Джулиан Мэй – Вторжение (страница 105)

– Ладно, полежи, обратился Гленн к Барнсу – Подождем, пока не вернутся Дени и Митч. Дени совершает общий облет, а Митч решил проверить, что делается в Кремле. Советские информационные агентства сообщают, что весь проклятый Среднеазиатский регион вспыхнул одновременно. Вооруженное восстание. Власти, по их словам, контролируют ситуацию, однако минут двадцать назад по Си-эн-эн передали, что иранцы ведут массированное наступление с воздуха на нефтеперерабатывающие предприятия возле Баку, в районе Каспийского моря.

– Их поддерживают наземные силы, – добавил Дени.

Все головы повернулись нему.

Он поднялся со стула. Лицо бледное, нахмуренное, губы сжаты, но острый, пронзительный взгляд говорит о том, что мой племянник полностью владеет собой – как физически, так и духовно. Он прошел к камину, зажженному по случаю праздника, и вытянул руки над огнем. На каминной доске были расставлены резные тыквы и соломенные куклы.

– Сначала я совершил большой облет по сорок пятой параллели, – сообщил он, глядя на языки пламени, облизывающие груду поленьев. – Пытался локализовать сильные эмоциональные всплески среди нормального населения. Около дюжины очагов между Тянь-Шанем и Каспийским морем: Алма-Ата, Фрунзе, Ташкент, Душанбе… Дайте-ка взглянуть в атлас. – Он приблизился к столику и склонился над картой, водя по ней пальцем. – Вот здесь, здесь и здесь – все города к востоку от Ташкента, где было сосредоточено узбекское восстание. Обстановка снова накалилась. – Он перевернул страницу, указывая на Прикаспийский регион. – Тут я обследовал повнимательнее, в окрестностях Баку и вверх по западному побережью. Вот это Азербайджан, там сильная турецкая община, давно противостоящая власти Москвы. Думаю, произошло следующее: тегеранские эскадрильи подлетели на небольшой высоте с моря и разбомбили Баку с двумя его нефтепроводами, железную дорогу и автомагистрали, ведущие на запад, еще один нефтепровод и нефтеочистительный комплекс на побережье, в Махачкале. Местные повстанцы поддержали их взрывами почти на всех нефтеперегонных заводах, на бензоколонке и летном поле к югу от Махачкалы.

– Боже правый! – выдохнул Гордон. – И это вдобавок к потере узбекских месторождений! Советы и впрямь теперь в глубокой клоаке.

– Москве едва ли удастся навести порядок в Азербайджане с помощью наземных сил. Уже выслан воздушный и морской десант с базы в Астрахани на Волге, но узбекское восстание лишило советскую армию многих пехотных и артиллерийских подразделений. С новой вспышкой Камышинский вряд ли справится, если не пустит против мятежных городов авиацию… а может быть, и тактические нейтронные бомбы…

– Несчастная страна, – заметил я.

– Да нет, – возразил Дени. – Они могут сократить свои потери, оставив в покое среднеазиатские республики и сосредоточившись на удержании жизненно важного закавказского региона… Боюсь, война с Ираном и Пакистаном лишь вопрос времени. – Он покосился на Митча Лозье, который все еще неподвижно сидел на стуле с прямой спинкой. – Когда вернется Митч, он, возможно, предоставит нам новую информацию на этот счет.

Люсиль и Колетта, утихомирив детей, возвратились в гостиную, и Дени посвятил их во все детали своей разведки. Мы расселись. Я, как почетный член Дартмутской Группы, устроился в уголке на полу, держа рот и ум на замке. Эрик Бутен налил всем кофе и чаю из установки Круппа, встроенной в низкий столик.

Люсиль сообщила Дени, что травмы детей, к счастью, оказались неглубокими и легко поддались корреляции. Айеша приняла успокоительное и шепчет молитвы о страждущих. Туквила Барнс заявил, что голоден и принес из холла корзинку с пирожками, выставленную туда специально для умасливания маленьких разбойников. Гордон, Гленн и Колетта обсуждали подробности принудительного выпада, совершенного темной лошадкой Дартмута, Жераром Трамбле. Нынешнего конгрессмена из Массачусетса обвиняют в покушении на президента Соединенных Штатов с отягчающими вину обстоятельствами. Сотрудники министерства юстиции выясняют, что еще можно ему инкриминировать. Джерри сотворил грязное дело в понедельник. Сегодня среда. Остается только гадать, какие еще сюрпризы ожидают нас на этой неделе…

Долго ждать не пришлось.

Митч Лозье, кашлянул, открыл глаза и вздохнул. Самый солидный и добродушный из всей Группы, толстяк с седеющим волосами и плешью, он напоминал сельского пастора или доктора. Видя, что общее внимание сосредоточено на нем, он неторопливо поднялся, подошел к столу, принял из рук Эрика чашку чаю, положил в нее сахар и лишь тогда внес свой вклад в описание катастрофы.

– Москва объявила войну всем вместе и каждой в отдельности исламской нации в мире. Оставляя за собой право воздать за сегодняшние преступления по заслугам, она временно воздерживается от применения силы и пытается найти мирные средства для разрешения конфликта путем переговоров с главами Ирана, Пакистана, Турции и Кашмирской республики.

– Слава тебе Господи! – воскликнула Люсиль.

– Это хорошие новости. – Митч помешал чай и отхлебнул из чашки. – А плохие состоят в том, что Камышинский, мать его так, взял под арест всех метапсихологов Советского Союза. Он заявил во всеуслышание, что они предали свой народ. Их допросят и будут держать под стражей до ликвидации чрезвычайного положения в стране, а потом отдадут под суд по обвинению в государственной измене.

В черные дни, когда у самых миролюбивых людей в душе поселилась ненависть, многие в Соединенных Штатах смотрели на распад Советского Союза с чувством снисходительного торжества: наконец-то безбожники коммунисты получили по заслугам. А для Сыновей Земли, к тому времени завоевавших немалый авторитет среди низших слоев американского общества, советская катастрофа стала подлинными именинами сердца. Ведь они давно предупреждали, что все операнты, включая советских, участвуют в заговоре с целью уничтожить веру в Бога, свободу и суверенные права личности. А тут сам красный диктатор объявил высшие умы «величайшей угрозой коммунизму». Однако судьба вдруг сделала иронический виток. Камышинский кричал о мнимых злоупотреблениях Двадцатого отдела, и политические обозреватели всего мира постепенно убеждались в том, что подрывные действия КГБ направлены в основном против правого крыла партии и военных, мешающих возродить в Советском Союзе принципы открытого общества, преданные забвению после трагической кончины предшественника маршала Камышинского. Адепты ВЭ из разных стран мира сделали эти намерения достоянием гласности и выступили свидетелями защиты гонимых советских оперантов на форуме общественного мнения. В конце концов даже самые невежественные и запуганные из нормальных уверовали в то, что заключенные под стражу операнты проповедовали добро, а не зло.

Американские Сыновья Земли еще пытались разглагольствовать насчет идеологического парадокса, но движение утратило всякий пыл, не имея морального обоснования своей антиоперантской позиции. Религиозные деятели – в том числе и мусульмане – теперь позволяли себе делать сакраментальные заявления в защиту гражданских прав оперантов. Папа даже написал энциклику «Potestatis insolitae mentis» note 132, в коей заявил, что метапсихические силы являются частью естественного порядка вещей, а вовсе не порождением дьявола, что они столь же «милы» взору Всевышнего, сколь и всякое иное Его творение, – конечно, при условии, что их намеренно не употребляют во зло.

Мы, операнты, не сразу поняли, что наступил перелом, что, даже несмотря на принудительный выпад и другие преступления, волна слепой антиоперантной ненависти медленно схлынула. Безусловно, за одну ночь общественное мнение вспять не повернешь. Группировки фанатиков сохранялись в Штатах, как везде, и продолжали свои вылазки вплоть до самого Вторжения. Но запуганное, одержимое собственными предрассудками и невежеством большинство переживало постепенный душевный поворот, коему в недалеком будущем, когда для гигантов метапсихологов настал самый темный и грозный час, суждено было породить весьма неожиданные плоды.

18

Квебек, Земля

5 февраля 2008 года

– Слава те Господи! – говорил в микрофон Виктор Ремилард на американизированной версии языка канюков. – Я уж думал, хреновый процесс никогда не пойдет, думал, не послать ли его к монахам, не сплавить ли священный микроб Сен-Лорану… Чтоб я сдох, как он меня соблазнял!

Аудитория, состоящая из рабочих нефтеочистительного завода, калибровщиков и матросов с танкера, недоверчиво загомонила; мысль можно было читать черным по белому: «Ты, босс? Да чтоб ты поддался! Tu te fiches de nous! Брось нас дурачить!»

Виктор передернул плечами и захохотал со всеми вместе. Он был одет в потертый енотовый полушубок, длинный вязаный свитер и жесткую белую шляпу – как у всех рабочих, только погрязней. Стоя рядом, Шэннон О'Коннор в песцовой шубке-макси, с серебряным ведерком для шампанского в руках составляла с ним разительный контраст. Это ее танкер ожидал погрузки в доках.

– Когда мы наконец справились с проблемами производства, то обнаружили, что есть еще проблемы распределения, – продолжал Виктор. – Но теперь и они разрешены. Сегодня наше предприятие отправляет скованной энергетическим кризисом Европе первую партию газогола, полученного из лигнина!