Джули Шэн – Проект «Тот самый» (страница 4)

– Я сам, – говорит Ёнги, когда Йечжи подходит к Хёри, чтобы помочь подняться. Он снова подхватывает Хёри на руки, и на этот раз она не спорит.

Суа быстро накидывает на плечи подруги пальто и слегка приглаживает волосы, а Ёнги всё смотрит на тапку, которая осталась на повреждённой ноге Хёри, и думает: снять или оставить? Вторая тапка лежит где-то там, в ворохе полиэтилена, а эта, если попытаться её снять, может усугубить травму.

– Есть плед какой-нибудь? – Ёнги оглядывается на Суа, и та кивает.

– Только что видела. – Йечжи подходит к одной из ещё не разобранных коробок и достаёт из неё плед.

На улицу Ёнги выходит с уже замотанной, как в кокон, Хёри на руках. В машине он помогает ей устроиться на заднем сиденье, а Суа поправляет плед, когда Ёнги отходит в сторону.

– Я на своей. – Йечжи указывает себе за спину, туда, где припаркована её машина. – Какой адрес больницы?

– Вангсимни-ро, 222–1, Сондон-гу, госпиталь Ханян. – Тэхён убирает телефон в карман.

– Вам всем ехать необязательно. – Хёри выглядывает на улицу.

– Обязательно. – Суа пальцем надавливает подруге на лоб и закрывает дверцу.

Нет, всё же слышать рассказы о такой дружбе – это одно, а видеть своими глазами – совершенно другое. Ёнги, улыбаясь, садится за руль и смотрит в зеркало заднего вида: Хёри избегает его взгляда и что-то возмущённо бормочет, кидая на Суа, которая села рядом, убийственные взгляды.

– Госпиталь Ханян здесь недалеко находится, – говорит Тэхён, уже вбивая адрес в навигатор.

Ёнги коротко кивает и отъезжает от дома друга. После вечернего дождя дорога блестит, как отполированные полы в старом храме, а огни вывесок отражаются в лужах, переливаясь неоном. Они едут в тишине, и Ёнги думает о своём: в понедельник совещание, а впереди ещё маячит переезд фирмы в новое здание. Но думает он об этом ровно до того момента, пока не слышит шёпот из-за спины.

– Ты только посмотри на себя. Сидишь и светишься вся. – В голосе Суа слышится улыбка.

– Да что ты пристала… – бормочет Хёри возмущённо. Ёнги аккуратно бросает взгляд в зеркало заднего вида: Хёри вжимает шею в плечи, прячась за воротником пальто.

– Смотри, он же свободный, красивый… Всё как ты заказывала, – шепчет Суа, и Тэхён в этот момент прикрывает рот рукой, сдерживая смешок. Ёнги замечает это краем глаза и прикусывает губу, чтобы не рассмеяться и дослушать, чем же этот разговор кончится.

– Свободный, красивый… Ага, всё как ты заказывала, – передразнивает Хёри. На мгновение салон машины снова погружается в тишину, а потом Хёри взрывается громким возгласом: – А Суа сказала, что Ёнги красивый!

Пауза.

Суа злобно выдыхает, вцепившись в подругу:

– Да чтоб тебя, Хёри!

Тэхён отворачивается к окну, бесшумно смеясь, судя по тому, как дёргаются его плечи. А Ёнги никак не комментирует услышанное. Что ж, Хёри правда очень забавная.

Глава 3

– Я так привыкну,– бурчит Хёри, когда Ёнги помогает ей выбраться из машины и снова легко подхватывает на руки, будто она весит меньше, чем сумка с продуктами из пхёниджома[13].

Хёри, конечно, не сопротивляется, но для вида старается придать лицу недовольное выражение, будто ей всё это не особенно нравится. Только попытки эти оказываются жалкими: видимо, слишком очевидно, что внутри у Хёри всё переворачивается, потому что Ёнги, покосившись на неё, вдруг хмыкает.

Они опережают остальных на несколько шагов, и в коридоре приёмного отделения, где пахнет антисептиком и слышен отдалённый звон каталки, Ёнги склоняется, так что его губы почти касаются уха Хёри.

– Долго мы будем притворяться, что видим друг друга впервые?– шепчет он низко, и по коже Хёри пробегает табун мурашек. Нет, табунище, готовый затоптать её бешено колотящееся сердце. Интересно, Ёнги чувствует, как подскочил её пульс?

Хёри вскидывает бровь, старается изобразить равнодушие, но крепко держится за шею Ёнги, выглядывая из-за него и наблюдая, как Суа и Тэхён переговариваются вполголоса позади, ни о чём не подозревая.

– Ну, если ты хочешь рассказать всем, что я видела, – отвечает Хёри тем же тоном, пожимая плечами и красноречиво взглядом указывая вниз, – то можем и признаться.

– То есть факт захвата тобой кабинки в мужском туалете останется между нами? – В голосе Ёнги звучит удивление.

– Понимаешь, – Хёри снисходительно похлопывает его по плечу, качая головой, – именно этот факт моих подруг и не удивит.

– Значит, ты рецидивистка? – Он прищуривается, и уголки его губ приподнимаются.

– Нет, – Хёри закатывает глаза, – но со мной случалось много… неловких ситуаций.

– Тогда почему про ту, что в баре, ты ничего не рассказала? – Ёнги слегка наклоняет голову, и теперь в его взгляде читается больше интереса.

Хёри прикусывает язык, резко отворачивается, задирая подбородок и давая понять, что разговор окончен. Она не собирается объяснять маленький, но важный нюанс, что именно эта история, связавшая их, и есть её первая по-настоящему неловкая ситуация.

И Хёри не знает, что хуже: проснуться с незнакомцем в одной постели или её приключения в мужском туалете.

После рассказа медсестре в регистратуре о неудачном падении Хёри пересаживают в кресло-каталку, и ей остаётся только театрально закатить глаза и смириться со своим положением.

Суа заботливо поправляет плед на ногах подруги и тихо шепчет медсестре:

– Там… очень интересная тапка, мы не рискнули её снимать. Не будем травмировать других пациентов её видом, хорошо?

Медсестра прикусывает губу, явно сдерживая улыбку, и, заметив носок той самой тапки, краснеет, указывая в сторону нескольких рядов кресел у регистратуры:

– Пройдите, пожалуйста, в зону ожидания.

Когда Хёри увозят по коридору, последнее, что она слышит, – это шаги друзей и голоса позади. Она выгибается в кресле, оборачиваясь, и встречается взглядом с Ёнги.

– О чём вы так увлечённо переговаривались? – Тэхён, стоя рядом с Ёнги, поднимает бровь. Суа и Йечжи тоже с любопытством смотрят в его сторону.

– Да так. – Ёнги качает головой, уголки его губ дёргаются вверх. – Интересная у вас подруга.

Остальной разговор, как бы ни хотелось Хёри, она не слышит, но всё же надеется, что Ёнги лишнего не наговорит её друзьям. Впрочем, долго думать о нём она всё равно не может, потому что медсестра открывает одну из дверей и закатывает Хёри в кабинет. Там за столом сидит мужчина средних лет. Он что-то задумчиво рассматривает на экране компьютера, но когда Хёри тихо шипит, пытаясь устроиться удобнее в кресле-каталке, он переводит на неё взгляд и поправляет очки.

– Здравствуйте, я доктор Ким Чжэмин. Расскажите, что случилось? – Он тянется к пачке латексных перчаток, стоящей на краю стола, и достаёт оттуда одну пару.

– Здравствуйте, – Хёри кивает слегка, – упала неудачно. Кажется, подвернула ногу.

– Давайте посмотрим. – Доктор встаёт с места, надевая перчатки, и присаживается рядом с Хёри.

Не то чтобы Хёри стеснялась, но она не торопится убирать плед. С ногой всё равно придётся что-то делать, потому что пульсация в лодыжке становится всё невыносимее, как и жжение, поэтому Хёри медленно приподнимает край пледа, наблюдая, как вытягивается лицо доктора от удивления. Хёри готова поспорить, что он за время работы врачом видел многое, но не пациентов в тапочках в виде члена.

– Это мы, пожалуй, снимем. – Доктор Ким аккуратно стягивает тапку и передает Хёри, та быстро перехватывает её и заворачивает в плед. – Скажите, где будет больно.

От первого же касания Хёри подпрыгивает на месте, взвизгнув, и прикрывает рот руками, уставившись на замершего доктора. В уголках глаз сразу же появляются слёзы, и Хёри быстро-быстро моргает.

– Отёк и выраженная болезненность при пальпации. – Доктор поднимается на ноги, снимая перчатки, и садится вновь за стол. – Медсестра Чан отвезёт вас на рентген. Нужно исключить перелом и разрыв связок.

Все манипуляции занимают ещё минут пятнадцать. Хёри чувствует облегчение, когда ей выдают холодный компресс, пока она ждёт снимок и повторный приём у врача. И ещё лучше ей становится от диагноза: растяжение связок средней степени. Спустя почти час Хёри в кресле-каталке возвращают друзьям. Она сидит, нахохлившись, нога в эластичной повязке, в руках плед, в который замотана от посторонних глаз тапка. Танцевать Хёри, конечно, не сможет в ближайшее время, зато на восстановление уйдёт всего недели две-три, а это не может не радовать, но мобильность всё равно ограничена. И от этого факта Хёри хочется выть. У неё столько планов было!

– Ну, – Йечжи оглядывает Хёри сверху вниз, – не перелом. Уже радость.

– Ушиб и растяжение связок, – бубнит Хёри тоном, будто ей вынесли смертный приговор. – Покой показан несколько дней. Полный.

Хёри хмуро осматривает друзей и задерживается взглядом на Ёнги. Тот явно не понимает, почему все внезапно притихли, и заинтересованно переводит взгляд на Тэхёна. Йечжи, стоящая рядом, не выдерживает и, вздохнув, поясняет:

– Для Хёри сидеть на месте – хуже, чем тюрьма.

– Хёри находится в состоянии покоя только поздно ночью и рано утром. Иногда, правда, бывают исключения. – Суа хмыкает, бросив быстрый взгляд на подругу, и спрашивает у Ёнги: – Тэхён рассказывал, как мы познакомились?

Тот усмехается, склонив голову набок:

– В двух словах.

– Да, я тогда решила помочь устроить тебе личную жизнь, но это другое! – Хёри не выдерживает и всплёскивает руками, указывая на вытянутую в эластичной повязке ногу, поверх которой красуются больничные тапочки. – А как я теперь свою жизнь буду устраивать? Мне в понедельник на работу! У меня проект! А курсы? А свидания? Я, вообще-то, планировала начать жить активно, а не вот это всё!