кельдека. Если мы задержимся, мятежу конец. Нам нужны союзники и ваша помощь. Насчет наследника: уверен, регентство определенных атаманов справится, пока он не вырастет.

— О, айе, — сказал Одуван. — Вам нужна наша помощь. В чем именно?

— До финального боя нам нужно собрать поддержку во всем Олбане. Это не движение армии. Пока мы готовим себя как силу для сражения, наша главная роль изначально — собрать единомышленников, что хотят мира и справедливости. Убеждать их рискованно. Зло в сердце Олбана. Мы не можем дать ему поглотить нас. Нам нужно положить конец Сбору, положить конец страху и недоверию, что мучают наше королевство. Мы должны вернуть власть атаманам, разделить власть между ними. У Кельдека большая армия. Мы должны быть сильнее.

Его голос звучал по комнате, посылая мурашки по моей коже.

— Олбан огромен, — сказала Мшанка. — От зеленых лощин юга до утесов холодного севера, от западных островов до двора короля на востоке. Много атаманов и кланов. И это только люди. Наш вид повсюду. Для армии хватит. Но не все единомышленники, люди раскинуты далеко. Как собрать их вместе? — существо посмотрело на Регана, потом на Тали, на меня и мятежников по кругу. — Вас совсем мало.

— Тенепад начинал с единиц, — сказал с улыбкой Реган. — Теперь нас больше. Те, кого вы видите, — сердце операции. В Тенепаде мы закончили планировать и принимать решения. Но наши команды повсюду в Олбане, есть и верные люди, что укрывают нас, когда мы пересекаем королевство, что носят послания, рискуя собой. Из восьми оставшихся атаманов в Олбане двое согласились быть на нашей стороне, когда мы выступим против короля. Один из них может обеспечить нас дополнительной силой.

— И вы будете сражаться с Силовиками короля, — сказал Одуван. — Мы не сомневаемся в вашей смелости. А вот в разуме — да.

— Не нужно сомневаться в Регане, — заговорила Тали. — Это другая война. Да, в конце будет вооруженное столкновение. Да, вы правы, Силовики опасны в бою. Но не списывайте нас со счетов, мы одолели отряд осенью с помощью дара Нерин.

И человечек в овечьей накидке сказал:

— Не вы победили, а помог камнемон из нашего народа. Иначе люди короля всех вас убили бы.

— Так не честно, — возмутилась Тали. — И откуда вы знаете?

— У вас глаза при дворе, — сказал он. — У нас глаза повсюду. Мы почти ничего не упускаем. А нечестно то, что король прогнал всех, а теперь никто не может и шагу ступить без Зовущей, что постучит в дверь и разбудит нас.

— Хватит! — сказала Ожика, встав на ноги и недовольно глядя на говорящего. — Зовущая привела нас поговорить с людьми, айе, это против наших убеждений. Но мы здесь. И я не хочу тратить время на ссору. Если вы хотите только этого, то лучше пейте медовуху и ешьте, молчите, — она указала на Регана. — Это хороший человек. Вы знаете, что он хранит старые традиции Олбана, исполняет по-своему ритуалы каждое время года. Иначе почему бы мы помогали мятежникам во время долгих зим? Теперь ему нужна помощь, у него мало времени. Мы знаем, что грядут перемены, это не остановить. Мне сложно говорить это, ведь мы не помогаем людям в войнах. Но это иное. Судьба Олбана на кону, хватит прятаться. Если перемены и будут, то убедимся, что они будут к лучшему.

— Мало времени, — повторила Мшанка. — Насколько?

— Уверена, вы понимаете, что наши планы должны быть в тайне, — сказал Реган. Это мы постоянно обсуждали при подготовке к совету, ведь если слух дойдет до людей, мятеж кончится, не начавшись. — Мы годами составляли планы. Если Кельдек поймет, что готовится организованный мятеж, Силовики истребят нас. И порой, когда мы выходим передать слово, случаются стычки. Мы рискуем. Вы знаете, наверное, как люди короля получают информацию из пленных, — он посмотрел на Андру.