Джулиан Мэй – Алмазная маска (страница 102)

– У меня состоялся разговор с директором Джоном Ремилардом во время последней сессии Консилиума. Речь идет о кое-каких проблемах геологического свойства, возникших на Каледонии.

– Что-нибудь серьезное?

– Надеемся, что нет. Мы только приступили к изучению недр. На это нужны годы…

– Что-то вроде положения на Сацуме и Оканагоне?

– Очевидно, так, – сделав паузу, ответила Доротея. – После сессии мы решили провести комплексное исследование литосферы. Работы начались пять месяцев назад…

– Надеюсь, ты обменялась с Джеком рукопожатием?

Она смущенно кивнула.

Два человека – один высоченный, другой среднего роста – вышли на террасу. Они по привычке бросили окрест телепатический взгляд, заметили нас…

Я махнул им рукой. Доротея принужденно-вежливо улыбнулась. Братья Ремиларды, прихватив свои стаканы и маленькие тарелочки с закуской, направились к нам.

– Можно присоединиться? – спросил Марк, высокий, самоуверенный, с вечной дьявольской усмешкой, одетый в темно-зеленый фрак, белые лайковые бриджи, надраенные до блеска сапоги. На шее у него красовался белоснежный широкий галстук. Джек явился на свадьбу в своем обычном, шоколадного цвета костюме – сколько я его помнил, это был его единственный наряд.

– Конечно. – Доротея жестом пригласила братьев. – Садитесь, пожалуйста.

Джек сел рядом с ней и заговорил о том, какая хорошая получилась свадьба, как красивы молодые… Доротея вежливо поддержала разговор, потом обратила внимание на кусок торта, лежавший на его тарелке.

Джек заметил ее взгляд и воодушевился.

– О, это свадебный торт мадемуазель Альмонд, – объяснил он и простодушно предложил: – Не хотите отведать?

Джек начал делить вилкой бисквитный, облитый шоколадной глазурью клин. Мы с Марком вытаращили глаза, однако Доротея и бровью не повела.

– Вы очень добры, – поблагодарила она и принялась есть.

Несколько минут мы сидели молча, я неотрывно смотрел на девушку, потом наконец заметил:

– Доротея рассказала, какая замечательная рыбалка у них на Каледонии.

– Я тоже слышал, что космического класса, – сказал Марк. – Давно мечтаю отправиться туда, но этот новый проект Е-18 лишил меня свободного времени.

– Новый церебральный усилитель? – заинтересовалась Доротея.

Марк кивнул.

– Если нам удастся создать новый биомодуль, то на выходе мы сможем увеличить мощность на триста процентов.

– Замечательно! – воскликнула Доротея. Она немного поколебалась, потом решительно предложила: – Я надеюсь, ваш брат рассказал вам, сколько хлопот доставляет нам литосфера Каледонии. Если для вашего проекта нужно подобрать место для натурных испытаний, милости просим на Каледонию. Заодно и порыбачите…

– Звучит заманчиво, – усмехнулся Марк.

– Не знаю, смогу ли я, – безразлично сказал Джек.

– Я приглашаю вас обоих. Как только будут получены первые результаты комплексной геологической съемки, я вас извещу.

– О, Е-18 давно положил глаз на вашу планету. Еще до того, как вы принялись так дотошно изучать планетарную кору, – пошутил Джек.

– Тогда вам должно быть известно, – Доротея посерьезнела, – что у нас есть основания для беспокойства. В последние три года замечено резкое усиление сейсмической активности по всему северному полушарию планеты, особенно вблизи континента Клайд. Недавно у нас произошел выброс вулканических газов, образовалась кимберлитовая диатрема. Мощность взрыва была необычайно велика – струя газов ударила в космос. К счастью, трубка взрыва не превысила метра в диаметре и катастрофа случилась в необжитом районе.

– Что это такое «диатрема»? – спросил я.

– Трубка взрыва, – объяснил Джек. – В результате извержения «холодных» газов – обычно двуокись углерода в смеси с водяным паром – в планетарной коре образуется капал, по которому газы устремляются на поверхность. При этом в условиях огромных давлений рождаются алмазы. Зрелище поразительное…

– Особенно если оно произойдет в густонаселенном районе. – Доротея мягко перебила его. – Но это не главная наша беда, куда большую угрозу несет нестабильность кристаллических плит. Плиты – самые древние части расколовшейся планетарной коры – служат основаниями наших материков и плавают в магме. На Земле каждый континент состоит из нескольких платформ, давным-давно состыковавшихся в единый гигантский кристаллический массив, а на Каледонии они пока плавают каждый сам по себе – итого, девятнадцать маленьких континентов. Семь самых опасных в сейсмическом отношении остались незаселенными. Двенадцать освоены – мы считали, что эти плиты – или платформы – несколько эпох назад пришли в устойчивое состояние. Таковы выводы исследований, проведенных учеными-крондаками во время первой геологической съемки. На основании исследований было принято решение о пригодности Каледонии для заселения землянами. Теперь мы сомневаемся в достоверности полученных крондаками конкретных данных и их осмыслении. Слишком попахивает халтурой…

– С их стороны это самый дешевый способ благотворительности, – буркнул Марк.

– У нас пока нет полной уверенности, – продолжала Доротея, – но, кажется, под континентом Клайд находится огромный резервуар необыкновенно подвижной магмы. По нашим расчетам, континент как бы вполз на него – надеюсь, вы понимаете, чем это может кончиться. Катастрофой планетарных масштабов.

– Если новый цикл исследований подтвердит выводы насчет коэффициента вязкости содержимого этого пузыря, то подобный исход неизбежен.

– Звучит невесело, – сказал Джек. – У вас есть операнты высокого класса, обученные работе с ЦГ? Они смогут квалифицированно сотрудничать с людьми Марка?

– Только трое.

– Значит, считай, никого. Это совсем плохо, – добавил Джек.

– Сорок два наших сильных оперантов-геофизиков проходят обучение работе с ЦГ на Сацуме, но им еще учиться и учиться. Председатель Гамильтон очень строг в этом отношении – без дипломов он их к работе не допустит.

– Ну, а меня? – спросил Марк.

– Мы с братом придумали очень интересную новую программу для большой группы оперантов, но сами обычно не участвуем в геофизических проектах, – пояснил Джек.

Доротея погрустнела.

– Понимаете, очень трудно привлечь хороших специалистов с других миров. Мы не одни в таком положении. Те планеты, которые послали своих людей в учебный центр на Сацуме, ждут не дождутся возвращения своих ребят. Вот почему я подумала: а не смогли бы вы вдвоем прибыть к нам на Каледонию, чтобы – ну, скажем – испытать новый биомеханический церебральный усилительный модуль Е-18?

Джек отрицательно покачал головой.

– Честно? – спросил он и, получив согласие, сказал: – Трех человек – со мной четверо, Марк служит проводником энергии – явно недостаточно. Никакой тут конфигурации не создашь!

– Понятно, – тихо отозвалась Доротея. – Прошу простить, если я что-то не поняла. – Она вскочила, собираясь покинуть нас. Мы тоже встали. – В любом случае выберете вы для испытаний Каледонию или нет, – обратилась она к Марку, – мне будет приятно встретить вас, Джека и дядю Роги на моей родине. Вы прекрасно проведете время. Порыбачите… Сейчас мне надо идти, я обещала Кену и Люку станцевать с ними прежде, чем покину вечер.

Она кивнула каждому из нас и поспешила в зал.

– Каково прощание. – Марк насмешливо подмигнул мне.

– Дело дрянь! – неожиданно выругался я. – Если бы там у нее было специалистов побольше.

– Трое – это считай что ничего! – развел руками Джек. – Даже используя Е-18. Разве не так? – Он взглянул на брата.

– Нет, – ответил Марк. – Проблема в другом… Раньше, на основании имевшихся данных, я считал, что источник опасности – зона повышенной вулканической активности, расположенная на глубине от десяти до пятидесяти километров. Если, как она говорит, общие закономерности формирования планетарной коры на Каледонии совпадают с земными, тогда подземный резервуар легкой магмы должен находиться на глубине от ста тридцати до двухсот километров. С помощью глубокого бурения можно добраться туда, но формирование творящего импульса, фокусирование его на окружающие породы при существующих там давлениях и температурах – сучья работа! Да-да, сучья!.. Тем более что все может оказаться напрасным. При определенных условиях… Это все равно что сунуть голову в пасть тигра.

– Но если использовать нашу новую установку, трех человек хватит? – жалобно переспросил Джек.

– За нашими работами и так уже следят в оба глаза. Только допусти промах – и консерваторы поднимут такой вой.

– Но если магматический пузырь взорвется, это может стоить жизни населению всей планеты!

– Черт тебя побери, Джек! – взорвался Марк. – Зачем мне думать о подобных вещах? Если реальна опасность, что суп разольется, пусть они эвакуируют население с континента! Извини, но я едва не погиб на Оканагоне, испытывая новое оборудование, тут же при таких давлениях и температурах риск многократно увеличивается.

– Бедная Доротея, – вздохнул я.

– Бедный Е-18, бедный я! – взвился Марк. – Почему я должен жертвовать делом всей жизни? И самой жизнью!.. Только потому, что мой младший братишка влюбился!..

Я не удержался и искоса глянул на Джека. Вот тебе раз! Чистая, бестелесная, духовная сущность – и на тебе, так обмишурился!

– Знаешь, Марк, – тихо ответил Джек. – Ты иногда способен так больно ранить человека…

– Я не навязываюсь! – рявкнул Марк. – На тебе свет клином не сошелся. – Он резко повернулся – вспорхнули фалды фрака – и направился к дому.