Джулианна Киз – Под вопросом (ЛП) (страница 46)

— Взглядом?

— Да. Неодобрительным взглядом, — в данный момент он смотрит именно так, демонстрируя его мне. Он больше забавный, но также неодобрительный.

— Оу.

— Он пристыдил меня!

Стараюсь не рассмеяться. Он ведь волен делать что угодно и с кем угодно, но в данном случае этот список точно не для повышения его самоуверенности. Вместо ответа я оседаю на пол, обхватив полусогнутые ноги руками. Сейчас я испытываю слишком много чувств. Удивлена, что он признался мне, и не удивлена, что он подхватил что-то после более пятидесяти случайных перепихов. Переживаю, что могла чем-то заразиться, и с облегчением понимаю, что он никогда не сможет выяснить, что именно я являюсь одним из пробелов в его списке. Нервничаю, что он может попытаться это узнать, и уверена, что он никогда не станет этого делать.

— Я рада, что ты мне сказал, — говорю, когда понимаю, что он ждет, чтобы я что-то сказала. — И тебе нечего стыдиться. — Я не очень хорошая актриса, поэтому у меня уходят все силы на то, чтобы произнести эти слова с каменным лицом. — Если я чем-то могу помочь, просто дай знать.

— Никому не рассказывай, — быстро произносит он. — Прошу только об этом. Я собираюсь выяснить как найти этих девушек, а затем… все закончится.

— Закончится, — повторяю я. — Великолепно.

Я не указываю на тот факт, что в ходе этих более чем пятидесяти уведомлений вероятность того, что данный секрет раскроется, растет в геометрической прогрессии.

Похоже, признание скинуло огромную тяжесть с его плеч, потому что в итоге он наконец мне улыбается широкой, облегченной улыбкой.

— Спасибо, Нора, — говорит он. — Рад, что ты тут. Жаль, что мы не встретились раньше, да? Может, тогда я бы не попал в такую переделку.

* * *

Обычно я работаю по вторникам во второй половине дня, но у меня доклад по археологии в пятницу, поэтому взяла отгул, чтобы было время подготовиться. Вместо того чтобы после утренних занятий пойти прямиком домой, я отправляюсь на велосипеде в студенческий медицинский центр на спешно назначенную консультацию. Хоть и знаю, что вероятность наличия у меня ИППП невелика — я была с шестью парнями и всегда пользовалась презервативами — все же трясусь, пока писаю в стаканчик и протягиваю его медсестре, которая обещает сообщить мне результаты по телефону в ближайшие пару дней.

К моменту возвращения домой я лишь отчасти спокойней, чем была, и последнее что мне хочется там обнаружить это Келлана и Кросби, сгорбившихся над обеденным столом и корпящими над тетрадью Келлана с секс-партнершами. Блин. Еще одна вещь из-за которой мне не стоит волноваться, но скорее всего придется. Потому что за исключением положительного результата теста, последнее, что мне хочется — это чтобы Кросби помог Келлану вычеркивать имена из длинного списка его сексападов, зная, что в нем должно быть и мое.

— Все еще возитесь с этим, да? — говорю я, скидывая свои вещи у себя в комнате, прежде чем присоединиться к ним за столом, и надеясь, что это прозвучало непринужденно, а не резко. Слышала, как Келлан звонил Кросби прошлой ночью, и верно предположила, что он все ему рассказал, а теперь он здесь, как замечательный лучший друг, сравнивает имена/описания, сделанные Келанном, с чем-то в своем телефоне. — Чем именно вы занимаетесь?

Мы с Келланом находимся на противоположных концах стола, Кросби же сидит между нами и в данный момент разворачивает свой телефон так, чтобы я могла видеть экран: на нем снятый вблизи снимок стены в туалете здания Союза Студентов. Список Келлана.

Я стараюсь сохранять нейтральное выражение лица, но Кросби наблюдает за мной и без сомнения ожидает какой-нибудь тирады по поводу «Кросбаб». Вместо этого я спрашиваю:

— Ты уже кому-нибудь звонил?

Келлан кивает.

— Прошло так неловко, как ты и предсказывала.

— Он идет с конца, — объясняет Кросби. — Начинает с самых последних девушек и просит их позвонить в случае положительного результата.

— Я пользуюсь презервативами, — вклинивается Келлан. — Клянусь. А значит, как бы ни заразился сам, я не распространял это повсеместно.

Я киваю, словно полностью с ним согласна. Когда я сдавала тест, медсестра спросила занималась ли я оральным или анальным сексом с инфицированным человеком, что потребовало бы взятие мазка. Мы с Келланом ничем подобным не занимались, но так как я была свидетельницей как ему делали минет без презерватива — через сорок пять минут после нашего перепиха в чулане — я знаю о еще одной вероятности, где он мог ее подцепить. А если это произошло однажды, то могло бы произойти и дважды. Или — я щурюсь на тетрадь — шестьдесят два раза. Ну, шестьдесят один, ведь я могу исключить себя из возможных оральных переносчиков гонореи.

Я хмурюсь и беру в руки тетрадь. В туалете указаны фактические имена, ведь их обновляет не Келлан. Однако, заметки Келлана совершенно другие. В них записи в стиле: начинается на С или К, блондинка в голубом платье, официантка из закусочной Тапас, девушка с автобусной остановки, и девушка, похожая на Кейт Миддлтон.

— Ты никогда не спрашиваешь у них имен? — задаю я вопрос. — Хоть раз? — Это не очень утешительный приз, но по крайней мере я не единственная безымянная запись в этом бардаке. Хотя меня, кажется, тоже нельзя описать подробней.

— Эй, — говорит Кросби, стреляя в меня острым взглядом, когда Келлан морщится. — Никакого осуждения.

Я закатываю глаза. Он тоже есть на той стене в туалете, и мы все это знаем. Он пытается защитить не только честь Келлана.

— Никаких осуждений, — говорю я, поднимая руки вверх словно сдаваясь. — Это просто немного бы все… облегчило.

Келлан вздыхает.

— Знаю. Урок выучен.

Я тыкаю в верхнюю часть списка.

— Так это самые последние девушки? — Там порядка десяти кандидаток, охватывающих период с октября по ноябрь.

— Да. Сегодня я поговорил с тремя из них, так как они из моей научной лаборатории, и у нас в классе есть список контактов. — О, Боже. — А эти две работают в баре рядом с библиотекой, так что скорее всего я могу найти их довольно легко. Эта — он указывает на номер шесть, обозначенную как Розовые шорты с полоской — по четвергам бегает тем же маршрутом, что и я, значит можно поговорить с ней тогда. Номер семь сестра Дэйна, а восьмая — его кузина…

— Дэйна? — перебивает Кросби, выглядя встревоженным. — Дэйна, который живет от меня дальше по коридору? Дэйна, который думает, что его сестра собирается стать монахиней?

Келлан присвистывает:

— Она определенно не собирается быть монашкой.

— О, Господи.

— Ты можешь попросить у Дэйна их телефоны? Эм, и узнать их имена?

— Убей меня. — Кросби смотрит на меня. — Пожалуйста, Нора. Просто избавь меня от страданий, прежде чем это сделает Дэйн. — Он разворачивается к Келлану. — Как ты с ними познакомился? Они даже не бывают в Бернеме.

— Они были на вечеринке по случаю Хэллоуина.

— Ты сказал, что не спал ни с кем в ту ночь!

— Я не говорил, что не раздобыл тогда парочку номеров и не перезвонил им на следующей неделе!

— А что на счет Мисс Луизиана?

— Ее номер я тоже заполучил, — и он гордо вскидывает вверх руку. — И ее зовут Дана, — пауза. — Или Дарла.

— Ты все только усугубляешь.

— Парни! — восклицаю я. — Давайте сосредоточимся. — Чем быстрее мы найдем ту девушку, тем скорее закончим охоту. Учитывая временные рамки, я наверно пробел под номером сорок один или сорок два, что дает мне двадцать шансов закончить поиски, прежде чем они начнут пытаться вычислить меня. — Что насчет номера восемь? Мега горячая любительница специфического секса?

Кросби выглядит заинтригованным.

— Любительница специфического, да? Насколько специфического ты имеешь в виду?

Я забываю о том, чтобы поморщиться и пинаю его в голень. Он корчится и хмурится на меня, но Келлан этого даже не замечает.

— Очень, — уверяет он мечтательно. — Помнишь, когда мы пошли в тот клуб в начале этого года во время поездки команды по легкой атлетике? — это обращено к Кросби.

— С пеной или змеями?

— С пеной.

— Да.

— Она работала официанткой и была одета в белое кожаное платье — самое крошечное, что я когда-либо видел, несмотря на ее массивную… — Келлан прерывается, вспомнив, что я сижу от него в трех футах. — Ох, у нее было роскошное тело. В общем, мы танцевали, а пена все собиралась, и она продолжала тереться об меня, поднимая платье дюйм за дюймом, пока не показалась вся ее задница, разделенная пополам лишь маленькой тесемочкой красных стрингов. Ну и я типа «Твое платье задралось», а она типа «Знаю», а я типа «Хочешь пойдем куда-нибудь?», а она типа «И здесь хорошо». И следующее, что я помню, мы уже трахаемся прямо там, на танцполе. Было горячо. — Он подпирает рукой подбородок. — Я скучаю по ней.

Я знаю, что должна быть возмущена или обижена, или как-то среагировать на эту историю, но эти последние слова — я скучаю по ней — заставляют меня думать лишь о Кросби. Его сообщении. Его пальцах. Его теле. И о том, как сильно его хочу. Я бросаю на него взгляд, и он смотрит на меня, в его глазах отражаются те же мысли.

Кросби прочищает горло.

— Ладно, — говорит он, ерзая на своем стуле. — Ты знаешь, где она работает. Вероятно, можно позвонить в клуб и оставить свои контактные данные. Будем надеяться, она тебе перезвонит.

Келлан кивает.

— Хорошая мысль, так и сделаю.

Я перевожу дыхание.