Джулиан Мэй – Алмазная маска (страница 83)

– Нет никаких доказательств, что Перлмутер была убита, однако она являлась одной из самых страстных борцов против антигалактического движения. Вместе с Анн и Полем Ремилардами и некоторыми другими входила в число инициаторов принятия закона о запрете деятельности мятежной фракции.

– Глупейший шаг, – заметил я. – Человечество по горло сыто заботами попечителей. Как я понимаю, новый Председатель администрации Оканагона не очень-то скрывает свои симпатии к бунтарям.

– Правильно. Патриция Кастелайн окружила себя единомышленниками, хотя этот факт постоянно отрицается. Теперь что касается Гран Маши – в две тысячи шестьдесят восьмом году она проводила совещание на Каледонии и встретила там помощника Кастелайн. Моя бабушка, как вам известно, сильный метапсихотерапевт и консультант Совета по работе с молодыми оперантами. По долгу службы она знакома почти со всеми выдающимися дарованиями, но этого молодца она встретила впервые. А метавозможности у него были сверхординарные. К тому же он даже не был магнатом – так, секретаришка какой-то, правда, из высокопоставленных… Вернувшись на Землю, бабушка поинтересовалась его анкетой. Оказалось, что там много несообразностей. Испытания его метавозможностей были проведены вовсе не на том уровне, на котором требовалось. Тогда она забеспокоилась: не шпион ли Магистрата этот малый? Может, его специально заслали в диссидентское движение?

– Что?! Гран Маша примкнула к мятежникам?

– Уже давно, – зло ответила Доротея. – Так вот, она поделилась сомнениями с лидерами движения, и те через своих людей проверили парня в Магистрате. Оказалось, что помощник Кастелайн чист. Ей объяснили, что большое количество сильных оперантов было намеренно квалифицировано неверно. Бабушке сказали, что в этом случае все сделано по просьбе Кастелайн. Вот и все, что дало секретное расследование. Спустя три года, проверяя бабушку, я наткнулась на эту историю и занялась собственной проверкой. И вот, пожалуйста, новый факт – недавно бабушка снова встретила его и обнаружила, что его личный ментальный код изменился. Теперь она решила, что он шпион лилмиков.

– Ну и что? Как мне кажется, этот шпион не имеет никакого отношения к нашему делу.

– Предположим, – мягко, вслух произнесла девушка, – что перед нами скромняга блистательных возможностей, который хочет остаться в тени. Не по приказу лилмика, а по совету Фурии. Предположим, что он – составная часть Гидры, манипулирующей главой Оканагона и мятежниками ради каких-то тайных замыслов Фурии. Все складывается – время появления на Оканагоне, изменение личного ментального отпечатка… Учтите, что в нынешний момент Фурия и диссиденты – союзники. И она, и эти безумцы хотят оторвать человечество от Содружества.

– Ну уж прямо безумцы…

Однако Доротея оставила мою реплику без ответа. Что было делать – пришлось согласиться с ней, что логическая цепочка просматривалась…

– Как бы установить, действительно ли этот ублюдок – часть Гидры?

– Очень просто. Явиться на Оканагон и проверить его ментальные характеристики, – спокойно ответила она. – Я с ними знакома, и, как ни меняй отпечатки, следы останутся.

– Ты в своем уме? Если Гидра действительно на Оканагоне, тебе не вырваться живой.

– Не беспокойтесь, никакой опасности нет. Этот человек даже не узнает, что я коснулась его сознания. Вы же ничего не почувствовали. И другие Ремиларды тоже. Я же целительница беспрецедентных возможностей, дядя Роги.

Я вздохнул и взглянул на небо. Доротея между тем как ни в чем не бывало продолжала:

– Трудность в организации путешествия на Оканагон…

Только в этом молодая идиотка видела трудность!

– Я бы спокойно могла отлучиться недели на две, и никто – ни бабушка, ни преподаватели в колледже – не стали беспокоиться, но я еще несовершеннолетняя, и меня не выпустят с Земли без особого разрешения. Я уже интересовалась. Мне нужен сопровождающий… Им мог бы быть мой папа, но сейчас на Каледонии сбор урожая, потом сессия законодательного собрания штата. Он теперь депутат.

– Это абсолютно исключено! И не смотри на меня такими глазами… Я решительно отказываюсь!..

– Папочка с радостью заплатит за билеты. Он тоже заинтересован, чтобы убийцы мамочки не остались безнаказанными. Мы отправимся на полтроянском корабле с высоким Дф – все путешествие займет не более шести дней. Я смогу снять любую боль, если вам станет плохо при прорыве суперповерхностной плевры.

– Почему ты не хочешь побывать на этой планете невидимкой или хотя бы сменить внешность?

– Ни в коем случае. Сенсорные датчики корабля зафиксируют мою массу. К тому же я не смогу одновременно проводить просвечивание и поддерживать чужой внешний облик. Я должна приблизиться к парню как можно ближе. Вы же будете находиться на безопасном расстоянии.

– Когда ты собираешься отправиться в путешествие?

– Как только закончу и сдам свою экзаменационную работу. Где-то в начале ноября…

Я проворчал что-то невразумительное. Что с ней поделаешь…

– А если на Оканагоне ты встретишься с Гидрой целиком? Если сразу всю «пятерку» во всех ее пяти способностях… Объединившись, они разделаются с тобой в два счета, какая бы ты ни была блистательная. Если ты вызовешь у них подозрение, то и меня – старого дурака – они зажарят, как гуся. Разве от них скроешься?

Мои сомнения вызвали у юной воительницы презрительную улыбку.

– Раз уж я смогла просветить Ремилардов, то с Гидрой как-нибудь справлюсь.

– Ты должна дать слово, – потребовал я, – что не предпримешь никаких опрометчивых шагов, а просвечивание будешь проводить в многолюдном месте.

Она тут же обняла меня и чмокнула в щеку.

– Обещаю! Вы не будете раскаиваться, что помогли мне, дядя Роги.

– Надеюсь, что не буду…

В лесу опять подал голос необыкновенный дятел, и я, схватив фотокамеру, тут же полез вверх по склону.

– Совсем необязательно, чтобы этот человек оказался частью Гидры, – странным тоном заметила мне вслед Доротея. – Скорее всего, он преступник или на самом деле агент лилмиков. Но если он окажется одним из подручных Фурии, то остальных выследить не составит труда.

– Это каким же образом? – остановившись, возразил я. – Другие могут быть разбросаны по всему Млечному Пути.

Нет, я догадываюсь, чего жаждет Фурия. Меня! Если она не сумеет склонить меня на свою сторону, – ее ментальный голос был чист, невозмутим, – если я нарушу ее планы, то смогу сделать с этой гадюкой что захочу.. . – Она отвернулась, но я успел заметить, что взгляд у нее стал подобен взгляду альпиниста, осматривающего гору, которую он должен покорить.

Я сел на землю. Сегодня воистину день открытий – только теперь до меня дошло, что на самом деле замыслила Доротея. От неожиданности я не сумел сдержать изумление, плеснувшее за пределы моей ауры.

– Правильно, дядя Роги. Если я в конце концов откажу Фурии, она попытается разделаться со мной. Пришлет Гидру… Если мне будут известны ментальные отпечатки каждой из ее составляющих, что тогда получится?.. Правильно, охотник и дичь поменяются местами.

– Матерь Божия! Что ты несешь!.. Ты еще ребенок, а Гидра – профессиональная убийца…

– Я с ней знакома. С двумя говорила, всех их заприметила в момент совершения убийства в Шотландии… Не так страшен черт, как его малюют. – И она подмигнула мне с самым заговорщическим видом, потом вновь посерьезнела и продолжила, как прежде, сухо, бесстрастно: – Я никогда не забуду тот день на острове. Тогда мне было трудно понять, что случилось. Я была совсем маленькая. До меня из какой-то страшной, неведомой глубины вдруг долетели звуки гнусавой отвратительной музыки. Словно целый оркестр монотонно и фальшиво принялся наяривать одну и ту же мелодию. На разные лады, импровизируя без толку, без смысла, переходя из одной тональности в другую. На каких инструментах они играли, я тогда не могла понять. Оказывается, молекулы воздуха, попав в ментальное поле, колеблясь, способны издавать звуки – вот тогда мелодия рождается сама по себе. Теперь-то я знаю – мы проходили на занятиях, что это была звуковая характеристика метаобъединения.

– Ты запомнила музыку? Песню Гидры?

– Да.

– Можешь ее воспроизвести и дать послушать другому операнту?

– Нет.

– Понятно. Значит, риск неизбежен.

– В том-то и дело. Я должна вынудить Гидру напасть на меня. Поймите, мое свидетельство, мои детские ощущения не могут считаться уликами. Все, что я рассказала, доказательной силы не имеет. На основании одного моего заявления их даже арестовать нельзя. Только спровоцировав нападение, мы имеем шанс заставить Гидру раскрыться. И надеюсь, Фурию тоже…

– Для того чтобы сразиться с Гидрой – принять, так сказать, последний и решительный бой, – ты должна заручиться поддержкой властей.

Доротея расстегнула свой рюкзак, достала бутерброды, фотокамеру и навела ее на меня.

– Я еще не решила, как поступить. То-то будет радость, если Гидра что-нибудь заподозрит и исчезнет раньше, чем я подстрою ей ловушку.

Подобный план действий, сопряженный со смертельной опасностью, я, конечно, одобрить не мог, но не мог и позволить ей догадаться о моем мнении. Прикрывшись плотной мысленной завесой, я прикинул, как бы отговорить девушку от самоубийственной затеи. И о своей безопасности тоже следовало подумать. Проще простого сказать – держись, дядя Роги, подальше, когда я буду просвечивать парня, но беда в том, что мы с Гидрой старые знакомые. Она прекрасно знает мой телепатический почерк, и, стоит мне только появиться на Оканагоне – если Гидра действительно прячется там, – наша песенка будет спета. Попробуй объяснить эту закавыку юной мстительнице! Ей не составит труда найти кого-нибудь другого. Ну, явится она на Оканагон, допустит маленький промах – результат будет тот же. Говоря откровенно, я не верил, что в таком деле можно избежать какой-либо оплошности. Все-таки я пожил немало, кое-какой опыт у меня имеется. Слишком несопоставимы силы Гидры и Доротеи. Я готов признать, что в принципе она в состоянии справиться с преступным мета-единением. Только в принципе… У нее нет ни опыта, ни профессиональной подготовки, чего нельзя сказать о Гидре, убийце расчетливом, умном…