Джулианна Киз – Под вопросом (ЛП) (страница 61)

Даю ему «пять».

— Ты готов.

Он смеется.

— Сера.

— Даже более чем. Слушай, это не должно быть так уж сложно. Химия — это круто. А периодическая таблица на самом деле очень интересная.

— Это куча тарабарщины.

— Элементы расположены согласно их атомным номерам, которые определяются количеством у них протонов. Все элементы в этой части… — я указываю на правую сторону таблицы, — стабильные, в то время как элементы в левой части — нестабильные. Как еще можно назвать стабильные?

— Прошу, пристрели меня.

— Ответ — инертные.

— А есть такое слово «инертные»?

— Есть такое слово «неуд», ты его добиваешься?

— Мне впору добиваться нового репетитора. Келлан?

— Я занят.

Я продолжаю развивать тему.

— Когда периодическую таблицу только создали, то было известно лишь около шестидесяти элементов. Но исходя из принципа, по которому она была составлена, они смогли предсказать существование ранее неизвестных элементов и их свойства. Если призадуматься, это отчасти похоже на волшебство. И если разделить ее пополам…

Келлан вдруг разражается кашлем, у него начинает течь из носа, а глаза слезятся.

— Ты в порядке? — уточняю я.

— Переборщил с перцем, — задыхается он, включает кран и рукой плещет в рот воды. — Явно перебор.

Таймер на духовке звенит, и он достает из нее противень с маффинами, каждый из которых приготовлен с различными начинками по его собственным рецептам.

Кросби скулит.

— Тебе нужен подопытный кролик? В смысле добровольная жертва?

— Нет, — Келлан вытирает глаза и, даже не взглянув больше в нашу сторону, срывает с себя фартук и бросает его на столешницу. — Мне нужно вздремнуть.

Кросби хмурится.

— В три часа дня?

— Чувак, готовка изнурительное занятие. Хотя тебе это вряд ли известно. — Не оглядываясь, он шагает в свою комнату и закрывает за собой дверь. Изо всех сил.

* * *

Обычно, когда звонит телефон, то это либо Кросби, либо Марсела, так что единственным моим оправданием того, что я ответила, даже не взглянув на экран, является моя абсолютная уверенность, что это один из них. Но я ошиблась. Это гораздо хуже.

— Привет, пап, — я стараюсь не зевнуть прямо в трубку. Сейчас семь утра четверга и мой будильник прозвенел лишь четыре минуты назад. И вот что я получила за то, что не подскочила с постели как ошпаренная.

— Привет, милая. Как ты?

— Все хорошо. Очень занята. Мне на работу через…

— Здорово. Это замечательно. Послушай, я звоню, чтобы поговорить о Рождестве.

Я воспрянула духом.

— Да? Вы куда-то уезжаете?

— Что? Нет. Я хотел удостовериться, что ты приедешь.

Мое сердце ухает вниз.

— А, да. Приеду.

Мои родители поступили также и в прошлом году. Каждый пытается в обход другого звонить все раньше и раньше, стараясь выяснить, на чьей стороне дома я остановлюсь, где проснусь в рождественское утро. Это телефонное перетягивание каната, и если бы не было так холодно, то я бы устроилась в палатке на нейтральной лужайке перед домом.

— Что ж, твоя комната готова. Помнишь то одеяло, что ты приметила в прошлом году? Ну, то, со звездами? Я его купил!

Я совсем не помню, о каком одеяле речь. Или вообще о перине.

— Спасибо, — надеюсь, в моем голосе прозвучала благодарность. — Послушай, мне…

Он прерывает.

— И дорогая, хотел тебе сообщить, что говорил с Филом, деканом Рипли, и он заверил, что у тебя все отлично. Я так рад, что ты избавилась от того дикого прошлогоднего поведения.

Я плюхаюсь на кровать и накручиваю локон на палец.

— Все прошло.

— Что ж, — произносит он, наконец заметив, что, возможно, я не в таком восторге от этого разговора, как он, — это не значит, что ты не можешь больше вообще развлекаться. Ты наслаждаешься жизнью?

Тьфу ты ну ты.

— Да, все нормально. Очень занята работой и учебой. Вообще-то, мне пора бежать на работу…

— Завела новых друзей? Бойфрендов?

Он задает одни и те же вопросы каждый свой звонок раз в месяц, и я всегда отвечаю «нет». Моим родителям известно лишь то, что я живу с таким же старательным соседом и других друзей у нас нет. На самом деле мы едва ли сейчас дружим. Так как Кросби в настоящее время определенно подпадает под категорию «бойфренда», то у меня есть неплохая возможность объяснить, что я встречаюсь с кое-кем и у нас все хорошо и можно ли мне, наконец, пожалуйста, повесить трубку. Но стоит мне открыть рот, чтобы ответить утвердительно, с моих губ слетает простое и довольно убедительное «нет».

Я закрываю глаза и стараюсь не представлять себе стоящий в гостиной мольберт. Еще одна ложь в мой собственный список. Но разве это так уж неправильно, если я всего лишь пытаюсь избежать ненужной нервотрепки?

— Ладно, — говорит он. — Мы с нетерпением ждем встречи. У нас пройдет одна из тех загадочных убийственных новогодних вечеринок, и я уже выбрал для тебя роль. Ты будешь Люси Лу…

Я хмурюсь, думая об актрисе.

— …владелицей высококлассного магазина сантехники, которая немного просрочила оплату своих счетов, что дает ей идеальный мотив для…

— Пап?

Наконец он замолкает.

— Прости, что перебиваю, но мне правда нужно на работу.

— Ах, да конечно, дорогая. Ты по-прежнему работаешь в той кофейне?

— Да. Спасибо за звонок.

— Ладно. Мы скоро увидимся.

Я вешаю трубку и выдыхаю. Эта часть разговора не была ложью, мне на самом деле надо быть на работе через сорок пять минут, а я все еще в пижаме. Скатываюсь с кровати, натягиваю джинсы и облегающий свитер, после чего направляюсь в ванную умыться.

Входная дверь открывается и закрывается, а на лестнице раздаются шаги. Я высовываю голову в коридор и машу вернувшемуся с пробежки Келлану.

— Хэй.

— Хэй, — кивает он в ответ.

Я быстренько умываюсь и вытираю лицо, а убрав полотенце, обнаруживаю стоящего в дверном проеме Келлана.

— Господи! — я вешаю полотенце у раковины и беру в руки увлажняющий крем. — Ты меня напугал.