Джульет Марильер – Полет ворона (ЛП) (страница 35)

— Да, мой король.

— Оуэн. Посмотри на меня.

Он поднял голову, сидя при этом на коленях на твердом каменном полу у ног Кельдека. Они были одни в небольшой комнате совета, а за дверью и закрытым окном все трудились, готовясь к завтрашнему дню. Король не хотел сюрпризов. Все в Собрании будет под контролем.

Выражение лица Кельдека было добрым. Его узкие черты лица смягчила улыбка, его глаза хитро поблескивали.

— Ты знаешь, что я не хотел бы этого, — сказал он. — Ты знаешь, что я хочу верить тебе. Даже теперь. Даже после этого.

— Да, мой король.

— Оуэн, мы ведь друзья?

— Да, мой король.

— Не ты один из Силовиков перешел рамки положенного поведения в этом году. Ты, как и остальные, познаешь наказание. Я могу потребовать от тебя бой с кем-то из твоих. Это будет хорошим развлечением, мой народ любит состязания по силе и умениям, а нет ничего зрелищнее боя на смерть воинов, — осторожная пауза. — Или я могу потребовать, чтобы ты совершил подвиг выносливости или прошел проверку воли, — долгая пауза. — Но я придумал для тебя кое-что особенное, это напомнит людям, какой силой обладает этот двор. Я хочу, чтобы атаманы это поняли. Ты понимаешь важность этого.

— Я буду готов, мой король.

* * *

Я видела силы Кельдека в работе. Я видела, как сожгли мою деревню, убили брата, разрушили бабушку. Я видела, как Сбор обрушился на Темноводье. Я видела, как горело судно с моим отцом, с другими невинными людьми. Я была у Среброводья, когда хорошего атамана и его жену убили на глазах у всех. Я должна быть готова. Но ничто не могло подготовить к такому.

За каменной стеной, окружающей тренировочное поле Летнего форта, воздвигли еще один барьер, ограда по пояс из плетеных веток, чтобы держать людей вдали от места, где будет проходить игры и состязания. Люди занимали места за оградой, я — с ними, неся с собой вещи. Тали не хотела бы этого, как и Флинт. Но я знала, что Тали будет на этих «играх». Если она сможет вырваться из хватки врага, я должна помочь ей. Глупо, смешно, опасно, да, и даже больше. Но она была моей подругой, я не могла ее бросить.

В такой давке я со своим низким ростом видела только спины стоящих впереди. Люди просили подвинуться и сесть, но никто не слушал. Я стояла с сумкой и посохом, не зная, придется ли весь день так стоять и пытаться понять, что творится на поле. А потом юноша рядом со мной склонился с улыбкой:

— Кроха, да? Тебе лучше идти в первый ряд. Ну-ка, пропустите девочку! — он протолкался локтями, открыл мне путь к месту с отличным видом, он встал за мной. Меня могли видеть все, кто помнил, что я была с Тали на дороге, мог видеть Флинт, если он придет. Толпа была большой, а поле выглядело размером с двести шагов, не меньше. И все смотрели.

Загудели рожки, толпа притихла. Они затрубили снова, и из крепости вышла длинная вереница людей. Они шли частями по цветам — группа в красном, в синем и белом, в коричневом и желтом. Наверное, это были восемь районов Олбана, но я насчитала только шесть групп. Похоже, Лэннана Долгорукого тут не было, другой тоже рискнул не прийти.

За атаманами в богатых одеждах, их семьями и советниками пошли воины в тех же цветах. Знать двигалась к сидениям на возвышении, а их воины окружили их. Я подумала следующем лете и мятеже. Здесь было очень много воинов. И повсюду были Силовики, они следили и были готовы ко всему. Из крепости вышли остальные Силовики в черной форме, но сегодня на их груди были серебряные эмблемы отрядов: Бык, Гончая, Орел, Лошадь, Волк, Котик. И Флинт шел во главе отряда Оленя. В маске, как и все, но точно он. Я заставила себя отвести взгляд. Я так сильно ощущала его присутствие, что он должен был тоже увидеть меня, и я понимала, как неправильно, что я здесь, одна. Если приведут Тали, если она все-таки сможет сбежать, что я смогу? Показать себя. Использовать дар и помешать всему мятежу. И Флинт будет в опасности. Но уже слишком поздно, толпа вошла, а врата, хоть и открытые, охранялись.

Силовики встали по кругу, разбавляя цвета черным. Я хотела, чтобы отряд Оленя не стоял рядом со мной, и они встали напротив приподнятых сидений. И теперь вместе с рожками зазвучали барабаны, и из крепости вышел король с сопровождением.

Я представляла короля Кельдека монстром, человеком, изъеденным страхами, ожесточенным годами ужасных поступков. Я не могла видеть его как человека. Но мужчина, идущий лениво к центру возвышенности, не был примечательным. Он пришел к власти лет в двадцать, сейчас ему было тридцать шесть. Он выглядел моложе. Его волосы были каштановыми, лицо — тонким, а черты были удивительно мягкими. На нем была богатая версия черного одеяния его воинов. Мне было страшно, что человек, у которого было столько власти, который совершил столько зла,… выглядел так обычно.

Рядом с мужем была королева Варда. Она была моего роста, бледная и в красном платье, темные волосы заплели в высокую прическу. Она поминала мне хищную птицу, может, кречета. Ее черты лица были напряжены, словно она искала добычу и была готова ударить. Последние пустые места заняли приближенные к королю: советники, придворные. Может, там были Поработители и люди с даром.

Глашатай с гулким голосом произнес короткую речь приветствия, потом встал король. Толпа притихла, а теперь и застыла.

— Добро пожаловать, люди Олбана, на мое пятнадцатое летнее Собрание! — голос Кельдека был сильным, звенел по полю. — Это время праздника, время нашим подопечным показать свою силу и умения, время всем, кто живет в этом светлом королевстве, показать свою верность. Наши атаманы принесут новые присяги верности. Будет показана выносливость, а в состязаниях будут участвовать воины и обычные люди. Вы знаете, мой народ, что Собрание — это награда и наказание. Не все вы радовали короля после нашей прошлой встречи. Не все вы показывали идеальную верность. На этом Собрании те, кто оскорблял меня, получат по заслугам. А те, кто порадовал, будут щедро вознаграждены. Приготовьтесь к трем дням развлечений, состязаний, особым дням. Вы шли долго, чтобы попасть сюда, и в конце мероприятий каждого дня всех вас будут кормить и поить элем.

Толпа хлопала, некоторые радостно вопили.

— Начнем, — сказал Кельдек. — Мой народ, покажите мне лучший Олбан!

Началось все с состязаний в силе — борьба, перетягивание каната, бег с мешками песка. Я начала задаваться вопросом, не придумал ли отец темную сторону Собрания. Глашатай объявлял каждое мероприятие. Вскоре стало ясно, что от зрителей требовалось показывать энтузиазм криками и свистом, подбадривать и оскорблять. Тех, кто молчал, вооруженные люди вытаскивали из толпы и, казалось, допрашивали. Некоторых увели и не вернули. Вскоре все вокруг меня вопили.

И все начало меняться. Состязания силы, в которых участвовали юные фермеры, рыбаки и воины, стали состязаниями выносливости. Снова перетягивали канат, но он был другим, он был сплетен из того, что стирало в кровь руки людей. Тех, кто отпускал, уносили Силовики, люди забрасывали их гнилыми овощами, а когда они кончились, люди начали бросать камни. Те, кто дошел до конца, были с белыми от боли лицами, скользкие от крови руки с трудом сжимали канат. Королева Варда смеялась. Но в конце состязания и победившим, и проигравшим позволили вернуться на меня. Я не могла изображать радость. Я не могла и показывать, что кричу. Я надеялась, что люди вокруг шумели достаточно, чтобы прикрыть мое молчание.

Дальше было состязание, в котором мужчины поднимали бревно над головами, побеждал тот, кто продержится дольше всех. Соревновалось около двадцати мужчин, сначала они справлялись хорошо, толпа хлопала победителям и смеялась над проигравшими. Участники разбились на пары. Друг за другом они покидали состязание, хрипя, с красными лицами и мокрые от пота.

Король заговорил с глашатаем, тот поднял руки, и воцарилась тишина.

— Король хочет, чтобы он и он встретились в финале, — он указал на темноволосого мужчину и крепкого невысокого парня. Они были рады, еще восемь человек оставалось в состязании. Другие хотели вернуться в толпу, но Силовики привезли на телеге бревна тяжелее. Намного тяжелее, такое человек поднять не мог. — Король хочет, чтобы ставки стали выше, — сказал глашатай, пара Силовиков доставала бревна и ставила их на землю. — Он уверен, что ты, Морр из Глендуйе, можешь изменить замечания, что донесли до него, замечания, где высказывали тревоги относительно Сбора на востоке территории Глендуйе. Твой атаман выдвинул тебя в это состязание, чтобы мы поняли, что ошиблись в суждениях. Если победишь, ваши земли будут спасены от Сбора.

Даже издалека я видела, как темноволосый Морр побелел. Он быстро взглянул на атамана, расправил плечи и стиснул зубы, готовясь. Он не знал этого, он думал, что признавать будут только его силу.

— И ты, Дубал из Скури, — глашатай повернулся к низкому участнику. — Твоя дочь хорошая прядильщица, так? Живет в поселении Ярководья? Ее знают во всем Скури, так говорили королю.

Я укуталась в шаль, понимая, к чему он ведет. Люди вокруг меня притихли.

— Да, у меня есть дочь, милорд, — Дубал потер руки о тунику, глядя на сапоги.

— Смотри на меня! — глашатай кивнул одному из Силовиков, тот ударил громко Дубала в челюсть. Тот пошатнулся, но устоял.