Джулиан Хитч – Эй ты, из триста седьмой! (страница 20)

Они встают у перил, держась за руки. Миша первым отпускает её ладонь хватаясь за поручни и раскачиваясь вперёд-назад. Улыбка на его лице такая счастливая, что его эйфория передаётся и Жене. Он выглядит моложе, чем казался ей днём. При свете ночного города кажется ещё симпатичнее — прям мальчик с обложки. Женя даже пытается представить, что он мог бы стать её парнем. Но образ того, что они пара, быстро разбивается о реальность — сердцу не прикажешь. Миша не трогал её так, как Тень… как Глеб. И ей даже представлять не хочется подобного. Он так и останется для неё всего лишь пареньком из общаги — одним из многих.

— Часто ты тут бываешь? — Жене и правда интересно узнать о Мише чуть больше, просто потому, что именно он сейчас рядом и дарит ей душевное облегчение.

— Да. У родителей в моём родном городе загородный дом. Я привык быть ближе к звездам. — Миша смеётся, наверное считая, что подобные слова от него могут казаться глупыми или напыщенными. Но Женя лишь искренне улыбается в ответ. — А тебе нравится? — Женя кивает. Миша, помолчав пару секунд, спрашивает: — Мне кажется, ты представляла меня пацаном из деревни? С вилами наперевес? Может, поэтому и сторонилась?

— Нет, я очень люблю деревенскую жизнь. Люблю бывать у бабушки летом — это самое счастливое время, без преувеличения.

Миша поднимает бровь и удивлённо тянет:

— Ты полна сюрпризов! Скажи мне об этом кто другой — не поверил бы.

Порыв ветра развевает распущенные волосы Жени, вызывая дрожь в теле. Миша замечает её состояние и предлагает:

— Пойдём внутрь, сегодня не лучшая погода для прогулок на крыше. Но мне очень захотелось показать тебе это место, а я привык следовать за своими желаниями. Кто знает, где мы окажемся завтра, может, другой возможности уже не будет.

Женя хорошо его понимает. Очень хорошо. К двери она идёт первой, радуясь, что согласилась на это маленькое приключение. Не поддалась в очередной раз сомнения и убедилась, что ничего плохо не могло случиться. Просто потому, что не может всё хорошее в её жизни обязательно заканчиваться её же слезами.

По заставленному коридору они проходят в тишине, единственное, что её нарушает — звук медленно поднимающегося лифта.

— Чуть не забыл! — Миша хватает бутылку, оставленную на коробке, и прижимает её к груди.

В лифте они не разговаривают, но неудобства от этого Женя не ощущает. Надеется, что и Мише вполне комфортно не только говорить, но и молчать в её компании. Выходят из лифта, едва ли коснувшись плечом друг друга.

— Могу ли я довести вас до комнаты? — Миша комично приседает, театрально протягивая ей руку.

Женя кладёт пальцы в его ладонь, поддерживая затеянную им игру, и надменно кивает, на мгновение представляя себя герцогиней. Уж никак не девушкой из триста седьмой.

— Точно не хочешь? Будешь спать как младенец. — Миша показывает на остатки алкоголя в бутылке, когда они останавливаются возле её комнаты.

— Пожалуй, я оставлю это тебе.

— Спасибо, что появилась в нужный момент и помогла отвлечься. Мне это было необходимо.

— И мне. — Женя не успевает отвернуться к двери, как Миша её обнимает.

— Простите мне эту вольность, — вновь театрально произносит он. Но потом отступает и ерошит волосы, продолжая: — Правда, неловко как-то, мы едва знакомы, чтобы обниматься. Просто…

— … ловишь момент? — Женя опирается спиной на дверь, улыбаясь. Никаких негативных эмоций его поступок не вызывает. Она чувствует — это дружеский порыв, не более — для них обоих.

— Спокойной ночи! Завтра первый учебный день. Будет тяжко.

Миша, пританцовывая, уходит в сторону своей комнаты, а до Жени только сейчас доходит — утром начинается настоящая учёба! В коридоре тихо, на часах третий час. Ей уже давно следовало спать. Завтра она не встанет!

Между косяком и дверью Женя находит лист бумаги, сложенный вчетверо. Развернув, понимает, что перед ней короткая записка.

«Не играй со мной», — читает Женя. Ей с трудом удаётся сохранить невозмутимый вид, хотя внутри всё снова закипает. Но Тень может наблюдать за ней, а потому она не покажет, что ему опять удалось вывести её на сильные эмоции.

Зайдя внутрь, Женя закрывает дверь и только после этого позволяет мыслям завертеться вокруг записки. Не играть? Интересно. Значит, с ней ему играть можно, а ей нет? Он, что, особенный?

В ванной Женя с остервенением отмывает с лица рыжие разводы. С наслаждением стягивает с себя его футболку, переодеваясь в пижаму. А испачканную вещь засовывает подальше в шкаф, чтобы там она и валялась — забытая и ненужная.

В кровати в первые минуты ей кажется, что она не заснёт — так и будет вновь и вновь думать о Тени. Но сон приходит быстро, спасая от терзаний.

Утро наступает быстро, у Жени нет ощущения, что она отдохнула — её как будто пережевали и выплюнули на постель. Глаза открываются с непонятно какой попытки, она давно не ложилась так поздно, привыкнув к режиму.

Немного придя в себя после сна, Женя замечает девчонок, сидящих на своих кроватях. И в отличие от неё они выглядят так, словно ранее неделю провели в пансионате на свежем воздухе. Женя им даже завидует.

— Слушай, что с тобой? Ты ночью вагоны разгружала? — спрашивает Кира, как только Женя находит в себе силы принять сидячее положение.

Маша кивает ей в знак приветствия. Обе улыбаются. Женя с недоумением осматривает обеих. От ночной Маши нет и следа — перед ней снова весёлая и беспечная девчонка. Женя даже задумывается, а не привиделся ли ей их ночной разговор во сне? А заодно, чуть не случившаяся близость с Тенью, их ссора, а потом прогулка на крышу с Мишей? С одной стороны, ей этого сейчас очень хочется — так было бы намного спокойнее. С другой… Женя не знает, готова ли она на самом деле вычеркнуть эти воспоминания из памяти?

— А вы чего такие пышущие жизнью? Вы ж вчера пили, — заговаривает она, возвращаясь из собственных мыслей к реальности.

— Это восьмое чудо света! Но мы не станет рассказывать тебе наш секрет. Кто не пьёт, тот пусть выглядит как ты! В наказание, что не поддерживают нашу компанию, — хихикает в ответ Маша.

Кира её поддерживает улыбкой, а потом и вовсе корчит забавную рожицу и показывает язык.

— Иди уже, умывайся, времени много.

Женя смотрит на часы и почти что хватается за голову. Вскочив с кровати, она подбирает первые попавшиеся вещи, пытаясь понять, что ей нужно, а что нет. Девчонки терпят пару минут, пока не начинают смеяться, и Женя не понимает причины.

— Сейчас не столько времени, не переживай. Мы просто перевели часы.

Женя берёт телефон и выдыхает — у неё ещё есть больше часа. Она садится обратно на кровать, пытаясь осознать, что жизнь в общежитии подобна ходьбе по минному полю. Не знаешь, куда наступишь.

— Сегодня ты с нами?

Женя переводит взгляд на Киру. Хочется согласится, оказаться под их крылом в первый же день, но она не может. Она со всем и всегда справлялась сама. Расслабиться и плыть по течению — соблазнительная перспектива, но Женя понимает, что это не для неё.

— Нет, мне с утра ещё в магазин.

Маша наверняка хочет сказать, что они могут и подождать, но, открыв рот, так и не произносит ни слова.

Девчонки уходят с громкими смешками и разговорами. Женя аккуратно собирает и перепроверяет вещи, закрыта ли дверь и всё ли она взяла. В лифте она едет с компанией с другого этажа, которая обсуждает произошедшее накануне, а также Тень и слухи про него и Мишу. Женя старается думать о другом, чтобы не впитывать эту информацию.

На выходе она поворачивает к остановке, всё-таки стараясь не отставать от той же компании — оторваться от подслушивания ей не по силам. Но теряет её виду, когда видит Тень, стоящего у своей машины.

Глава 20

Женя останавливается, даже не пытаясь найти причин, чтобы объяснить себе — почему. Ей просто захотелось. От Тени при свете дня сложно отвезти взгляд — сейчас он кажется совсем другим. А может, всё дело в небрежном виде? Женя ни разу не видела его в мятой одежде. Поэтому темно-синее худи — явно натянутое впопыхах — вызывает множество вопросов. Как и его грустный взгляд.

Она подходит к нему. Странно, но рядом с ним она не чувствует ни дискомфорта, ни обиды за то, как он повёл себя накануне.

— Привет, — первым здоровается он. И пусть его голос звучит тихо, Женя отчётливо слышит в нём грусть.

— Привет.

Женя переминается с ноги на ногу, покачивая рюкзак в руках. Не сводит с него взгляда, позабыв о страхе, что кто-то из общаги может заподозрить их в слишком близких отношениях. Впрочем, и Тени похоже на это наплевать — он смотрит только на неё, а не по сторонам.

— Тебя подвезти? — неожиданно спрашивает он.

— А если нас увидят?

Его вопрос возвращает в реальность. И Женя вспоминает, что им стоит быть аккуратнее.

— А тебе не наплевать?

В его голосе нет грубости. Женя с трудом сдерживает улыбку, потому что ей кажется, она поняла, что так он всего лишь защищается: осознанно или нет — это уже неважно. Она знает, как обойти эту защиту, потому спокойно и размеренно говорит:

— Не наплевать, Глеб, — тоном она выделяет его имя. Произносит с особенной мягкостью, получая удовольствие от того, как оно звучит, срываясь с её губ. — Не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

— Не волнуйся, я не пропаду, — чуть помедлив, заверяет он. — И ты тоже. За пределами общаги нас не связывают обязательства и правила. Да и я просто подвезу тебя. Неужели тебе хочется кататься на автобусе?