Джули Кэплин – Маленькое кафе в Копенгагене (страница 38)

Возможно, мне и правда следовало быть с ними суше и строже, потому что сейчас я, похоже, имела дело с самым настоящим бунтом. И это совсем не добавит мне очков в глазах Джоша – даже притом что в душе у меня поднималась теплая волна радости и благодарности.

– Послушай их, – сказала Ева. Она подошла ко мне сзади и положила руки мне на плечи. На секунду мне захотелось к ней прислониться и закрыть глаза. Тепло в груди разгоралось при виде этих людей, глядящих на меня с такой заботой, готовых броситься на помощь.

– Софи рассказала, что ты бегаешь сюда по утрам, поэтому вчера вечером, сидя в баре, мы приняли решение прийти сюда, к тебе, вместо завтрака, – объяснил Дэвид.

– Вы все такие хорошие… Спасибо вам за доверие… оно для меня много значит.

– И правильно. – Софи взяла меня под руку. – То, что сюда прискакала какая-то жаба, не может… Я не знаю… Это как в «Грязных танцах». Никто не загонит Бэби в угол. И никто не скажет Кейт, что она больше не нужна. Мы тебя любим. Нам нравится эта поездка – с тобой. И ни в каком подкреплении ты не нуждаешься.

– Спасибо, я очень благодарна вам всем за поддержку, но… В общем, мне кажется, что Джош вряд ли примет ваше мнение в расчет. Его сюда отправили потому, что считают, что я тут наломала дров.

– Что ж, сегодня мы покажем, что это неправда. – Софи пожала мне руку. – Сегодня мы будем Командой Кейт.

– Что нужно делать, чтобы помочь? – деловито поинтересовалась Фиона и, мимоходом подняв камеру, запечатлела нас с Софи.

Я посмотрела на часы.

– Хорошо. Одну вещь вы точно можете для меня сделать. Я буду вам очень благодарна, если вы сможете ровно в девять тридцать собраться в вестибюле, где нас будет ждать Мэс.

– И только-то? – негодующе нахмурилась Аврил.

– Это очень важно. – Я хотела только одного: чтобы последние дни поездки прошли как можно спокойнее.

– Будет исполнено. – Дэвид поднял ладонь и дал «пять» Аврил, а затем этот жест был повторен всеми – как волна на стадионе.

Глава 21

Ровно в девять тридцать вся группа в полном составе стояла в вестибюле отеля в ожидании Джоша. Я готова была расцеловать каждого. Даже Бена.

Джош вышел из лифта надутый, с обиженным видом, но он быстренько взял себя в руки и скрыл раздражение.

– О, все уже здесь. Отлично. Я не видел вас на завтраке.

– Ах, простите, Джозеф, – протянула Аврил.

– Джош, – поправил он.

Девушка небрежно отмахнулась – какая, мол, разница.

– По утрам я предпочитаю пробежку, это помогает мне обдумать, что я хочу донести до зрителей утренней телепрограммы. Ну, например, о том, как новый универмаг «Йем» принесет в Лондон неповторимый дух Копенгагена. А еще иногда полезно бывает дополнительно навести справки. Для того, знаете ли, чтобы в полной мере отдать должное датской концепции хюгге. Только в ходе этой поездки я начала постигать, что она означает.

– Да, – подхватила Фиона, – я тоже люблю походить по утренним улицам с фотоаппаратом. Это необходимо мне, чтобы в своем блоге разместить не только тексты, но лучше и глубже показать своим подписчикам, как новый универмаг отражает датскую культуру.

Джош кивал с ошарашенным видом, пораженный этим парным выступлением прилежных учениц.

– Вот как. Отлично. Ну что, все готовы к посещению Музея дизайна? У нас отличный гид, который будет рассказывать о том, как важен дизайн для национального сознания.

– А мы это знаем, Кейт нам уже рассказала, – с невинным видом нахально соврал Конрад (мне прямо показалось, что его нос удлиняется на целый дюйм в секунду).

– Да, – вступил и Бен, не желая отставать от других. – Я подумываю о том, чтобы к открытию универмага подготовить материал о счастье по-датски. Это будет статья о датском образе жизни, о том, как здесь умеют создавать уют и что этому способствует. Полагаю, читатели «Исследователя» будут в восторге, узнав, насколько датская культура ориентирована на взаимное уважение и дух товарищества.

Слушая это невероятное заявление, я вынуждена была отвернуться – иначе мне просто не удалось бы сохранить на лице невозмутимость, таким теплом дышали слова Бена. Хотя он, скорее всего, ничего такого в них и не вкладывал.

– Верно, – моргая, кивнул Джош. – Мне нужно переговорить с Кейт, и сразу после этого мы идем. – Он отвел меня в сторонку. – Я так думаю, тебе лучше идти замыкающей, присматривать, чтобы никто не отстал и не отбился. А я пойду впереди с Мэсом. Он вроде парень симпатичный, но слишком несерьезный. Нам важно не выбиться из графика. Я совсем не уверен, что мы успеваем дойти до музея вовремя, так что идти нужно будет быстро.

– Копенгаген совсем небольшой. Я уверена…

– Кейт. – В его дрогнувшем голосе явно слышалось предостережение. – От тебя я хочу, чтобы ты всех подгоняла и не давала разбрестись. На посещение Музея дизайна у нас ровно три часа, пятнадцать минут на то, чтобы дойти до рынка, и полчаса там. Потом обед где-то в тех краях. Если мы не уложимся в отведенное время, это будет…

– Джош. – Я резко подняла руку, потеряв терпение. С луны он, что ли, свалился? – Мэс прекрасно знает свою работу. Все будет вовремя, а главное, без суеты. В этом и состоит датская концепция хюгге.

– Предоставь мне самому судить об этом. Ведь именно для этого меня и прислали, если помнишь.

И он захлопал в ладоши, привлекая общее внимание. Элегантный до невозможности Конрад недоуменно вздернул бровь. В царственном взгляде, которым он одарил Джоша, недоумение смешалось с укором. Аврил вообще проигнорировала хлопки, продолжая болтать с Дэвидом и Беном, а Фиона и Софи увлеченно делали селфи на телефоны.

Ситуацию спас Мэс, выступив вперед:

– Музей дизайна – одно из самых любимых моих мест. Сегодня вы удивитесь, увидев, какими разными могут быть стулья.

Его певучий акцент звучал очаровательно, и, как хорошо воспитанные дети, все шестеро журналистов мгновенно замолчали и повернулись к датчанину, слушая его с явным интересом.

Обалдеть – такое случилось впервые за все время!

Прижав руки к сердцу, Конрад прочувствованно выдохнул:

– Божественно, дорогой мой. Датские дизайнеры. Стулья. Чистая красота. Чистые, сильные линии. Классика дизайна.

Он зашагал рядом с Мэсом, и до меня доносились имена Арне Якобсен, Ханс Вегнер, Алвар Аалто, которыми увлеченно перебрасывались эти двое.

Джош изображал из себя сверхусердную овчарку, постоянно оглядывался и подбегал то к одному, то к другому, призывая не снижать темпа. Все это напоминало марш-бросок по вражеской территории.

Я топала сзади, и от меня не могло укрыться нарастающее в группе раздражение. Даже Софи недовольно бурчала что-то себе под нос – совсем уже скверный знак.

– «Иллумс Боллигус», – с театральной торжественностью объявил Конрад, резко остановившись возле шикарного универмага, мимо которого мы за эти дни пробегали не один раз. Я точно знала, что он и Аврил уже наведывались туда в свободное время, потому что потом видела их в отеле с заметными фирменными пакетами.

И все мы уже не раз успели выразить восхищение невероятно оформленной в серых и желтых тонах витриной, представляющей сцену пикника на природе. Деревянные скамейки фирмы Forget, пластиковая посуда Tupperwear, лимонно-желтый полотняный гамак с серыми подушками, не говоря уже о полках с желто-белыми анютиными глазками в серебряных кувшинчиках-ракушках. Стеклянный стол балансировал на шести ножках из бука, расходящихся из центра. Лимонно-желтые с серым стулья, такие же салфетки на столе и массивные белые тарелки с серым ободком по краю.

– Мы должны сюда зайти, – заявила Аврил. – Посмотреть на эту красоту поближе.

– Конечно, обязательно, – поддержала Софи, и они обменялись непонятным для меня многозначительным взглядом.

– Минутка у нас найдется, – улыбнулся Мэс. – Никаких проблем.

Джош встревоженно впился в него взглядом.

– Проблемы возникнут, если мы будем останавливаться на каждом шагу.

Он попытался загородить вход, что, честно говоря, выглядело нелепо, учитывая, как широко открывались большие двустворчатые двери. Разумеется, Аврил не могла не поднять брошенную перчатку.

– Но «Иллумс» славится на всю Скандинавию, – сообщил Конрад. – Было бы преступлением идти мимо и даже не заглянуть. Фиона, держи свою камеру наготове.

На глазах у растерянного Джоша все они потянулись в магазин, даже Бен, у которого, я уверена, не было к нему ни малейшего интереса.

– Это все ты, – напустился на меня Джош, когда все скрылись.

– Я?!

– Да, ты не должна была останавливаться с ними и пялиться на витрины.

– Джош, у нас уйма времени, и не забывай, какова цель этого тура. Это место – воплощение Дании.

Джош картинно закатил глаза и, поцокав языком, потрусил догонять остальных.

Должна признать, что внутри «Иллумс Боллигус» оказался одним из самых прекрасных магазинов, в каких мне доводилось бывать. И дело не только в величественном атриуме и балконах, но и в товарах, и в том, как они были представлены. Ароматизированные свечи, дорогие шали и шарфы, уникальные и очень интересные ювелирные изделия, цветная керамика. Имена дизайнеров и названия фирм – «Алесси», «Люси Каас», «Королевский копенгагенский фарфор».

Если «Йем» будет хоть вполовину так же хорош, ему гарантирован оглушительный успех. Так я стояла, любуясь светом, падающим сквозь стеклянную крышу верхнего этажа на панели деревянных стен, в неяркие элегантные залы магазина, – и внезапно поняла, о чем говорила Ева в ту самую первую нашу встречу. Находиться в окружении красивых вещей было приятно, даже как-то успокаивало. Мне не хотелось обладать ими. Я вообще не собиралась ничего покупать (ну, разве что несколько штучек), но быть среди них, красивых, стильных, сделанных с любовью и со вкусом, – это было как бальзам на сердце.