Теперь я либо остаюсь рядом с ним и на его условиях, либо оправляюсь за решётку.
— Хорошо, я с тобой. — Вкладываю в слова все остатки той искренности, которая у меня уже почти не осталось. Он должен мне поверить. Иначе больше ничего не будет иметь смысла. — Только с тобой.
— Я тебе верю, Нэнси. Моя милая Нэнси! — На его губах снова появляется улыбка, которая заставляет меня содрогнуться и почувствовать приступ тошноты. — Мы ещё столько с тобой успеем, я же знаю, что ты похожа на меня. Меня так же вытянули из темноты по молодости. Сделали для меня то же самое, что я сделал для тебя. Ты ведь это ценишь?
— Ценю. — Держать дружелюбный тон всё сложнее.
— Ты же помнишь себя в прошлом?
— Здравствуйте, мы знакомы?
Немолодой мужчина обращается ко мне, улыбаясь, как будто мы и правда знакомы, а я просто забыла об этом. Может, друг отца по работе или его коллега из другого ведомства? Но я ведь изменилась, неужели смог узнать меня?
По старой привычке тянусь к животу — даже за три года так и не смогла свыкнуться с тем, что потеряла детей. Сыновей Дирка. Потому что была слабой, потому что не заслужила. Обвинять Дирка я перестала. Он не был виноват в том, что не оказался рядом. Это же я ушла и ничего ему не рассказала. Конечно, он не идеален, но мне следовало…
Нет, не следовало! Всё уже случилось, как случилось.
Работать над собой всё ещё тяжело, но я стараюсь. Даже разговаривать с отцом и Аароном стало проще. Больше я не плачу, после того как отключусь и положу смартфон экраном вниз.
— Нет, мы не знакомы, — отвечает мужчина. — Но я вас знаю, — присев на корточки и коснувшись моего пледа, спрашивает: — Можно присяду?
Мне не хочется уступать ему часть цветастого пледа, который давным-давно подарил Дирк, выиграв его в парке развлечений. Тогда я стояла со слезами на глазах, сжимая сверток, и думала, почему Дирк не может быть нормальным и подарить мягкую игрушку?
— Чтобы она пылилась в гараже через год? — лишь пробурчал он тогда и потянув за собой к автобусной остановке.
Но и отказать мужчине кажется невежливым, потому я киваю. Он садится на самый край. Почему-то я обращаю внимание, что на неё надеты светло-серые джины и удивляюсь, как он не боится испачкаться их зеленью или землей. Может, так он показывает, что уважает моё личное пространство?
— Я знаю о тебе, Нэнси. — Мужчина, сорвав травинку, поворачивается ко мне. — Всё.
Краска сползает с лица, а планшет выпадает из рук. О чём он вообще? Да и откуда он может знать обо мне… всё? Глупости какие-то! Но вместо того, чтобы просто встать и уйти, я с замершим сердцем жду, что ещё он скажет. Почему-то мне верится в то, что он и правда знает меня.
— Пока ты не встала и не ушла, я сразу поясню, что никто, кроме меня и тех, кто уже в курсе, не знает о том, что произошло с тобой три года назад. Раз ты никому не говорила, то у тебя есть на то причины, и я их уважаю. Я здесь совершенно за другим, и надеюсь, что ты меня выслушаешь. И поймёшь. Ты должна понять.
Мне неудобно лежать перед ним, пока он сидит. Как и из-за тех секретов, о которых он говорит. Потому я приподнимаюсь, желая оказаться на одном уровне с ним.
— Как мне вас называть? — Поджимаю под себя ноги, прикрыв платьем лодыжки и ступни.
— Профессор. — Мужчина протягивает ладонь для рукопожатия. — Я хочу дать тебе цель в жизни.
Не могу сдержать улыбки:
— Такого мне точно не предлагали.
— Более того, и не предложат.
Профессор в себе уверен, и эта уверенность настолько заразительна, что буквально подстёгивает меня довериться ему. Но могу ли на самом деле? Не стоит ли просто сбежать от него? Пусть он знает про близнецов, ну и что? Разве я могу повестить на подобную глупость?
И он действительно дал мне цель. Подарил новый смысл для жизни, а не существования. В тот момент, когда он подошёл ко мне, он точно знал, что и как сказать, чтобы я пошла за ним. И позже в минуты сомнения каждый раз снова и снова находил нужные слова. Порой я сомневалась в себе, но никогда не сомневалась в нём и в его благих намерениях. Подготовка, план, картина, деньги, благотворительность… Всё было так просто. Я же примерно знала, как всё работает — не зря я была дочерью полицейского и подругой полицейских. Я оказалась очень полезной для Профессора. И до определённого момента оставалась удобной. Пока не решила начать игру с парнями.
— Со мной ты стала куда лучше, Нэнси. — Профессор достаёт пистолет из-за спины.
Но теперь я отчётливо понимаю, какой дурой была. Я ошибочно считала, что могу контролировать всё. А контролировали только меня.
Глава 37
Ранее
— Ты сдурел? — В кабинете Аарон толкает Дирка в стену, пытаясь привести в чувства. — Мы не станем ничего о искать о Салли! Мы вообще не будем вспоминать о нём! Ты меня услышал, или мне поподробнее рассказать о том, чем ты рискуешь?
Дирк поднимает взгляд, продолжая ощущать в руке вес кольца. Впрочем, он никогда и не забывал о Салли. Но стоило тому оставить о себе «весточку», и Дирк растерялся Он не представляет, что ему делать И почему Салли решил вернуться в и с Аароном инь именно сейчас.
Ни раньше, ни позже.
Если Салли хотел его уничтожить, он мог сделать это давно. С его-то возможностями Но Дирк искренне считал, что у того не осталось к нему никаких вопросов. И у тем более желания отомстить. Дирк де отпустил его, веря в то, что Салли хотел новой жини. Вопреки всем своим принципам подарил ему шанс. Ведь за несколько месяцев, что Дирк работал под прикрытием, он стал для Салли настоящим другом. Даже ближе, чем была его семья, от которой Салли не видел ничего хорошего.
Но похоже он ошибался. И осознавать это Дирку совсем не хочется.
— Разве рискую лишь я? — Дирк потирает плечо, которым ударился об стену.
Аарон снова бросается на него. И вжав в стену, хватает за горло. — Ты мне угрожаешь, Дирк? — цедит сквозь зубы, не давая Дирку сделать вдох.
Дирк лишь усмехается в ответ. Он не просто так задал вопрос. Знал, что Аарон никому не позволит шантажировать себя — даже Дирку. Слишком трясется над своим образом идеального копа. Слишком тщательно работал над ним, год за годом балансируя между правдой и ложью.
Но страха нет. Дирк знает, что Аарон не перейдет черту — они слишком крепко спаяны друг с другом. Но и дразнить его дальше нет смысла. Да, ему ничего не стоит вывести Аарона из себя, ведь Дирку знакомы все его болевые точки, на которые можно надавить, чтобы гнев и жестокость, которые тот старается прятать внутри, вырвались наружу. Но ради чего?
— Понимай, как знаешь! — Дирк стряхивает с себя руки Аарона и толкает назад. — Но если я прав, а я… прав, то Салли сделал только первый шаг.
— А если ты, — Аарон плюхается на край стола, складывая руки перед собой, — если ты ошибаешься? Может, ты перепутал кольца? У Мигеля вполне могло быть такое же. Они же оба мексикашки.
— У меня такое же, Аарон. — Дирк достаёт кольцо из внутреннего кармана куртки.
— Ты его, что, с собой носишь? — Аарон чуть ли не хлопает Дирка по раскрытой ладони. — Убери, а ещё лучше — избавься. И быстро, Дирк. Салли же не просто так передал тебе «привет». В этом не стоит сомневаться, — Аарон и сам не замечает, что противоречит сказанному ранее. Похоже не особо-то он верил в то, что найденное на теле кольцо могло принадлежать Мигелю. — Не тешь себя иллюзиями.
— Ничем я себя не тешу.
— Тогда сделай, что нужно! Как когда-то сделал я, — настаивает Аарон.
Дирк лишь рассеянно кивает, впрочем, его взгляд, которым он буравит стену напротив, говорит о том, что мыслями он уже находится далеко.
— Ты что творишь? — Салли пытается скинуть его руку с плеча, но не выходит.
Упрямо стиснув губы, Дирк тащит его за собой по лабиринту коридоров, чётко зная, что делать.
А времени осталось немного.
Ещё немного и случится то, чего Дирк ждал с самого начала операции — он вновь станет свободен. Ему больше не нужно будет притворяться тем, кем он не является. Он сможет вернуться к прежней жизни — к Аарону и Нэнси. Его поездка в «полицейский лагерь» почти закончена, и с него хватит!
Осталась самая малость — спасти Салли. Дирк нарушил все правила работы под прикрытием, когда привязался к этому пареньку. Поначалу их общение было всего лишь игрой — частью операции. Но чем больше Дирк узнавал его, тем сильнее менялось его отношение к Салли, пока тот не стал ему кем-то вроде младшего брата. Не лучшим другом, каким, например, был Аарон. Впрочем, за время, проведенное в ежечасном риске, у Дирка ко многому поменялось отношение. И к Аарону тоже. Находясь вдали от него, он словно взглянул на друга с нового ракурса. Аарон больше не казался таким уж положительным и незаменимым.
Дирк списывал всё на новую действительность и образ мышления. Его к такому не готовили. Ксомнения, которые изменят жизнь и поставят всё с ног на голову.
И Дирк позволил себе стать для Салли другом… братом.
— Не тормози, сейчас будет облава.
Но Салли, наоборот, замирает на месте как вкопанный и выдёргивает руку из хватки Дирка.
— И откуда у тебя эти сведения? — Салли редко позволяет себе настаивать на своём. Из-за отца, который вечно старался подавить его. Но сейчас, к сожалению Дирка, в нём просыпается упрямство. — Почему мы здесь вдвоём? Моя семья…
— Она получил по заслугам. — Дирк не желает именно сейчас затевать этот разговор, но понимает, что Салли и шагу не сделает, пока не получит ответа.
