Джулиан Хитч – Прости, я изменил(ся) (страница 22)

Илья дёрнулся, услышав её слова. Явно хотел что-то сказать, но, будто передумав, только смерил её взглядом. Полина уже собиралась уходить, поняв, что никакого конструктивного разговора у них не выйдет. Но не успела, потому что Илья решил оставить последнее слово за собой:

– Идите к своему молодому человеку. Секс, как известно, помогает успокоить нервы.

Полина залепила ему пощечину. Со всей силы, на какую была способна. Звон от которой разнёсся по залу. И, развернувшись, направилась к лифту, стараясь не сорваться на бег. Вслед неслись недоуменные шепотки, но сейчас это последнее, что её волновало.

Уже в машине, немного отдышавшись и успокоившись, она набрала Матвею.

– Можно я к тебе приеду? – Именно рядом с ним она хотя бы на время могла забыть всё случившееся как страшный сон.

– Конечно, я тогда закончу пораньше.

Полина вжала педаль газа в пол. Она всегда ездила аккуратно, но не сегодня. Пару раз даже проскочив почти на красный свет светофоров.

К дому Матвея она попала, находясь в полном раздрае, при этом не зная, как ему всё объяснить. Ведь придётся рассказать и об Илье, а её тошнило при одной мысли о нём!

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Матвей, как только она бросилась в его объятия.

Полина только сильнее прижалась к его груди. Ей нужно было хотя бы пару часов спокойствия, и она со всем разберётся.

Глава 29

– Сделать тебе чай или кофе? – ласково спросил Матвей, поглаживая Полину по волосам.

– Чай, – прошептала она.

Нехотя выбравшись из его объятий, прошла в гостиную и уселась на диван, поджав под себя ноги. Знобило. Обхватив себя ладонями, пыталась согреться. Но справиться с мелкой дрожью не удавалось. Полина не могла успокоиться просто по щелчку пальцев, хотя ещё совсем недавно считала себя сильной.

«Всё непроработанное всплывает в самый неподходящий момент», – так ей когда-то сказал психолог. И сейчас она в полной мере осознавала справедливость этих слов.

Матвей зашёл в комнату с подносом в руках. Присев рядом, осторожно поставил его на журнальный столик. Помимо чашки чая принёс вазочку с печеньем, конфеты и даже варенье. Словно собрал все сладости, что у него были, чтобы её порадовать.

– Пастилы у меня нет, – заметил огорчённо.

– Я просто выпью чаю.

Хотелось отчаянно закричать, чтобы Матвей обнял, поцеловал, взял за руку… Ей необходимо было почувствовать хоть что-то, кроме боли от предательства. Как Илья мог так с ней поступить? Подставить под удар?

«Он тоже злится», – дошло до Полины.

Но имел ли он на это право? Если из-за Матвея, то это вообще Ильи не касалось. Полина начала новые отношения после их разрыва! Она ни разу не обманула Илью, не нарушила никаких обещаний!

«Он столько раз хотел поговорить…»

Полина вела мысленный диалог сама с собой, пытаясь то ли очернить, то ли осветлить Илью в своих глазах.

– Иди сюда. – Матвей развёл руки, оставляя решение за ней – прильнуть к нему или продолжить пить чай.

Полина, оставив чашку на столике, нырнула в тёплые объятия. Уткнулась носом в его шею, стараясь сбросить напряжение. Получилось не сразу, но постепенно ей становилось легче. Спокойствие Матвея передавалось ей.

– Спасибо, мне намного лучше, – наконец проговорила Полина.

– Пусть всё плохое останется за пределами этой квартиры.

«Лишь на время», – горько усмехнулась про себя Полина. – «Всё плохое снова явится в её жизнь, как только Матвей разомкнёт объятия». И это последнее, чего ей хотелось. Лучше броситься в омут, чем оставаться один на один с реальностью.

Полина подняла голову. И, не оставляя себе возможности передумать, поцеловала Матвея. Его скромность мгновенно испарилась. Не прерывая поцелуя, он усадил её себе на бёдра. Всё, что было между ними до этого, не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас.

Отпустив себя, Матвей дарил ей жаркие ласки. Именно этого Полине так не хватало – возможности переключиться. Стать желанной, желать кого-то так же сильно в ответ, не думать о работе и уж тем более – об Илье.

– Хватайся. – Матвей наклонил голову, чтобы она могла обнять его за шею.

Полина сделала то, о чём он просил. Сейчас ей совсем не хотелось вести. Она уже знала, что он умел отлично подстраиваться под её настроение, и порой задавалась вопросом – а настоящие ли они друг с другом?

Матвей сильнее прижал её к себе, и Полина выбросила лишние мысли из головы. Секс – то, что ей было нужно.

Полина впервые попала в спальню Матвея. В глаза бросилось, что та была больше похожа на комнату подростка, чем молодого мужчины. Стены были увешаны различными наградами, грамотами, медалями, фотографиями, видимо, очень дорогими его сердцу. Разглядывать детально не было времени, Матвей снова её поцеловал – жарко и трепетно, будто в его руках оказалось бесценное сокровище.

Матвей аккуратно опустил её на кровать и навис сверху, но так, что между ними оставалось свободное пространство. Будто подчёркивая, что в любой момент она может всё прекратить. Наверное, в другой ситуации Полина бы это оценила, но сейчас ей хотелось иного: чтобы Матвей доказал – она его.

Всё то время – чуть меньше месяца, что они были вместе, пролетело перед глазами. Всё, что он успел для неё сделать. Та ласка и забота, которой он окутывал её будто облаком. И никогда Матвей не просил ничего для себя. Просто был рядом, готовый выполнить любую её просьбу.

Полина отвечала на его поцелуи и ласки, позволяя стянуть с себя одежду. Возбуждение будоражащей тёплой волной поднималось от низа живота. Полина изгибалась, подставляя под поцелуи шею, в ответ ладонями скользя по его груди. Повторяя про себя, что с Матвеем она излечится и будет в безопасности. Он защитит её от всего.

Достаточно ли этого для счастливой жизни?

– Я тебя люблю, Полина. Очень сильно люблю.

Полина замерла. Несколько слов, которых она совсем не желала услышать. Потому что именно в этот момент в её сознании всё перевернулось. Встало на свои места. Все её сомнения, которые она так старательно гнала от себя, превратились в уверенность – это не для неё. И то, что она считала просто сексом, для Матвея гораздо больше. Он для неё – утешение и тихая гавань, она для него – любимая.

Она не имела права обманывать ни себя, ни, тем более, его.

Полина притянула его к себе, чтобы поцеловать в последний раз. Но он, словно догадавшись, что последует за этим поцелуем, отстранился.

– Не разбивай мне сердце, пожалуйста. – Матвей прикрыл глаза. Уголки рта опустились. Полина смотрела на него, и сердце её сжималось так сильно, что, казалось, ей нечем дышать. – Но если собралась это делать, то лучше сейчас, чем потом. Я не…

Полина провела по щеке Матвея, надеясь, что ей больше никогда не придётся никому делать так больно.

– Я не могу, Матвей. Ты такой хороший, но я не могу тебя полюбить.

– Тогда уходи, Полина, и больше… Больше не беспокой меня.

Глава 30

До дома Полина шла пешком… Сама не зная зачем, может, так наказывая себя за то, как поступила с Матвеем. Сделала ему больно. Полина больше не хотела себе врать, искренне пытаясь понять – она использовала его всё это время или верила, что у них всё по-настоящему?

Ей было с ним хорошо. Но невозможно заставить себя любить другого. Можно влюбить в себя, но и это будет обманом, который рано или поздно вскроется.

Зайдя в квартиру, обессиленно присела на пуфик в прихожей. Всё, чего ей хотелось – залезть в ванну и выпить. И, возможно, не горячего чая, а чего покрепче.

Раздеваясь, обратила внимание на папку, которую ей принёс Илья в тот вечер, когда увидел Матвея. Тогда Полина небрежно бросила её на полку в прихожей. Так она там и валялась, потому что Полина не хотела иметь с Ильёй ничего общего. Но теперь она задумалась: а чем она лучше? Поступила с Матвеем так же, как Илья поступил с ней. Обманула и сделала больно.

Пока в ванне набиралась вода, Полина включила чайник. И, взяв папку, решила всё-таки изучить её содержимое. На самом деле она не рассчитывала найти там какие-то серьёзные доказательства вины Игната. Но оказалось, что она недооценивала Илью. В папке она обнаружила то, чего не предоставили в полиции – снимок с камеры, на котором был чётко виден номер машины, марка и даже силуэт водителя за лобовым стеклом. В полиции ей тогда сказали, что камера на магазине, которая могла заснять момент аварии, была всего лишь муляжом. Теперь Полина знала – её обманули.

– Подонок! – Полина уверена – Игнат купил следователя.

Или хозяина магазина. От ярости в глазах потемнело. Если бы сейчас Игнат оказался рядом, она разорвала бы его на части своими руками. Она жаждала мести.

В тёплую воду в ванне Полина погрузилась, забыв о переживаниях по поводу Матвея. Теперь все её мысли были сосредоточены на том, чтобы поставить Игната на место! И первое, что необходимо сделать – добиться контракта с Артуром Миллером. Сейчас она не боялась Игната. По её сосудам будто текла расплавленная смелость, хотя, может, она путала её с безрассудностью.

– Я тебя в порошок сотру, говнюк ты лощеный!

Полина набрала побольше воздуха и нырнула под воду. Ей надо было прочистить голову, отпустить лишнее. А лишнее сейчас – мысли о Матвее и даже об Илье.

Следующим утром все снова собрались в уже знакомом конференц-зале.

– Полина Алексеевна, я не мог до вас дозвониться. Я уж подумал, что вы сбежали или…