Джули Кэплин – Уютный коттедж в Ирландии (страница 13)

У Ханны голова шла кругом. Как это все выучить? Нужен блокнот, чтобы записать.

Словно по волшебству Адрианна поднялась с места и подошла к серванту.

– Совсем забыла. Кому-нибудь нужны блокнот и карандаш? – спросила она, доставая стопку блокнотов на пружинах с фирменными зелеными обложками кулинарной школы и связку карандашей с тем же дизайном. Ханна и слова не успела произнести, как Адрианна протянула ей набор.

– Спасибо, – вымолвила она, слегка обескураженная. Телепатка она, что ли?

В половине четвертого из духовок вынули последние буханки. Их расставили на подносах для охлаждения, и Адрианна прошлась по ряду, оценивая достоинства и изъяны каждого изделия. У Алана и Мередит хлеб поднялся отлично, у Иззи и Флисс буханки слегка покосились, но в целом удались. У Джейсона вышел шедевр: золотистый, идеальной формы. У Ханны же, наоборот, получилось нечто мало того что бесформенное, так еще и твердое, как кирпич.

Адрианна подбодрила ее улыбкой.

– Все приходит с опытом. Многое зависит от того, как замешивать. У Джейсона крепкие мускулы.

Тот вскинул руку, как Моряк Попай.

– Видали, как я крут?

И бросил исполненный ненависти взгляд на штрафную банку. За этот день он выложил уже семь евро.

– Хорошо, на сегодня сворачиваемся. Все молодцы. Ужин в семь, если хотите. Будете только вы шестеро. Увидимся завтра, с утра пораньше.

На этом Адрианна вышла, предоставив своим трем помощницам убирать посуду и наводить порядок, ну а шестерка учеников сняла фартуки и развесила их на специальных крючках.

– Да, это было жестко, – заметила Иззи, когда они с Ханной вышли на свежий воздух.

– Точно, у меня голова кругом идет.

– И у меня. Прилягу-ка я перед ужином. А то ноги просто отваливаются.

Ханна посмотрела на свои белые теннисные кеды и мысленно улыбнулась.

– Тогда до ужина.

День стоял чудесный, и Ханна, у которой оставалась пара часов в запасе, решила, что ее ноги осилят еще немного нагрузки. Она занесла в коттедж сумку, взяла свитер, захватила бутылку воды из холодильника и яблоко из чаши для фруктов и отправилась вниз по холму, надеясь отыскать тропинку, ведущую через мыс к пляжу.

Ветер стих, на дорожке, ведущей к морю, похрустывали под ногами кусочки кремния. В высоте вились чайки, и их крики разносились над просторами полей. Ханна шла вдоль стены, камни которой были уложены рядами, словно книги в библиотеке, и волоокие коровы местной породы провожали ее взглядами. Мышцы ощутимо болели, когда она добралась до вершины холма, но открывшийся вид того стоил. Впереди вдавалась в море золотая песчаная отмель, окруженная крутыми зелеными холмами. Воодушевленная бризом и пенными барашками, набегающими на берег, Ханна начала спускаться по склону холма, чтобы быстрее очутиться внизу. На середине пути она заметила справа гравиевую дорожку, ведущую прямо к пляжу, и мысленно похвалила себя за выдающуюся невнимательность.

Увы, дорогу впереди перекрывала изгородь. Ханна осмотрела ее: может, перелезть? Деревянные столбы и рейки отделяли участок не шире двухполосного шоссе, вклиниваясь в поле. Обойти-то можно, но придется делать крюк в несколько сотен футов, а потом еще возвращаться обратно. Адрианна, помнится, говорила, что земля до самого берега принадлежит Бирнам.

Ханна перелезла через прочную изгородь и пошла дальше по четко выделявшейся тропинке. Впереди виднелась видавшая лучшие дни постройка, упиравшаяся в каменную стену. Похоже, какое-то укрытие для животных.

– Стоять!

Из-за укрытия выступил мужчина с перекошенным от ярости лицом, но остановило Ханну не это, а двустволка, направленная точно на нее.

Она в жизни не видела двустволки, тем более так близко, а незнакомец приближался, и не думая опускать оружие.

– Вы вторглись в частные владения.

Он остановился в нескольких футах от нее. Крепко сбитый, в твидовой шляпе и засаленном, поношенном пальто.

– Я… э-э…

– Вы что, ограду не видели? Вы тупая, что ли?

У Ханны пересохло во рту.

– Я остановилась в Киллоргэлли.

– Это не причина сюда вторгаться.

Он подошел так близко, что ружье уперлось ей в грудь. Губы скривила злобная усмешка.

– Я… я думала, это территория Киллоргэлли.

– Ничего подобного, и лазили вы через мою изгородь, – резко бросил он. – Если повредили ее, тем хуже для вас.

– Извините. – Сердце гулко ударяло о ребра. Она чувствовала прикосновение металла, но не решалась схватиться за ствол. Нарастающее негодование усилило выброс адреналина. – Вовсе необязательно в меня целиться.

Голос прозвучал более уверенно и властно, чем она себя чувствовала, и это придало ей смелости. Ханна вскинула голову и смерила незнакомца надменным взглядом.

– Я вроде не браконьер или что-то типа этого. Я просто гуляю. Не думаю, что у вас есть право мне угрожать.

На самом деле она вовсе не была в этом уверена. Вдруг в Ирландии не такие законы, как дома? Там владельцы земли могли попросить посторонних уйти, но им не дозволялось применять силу. А если здесь по-другому?

– Я юрист. – Она старалась придать голосу уверенности.

– Юрист? – На мгновение выражение его лица изменилось, глаза сузились. – Тем лучше для вас. Но на своей земле я делаю что хочу.

С этими словами он резко толкнул Ханну стволом ружья. Та попятилась в изумлении и страхе. Нога запнулась о кочку, и Ханна плюхнулась на землю, уставившись в два темных отверстия дула, нацеленного на нее. От ужаса скрутило желудок. Пальцы шарили по гравию в поисках опоры.

Мужчина усмехнулся с мрачным удовлетворением.

– Убирайтесь отсюда.

Ханна отползала назад, пока не сумела наконец встать на ноги, не решаясь повернуться к нему спиной.

Она в отчаянии вытянула руки вперед. Может, если она будет его слушаться, он уберет оружие.

– Хорошо, хорошо, я ухожу.

Она медленно повернулась. С трудом дыша, на трясущихся ногах побрела к ограде. Последние силы ушли на то, чтобы, опираясь на дрожащие руки, перелезть через верхнюю планку. Буквально перевалившись на другую сторону, Ханна заставила себя встать на ноги и зашагала прочь, постепенно убеждаясь, что все еще может двигаться. Она взбиралась вверх по склону, твердо решив не оглядываться. Нервы были взвинчены до предела, а сердце билось так сильно, что ей в любой миг могло стать плохо. И все-таки она забралась на вершину холма. Как мерзко было осознавать, что этот гад смотрит вслед, упиваясь ее поражением.

На самой вершине, когда Ханну накрыл гнев оттого, что кто-то посмел так с ней поступить, она все-таки обернулась. Этот тип ушел. Она шумно выдохнула. Слава богу. От облегчения она едва не упала, ноги затряслись. Не было сил пошевелиться. Зубы стучали, и какой-то инстинкт толкнул ее: беги! К безопасному коттеджу! Раскинув руки, словно огородное пугало, Ханна кинулась через поле туда, где маленький желтый дом сулил ей защиту.

Она не то вбежала, не то ввалилась в калитку, бросилась к двери и захлопнула ее за собой. Укрытие. Безопасность! Она заперла оба замка и сползла на пол: ноги подкосились. Уткнулась лбом в колено, и горячие слезы, которые больше не получалось сдерживать, хлынули потоком сквозь прерывистые, судорожные всхлипы. Адреналин схлынул, накрыли эмоции, нормальная реакция. Это было понятно, но при мысли о собственной беспомощности рыдания только усиливались.

– Ханна?

Заслышав голос, она вскинула голову и сквозь слезы увидела, что к ней кто-то подходит.

Глава седьмая

Она еще крепче прижалась к двери, но голос, полный искреннего участия, окликнул ее снова.

Нет, только не Конор! Как его сюда занесло? Она закрыла глаза и снова уткнулась лицом в колени.

– Ну, полно.

Он присел рядом, обнял Ханну за плечи и притянул к груди.

– Эй. Все хорошо. С тобой все в порядке.

Его ладонь успокаивающе поглаживала ее между лопаток, отгоняла темное облако пережитого ужаса, и, хотя руки и ноги все еще тряслись, Ханна все-таки постаралась зацепиться за предложенное утешение.

Она заставила себя дышать ровнее, подняла наконец голову и встретила озабоченный взгляд Конора.

– Ну-ка, давай поднимайся.

Он встал, бережно поднял ее на ноги и усадил на диван. Набросил одно из покрывал ей на плечи и присел рядом. Ханна уловила лимонный запах одеколона после бритья: какой же он был успокаивающий. Она невольно расслабилась.

– Не хочешь рассказать, что произошло?

– Что ты здесь делаешь? – Она все еще собиралась с мыслями.

– Кран чинил. – И после секундного молчания добавил: – И извиниться хотел.

Ханна вскинула голову и уставилась на него.