Джулиан Хермсен – Миллионер и монах. Как перестать гоняться за успехом и начать жить (страница 2)

Моя ассистентка Линда появилась в дверях кабинета и с улыбкой приветствовала меня: «Доброе утро, Андреас!»

«Доброе утро, Линда», – ответил я с достоинством.

«Вот ваш кофе и газета. Почту я уже разобрала и переадресовала соответствующим сотрудникам. Вы, как всегда, в копии. Переговорная «Берлин» готова к совещанию в 7:00. Понадобится ли еще что-то?» Ее утренний отчет был уверенным и спокойным. Я любил отчеты. Все должно было происходить по порядку.

«Большое спасибо, Линда, – ответил я, – пожалуйста, организуйте совещание для всех управляющих в 13:30».

«Считайте, что все почти готово», – сказала она, развернулась на каблуке и ушла к своему рабочему месту.

Считайте, что все почти готово? – ее слова продолжали звучать в моей голове, и я осознал, как меня пугают незаконченные вещи. Просто скажи мне, когда все будет готово, подумал я и почувствовал легкое негодование, поднимающееся внутри. В конце концов, я построил эту компанию один. Годы труда, пота и крови. Я инвестировал в нее энергию и деньги. Все это я создал благодаря строгим правилам, дисциплине и честолюбию. Я был в этом абсолютно уверен.

Мое совещание с руководителями отделов, которые презентовали свои цифры по квартальному отчету, прошло хорошо. Во всех отделах была зафиксирована прибыль больше чем на четыре процента по сравнению с предыдущим кварталом.

Однако я заметил, как во время выступления господина Чезника со злостью начертил в своих заметках: «Почему не 24 %?!» Утром я прочел в экономической газете, что Илон Маск за ночь заработал несколько миллиардов евро. Он наверняка очень счастлив – я был в этом совершенно уверен. Убеждение, что мне необходимо заработать больше денег, было несокрушимым. Я был богат, многие считали, что очень богат. Но я мечтал о личном самолете. Готов биться об заклад, у Илона Маска он есть. Эта мысль испортила мне настроение, и я написал в своем списке задач: «В Таиланде найти новые импульсы к максимизации прибыли».

Совещание в 13:30 со всеми управляющими, включая госпожу Бернс, прошло ужасно. Я наконец еще раз объявил, что со следующего дня и на три недели буду отсутствовать. На работе. Там, где я всегда был. Последние двадцать четыре года. Присутствующие отреагировали с пониманием, радостью и облегчением. Ни один человек не отважился сказать, какой это может быть риск, когда глава компании будет отсутствовать в течение трех недель. Я недовольно поблагодарил управляющих и попрощался со словами: «Я ожидаю, что, если хоть что-то пойдет не так, вы мне сразу сообщите. Мой мобильный доступен днем и ночью. Естественно, я постоянно на связи». Коллеги встали и покинули переговорную. «Увидимся тогда через три недели», – крикнул я вдогонку в надежде, что хотя бы кто-то выразит сожаление о моем отъезде так далеко и надолго. Я не подозревал, что обещанное возвращение никогда не состоится.

Остаток последнего дня моей жизни прошел как обычно. Бесконечные звонки, поток писем, цифр, которые нужно было проверить, записи камер видеонаблюдения, которые нужно было просмотреть. Стандартно. Около десяти вечера Линда вошла в мой кабинет и спросила с легким удивлением в голосе: «Андреас, вы еще здесь?»

«Я должен здесь поработать на три недели вперед, Линда?! – воскликнул я с непониманием и претензиями в голосе и добавил: – Честно говоря, я не знаю, нужно ли мне действительно лететь. Как тут будет все работать? Я нужен моей компании».

«Андреас, – улыбнулась Линда и медленно подошла к моему письменному столу, – мы все здесь хотим, чтобы вы и следующие двадцать четыре года успешно руководили своей компанией. Вам действительно нужен отдых. Я каждый день буду здесь и буду информировать вас обо всем, что происходит, обещаю». Меня это не очень убедило, но билет был уже забронирован, а помимо мобильного, ноутбук, планшет и записная книжка упакованы. Все будет хорошо, подумал я и осознал, что не особенно в это верю. «Позвоните, пожалуйста, Йохену, я сейчас поеду», – сказал я Линде.

«Он уже на парковке внизу, Андреас», – ответила она.

Если бы все были такими как Линда, я бы меньше беспокоился, совершенно точно. Я попрощался с Линдой, спустился на лифте на первый этаж и прошел мимо пустой стойки ресепшен с приглушенным светом к выходу. Йохен встретил меня с сердечной улыбкой и уже открыл дверь. Я сел, и «Майбах» тронулся. «Подождите немного, Йохен», – вдруг скомандовал я. Автомобиль остановился, я повернулся и посмотрел в последний раз с гордостью, но одновременно и с тяжелым чувством на здание моей компании. Большие буквы на крыше, меняющие цвет в зависимости от времени суток, горели мягким красным светом. Никогда в жизни мне не пришло бы в голову, что я больше не увижу эту картину. «Спасибо, Йохен», – сказал я, дав понять, что он может ехать дальше.

Остаток дня прошел скучно. Мои чемоданы были уже упакованы и аккуратно стояли у стены в прихожей. На них лежала записка: «Дорогой Андреас, я желаю тебе приятного отпуска. Пожалуйста, не беспокойся о доме. Я о нем позабочусь. С уважением, Марта». Она уже уехала домой, и я был один. Слабый рассеянный свет на лестницах давал ровно столько освещения в прихожей, чтобы я мог ощутить свое присутствие. Засунув руки в карманы брюк, я медленно прошелся по всем помещениям, заглянул во все ниши и обнаружил пустоту. Неутешительный вывод был в том, что мне не хватает моей жены и дочери, но я быстро отбросил эту мысль. «Такова цена успеха», – ответил я с упреком большой пустоте. В этот вечер понедельника я никак не мог догадаться, что всего через несколько дней мне откроется новый взгляд на вещи и я уже не буду называть себя успешным.

Глава III

Утро вторника в апреле 2013 года началось как любое утро вторника в последние годы, с тем лишь исключением, что я встал на три часа раньше, чем обычно. Мой завтрак Марта приготовила еще накануне и оставила на столе в столовой. Я быстро поел. В красивом костюме чуть позже я уже стоял в прихожей и наблюдал за тем, как Йохен загружал мои огромные чемоданы в «Майбах». Было еще темно и довольно прохладно, может быть, четыре или пять градусов по Цельсию. Я закрыл дверь, сел в автомобиль и еще раз подумал о происходящем со мной. Надеюсь, все обойдется, пришло мне на ум.

Йохен в этот день был в особенно хорошем настроении. Оглядываясь назад, я думаю, он догадывался, что мое путешествие кардинально что-то изменит во мне.

Мы проехали примерно пятнадцать километров до аэропорта. Йохен припарковал «Майбах» прямо перед главным входом и вышел. Я видел взгляды других людей. Завистливые, нерадостные, но восхищенные. Я ощущал чувство гордости. «Да, «Майбах» – моя собственность, я не взял его на прокат, а купил, заплатив 250 000,00 евро наличными», – мой голос был едва слышен в тишине салона. Я продолжал сидеть, потому что знал процедуру. Каждый раз, когда я отправлялся в деловую поездку, Линда заказывала для меня «ассистента в аэропорту». Йохен и пожилой господин вышли из здания аэропорта и направлялись в сторону «Майбаха».

Йохен открыл мою дверь, я вышел. Ассистент в аэропорту уже загружал мои чемоданы на тележку. «Господин Альтрес, менеджер багажа» – большими буквами было написано на его именном бейджике. Менеджер? Ну вряд ли, подумал я с сомнением. Я поблагодарил Йохена, пожелал ему три недели отдыха, пока и я буду в отпуске, и направился в направлении выхода на рейс.

«Какой у вас выход, не подскажете?» – спросил господин Альтрес.

«Седьмой. «Люфтганза». Первый класс», – ответил я.

Мы шли молча через почти безлюдный аэропорт до последнего выхода на рейс. Очередь на регистрацию держалась выделенного пространства, мы прошли мимо них к стойке регистрации пассажиров первого класса. После проверки моих документов и взвешивания багажа я получил посадочный талон. Дама на стойке регистрации указала рукой в нужном мне направлении и вежливо попрощалась: «Желаю вам приятного полета, вот там ваш выход на посадку».

Я поблагодарил и отправился в указанном направлении. Мимо многочисленных киосков с закусками и небольшими кафе. По пути я заметил мужчину средних лет у кофейного островка «Кофе с собой». «С вас 6,90 евро», – улыбалась ему продавщица.

Как можно купить кофе почти за семь евро? Этот человек никогда не будет успешным, – подумал я и с удовольствием повторил свое кредо: «Имеет тот, кто бережет».

После дополнительной проверки документов меня пропустили в специальный зал ожидания. Еще два часа до вылета, подумал я и сел в одно из мягких кресел. Ручную кладь я разместил у ног и вынул ноутбук. Время ожидания я посвятил ответам на сообщения.

Рейс прошел без особых происшествий. Стюардесса, которая меня обслуживала, была вежлива и предупредительна. В конце концов, за это я заплатил пять тысяч евро в один конец, за счет компании, конечно.

После почти двенадцати часов по громкой связи объявили: «Дамы и господа, пожалуйста, пристегните свои ремни, уберите столики и верните спинки кресел в вертикальное положение. Мы приближаемся к международному аэропорту Бангкока». На экране спинки сиденья передо мной появилась цель «Bangkok-Suvarnabhumi».

Одним из первых я покинул самолет. Ступив на трап, я сразу понял, где я оказался.

Жара. Стена стоячего воздуха четко ощущаемых плюс сорока пяти градусов по Цельсию упала на меня. Приятно, подумал я и внезапно почувствовал себя великолепно. Преодолев обычные меры предосторожности, я со своими чемоданами направился в направлении ожидающего меня такси. Огромное помещение и бесчисленные водители, ждущие своих клиентов. Стояла настоящая жара. В Таиланде всегда жарко, но в апреле там еще и «лето». Это значит, что дождей нет, похолоданий не предвидится, только жара. Я обратил внимание на то, что все такси были машинами марки «Тойота Королла». Я искал известный мне «Мерседес» Е-класса. Осмотревшись и пройдя со своими чемоданами по диагонали через весь зал, я понял, что «Мерседеса» мне не найти, и весь мокрый от пота остановился перед фиолетовой «Тойотой». Как и у всех остальных машин, ожидающих посадки, у этой работал мотор. Молодой человек, одетый в льняные штаны, клетчатую рубашку и в сандалии, вылез и улыбнулся мне. «Куда вас отвезти?» – вежливо спросил он и склонился в легком поклоне. «Oakwood Suits Hotel Bangkok, пожалуйста», – ответил я.