Джули Кэплин – Маленькое кафе в Копенгагене (страница 35)

Чувства переполняли, страсть полыхала, я отвечала на каждое движение его губ, чувствуя и понимая, что испытываю тот же голод. Рука моя блуждала в его коротких волосах, отчего кончики пальцев покалывало. Опустив руку, я провела по его щеке, поросшей колючей щетиной.

Мы сплели руки. Стукнулись носами. Дыхание, прерывистое и жаркое, звучало все громче.

Мне казалось, что мы все еще на американских горках, взлетаем и падаем, вверх-вниз. Я снова прильнула к нему, как к спасительному якорю. Никогда еще я никого так не целовала, никогда так не целовали меня, и я не хотела, чтобы это заканчивалось. Я готова была забыть обо всем, только пусть этот поцелуй длится вечно.

Однако остановиться пришлось. Тяжело дыша, мы наконец отлепились друг от друга, не отрывая при этом глаз. Но объятия не разомкнулись до конца, и я так и стояла в круге его рук.

– Ух, – выдохнул Бен.

Я кивнула. Сердце колотилось с такой силой, что я ощущала его удары о ребра.

– И правда ух, – шепнула я, все еще не отводя от него взгляда. Бен смотрел на меня ошеломленно, зрачки у него были расширены, волосы взъерошены.

– Не смотри на меня так, – простонал он, успокаиваясь (хотя я видела, что его грудь все еще ходит ходуном, и видела бьющуюся жилку на шее).

Я слегка пожала плечами – крохотный такой жест женской гордости.

– Нам пора отсюда выбираться, – снова зашептал Бен. – Черт, остальные нас уже заждались.

Я кивнула, облизав припухшие губы.

– Встретимся позже? Когда вернемся в гостиницу? Там бар за углом.

Замерзшие, но сияющие, мы ворвались в теплый вестибюль отеля. Дэвид подтрунивал над Фионой, изображая, как она визжала на «Небесной карусели», Аврил смеялась над Конрадом и Беном, малодушно сбежавшими из «Золотой башни», а мы с Софи затеяли шутливый спор о том, у кого больше намокли джинсы после катания на лодке.

После «Демона» мы с Беном держались на безопасном расстоянии, но все время незаметно обменивались взглядами и поглядывали на часы, с нетерпением дожидаясь возвращения.

– Кейт! – Голос, прогремевший на весь вестибюль, заставил всех замолчать и поднять головы.

Я тоже повернулась на голос – машинальная реакция на собственное имя. Но осознание пришло секунд на десять позже – будто я на полном ходу врезалась во что-то на электромобиле.

Или с разбегу влетела в закрытую стеклянную дверь.

– Джош? – слабым голосом пролепетала я, когда он встал с кресла. Я смотрела на него, нипочем не желая задать вслух вопрос, чтобы не доставить сукину сыну удовольствие на него ответить. Что ты здесь делаешь?

Вместо этого я молча повернулась к остальным, с любопытством глазевшим на него.

– Ты знаешь этого человека? – спросил Конрад в порыве джентльменской доблести. Его усы молодецки подрагивали.

– К сожалению, да, – пробормотала я с упавшим сердцем и в последний раз украдкой взглянула на Бена.

– Меган сочла, что тебе необходимо подкрепление.

Где же оно, хотела спросить я, но вовремя остановилась.

– Привет всем, я Джош Дилэни, из «Мэшин Эдженси».

– Какая-то нелепица. Мы же послезавтра возвращаемся, – сказала я, прилагая все усилия, чтобы голос звучал спокойно и невозмутимо.

– Подстраховочка, на всякий случай. Сама понимаешь. Послежу, что да как – пусть хоть последние дни пройдут без срывов и… происшествий. – Он попытался улыбнуться группе. – До сих пор полет проходил не слишком успешно, не так ли?

Услышав, как Аврил непроизвольно ахнула, я взглянула на нее и заметила, что она что-то шепчет Конраду с перепуганным и виноватым видом. А мне от негодования кровь бросилась в лицо. Покровительственный тон Джоша заставил меня с отвращением скрипнуть зубами. Что мне только могло в нем нравиться?

Повисла неопределенная пауза, и тогда Аврил, что называется, включила принцессу. Полностью игнорируя Джоша, она с великолепной холодностью обратилась к остальным:

– Мы еще не передумали идти в бар? Я не откажусь от джина с тоником. Ты ведь нас догонишь, Кейт? – Подойдя поближе, она дружески мне подмигнула.

– Да, присоединюсь к вам через минуту. – Я постаралась не выдать своего удивления, когда все члены группы по очереди подходили, дружески трепали меня по плечу, махали мне и кивали, прежде чем направиться к бару. Бен шел медленнее других и все оглядывался, будто желая убедиться, что мне не грозит опасность.

Я готова была расцеловать моих дорогих журналистов за эту демонстрацию солидарности.

– А вы, ребята, держитесь по-свойски, никакой дистанции, – заговорил Джош. Его обычная язвительность вернулась мгновенно, стоило группе скрыться из виду. – Ничего удивительного, что возникли проблемки.

– Ничего такого, с чем бы я не справилась. – Я пристально смотрела на него. – Как ты вообще посмел намекать при них на мою некомпетентность?

– На воре шапка горит. – Он развел руками, ощерившись в такой мерзкой ухмылке, что я задумалась: что мне будет, если я затолкаю эти безукоризненные белые зубы ему в глотку?

– Ни у кого из них нет претензий по поводу поездки. – По крайней мере, никто не высказывал их вслух.

– Именно поэтому Эд и Меган решили позволить тебе остаться.

– Позволить мне остаться? – пропищала я, как взбешенная морская свинка. И снова пристально посмотрела на его зубы. Может, все же попортить этот шедевр стоматологии? И не важно, что будет потом, дело того стоит.

– Я подумал, что тебе не повредит помощь.

– Что?!

– Боже, Кейт. Ну, хватит, хватит тебе ершиться. Посмотри на это как на благоприятный случай. Я смогу дать положительный отзыв о твоей работе в ближайшие два дня.

– Ершиться! По-твоему, я должна проглотить то, что ты явился сюда без предупреждения?!

– Кейт, я тебя умоляю. Ты успела как следует наломать тут дров. Несчастные случаи. Пропавшие журналисты. Заоблачные счета. Все это как-то не слишком профессионально, вот и… – Он оглянулся на возвращающуюся группу. – Если позволишь так выразиться, я усматриваю здесь определенную проблему. Ваша деловая поездка все больше смахивает на дружескую попойку. Ты стала для них своей, заигралась и забыла, что вообще-то ты здесь на работе! Что ж, такое случается – если опыта не хватает.

Больше всего мне хотелось зарычать и вцепиться ему в глотку. Нет, скотина, я не позволю тебе так выразиться. Вместо этого я заговорила, горячо и взволнованно:

– Мы только что были в Тиволи. Все сбросили напряжение, расслабились. И, как ни странно, никто не потерялся и не попал в аварию. А уж где и случаться таким вещам, как не в этом парке.

– Не сказать, что это было очень умно. Как профессионал, ты должна держать дистанцию. Эти люди – журналисты. Деловые знакомства. Но не друзья. – Джош презрительно выпятил губу, явно вспомнив, как мы с Софи шли под ручку и покатывались со смеху. Его слова обожгли меня. Нет, эти люди стали мне друзьями. С Софи мы даже уже договорились вместе пообедать, когда вернемся домой. – Серьезно, Кейт. Это вопрос твоего профессионализма. Чрезмерное сближение с деловыми знакомыми из СМИ влечет за собой катастрофические последствия. Да ты и сама имела уже случай убедиться, как Конрад воспользовался твоей добротой. Уж и не знаю, что за этим последует – например, мы услышим, что ты спишь с Бенедиктом Джонсоном.

Я залилась краской, а Джош вдруг бросил на меня острый взгляд, подозрительно пошевелив бровями.

– Это было бы непростительным нарушением профессиональной этики.

Глава 20

Стоило мне спустить ноги с кровати, как вспомнилось вчерашнее, и меня охватило уныние. Велико было искушение снова нырнуть под одеяло. Послать Джошу эсэмэску, написать, что заболела – и пусть дальше всем занимается сам.

Все равно чертово повышение уплывало в небеса, как воздушный шарик, а моим уделом было гнаться за ним, пытаясь ухватить веревочку. Я упала на матрас. Буду лучше думать о Бене и вспоминать тот поцелуй.

Вчера вечером Джош потребовал, чтобы мы сели в вестибюле и подробно прошлись по расписанию на оставшиеся два дня, оценивая возможные риски, а остальных отправить в бар. Знал бы он, что самый большой риск на данный момент – это Конрад, который начал операцию по опустошению гостиничного бара с того, что заказал бренди всей группе.

– Итак, вы уверены, что отсюда до Музея дизайна действительно двадцать минут пешком.

– Да, – сказал Мэс.

– И мы отправляемся сразу после завтрака? – продолжал Джош.

– Люди захотят подняться в номера. Поэтому мы встретимся в вестибюле в девять тридцать. А на завтрак все приходят в разное время. – Мы с Мэсом обменялись улыбками. Фиона органически не переваривала ранних подъемов и вечно приносилась на завтрак в последнюю минуту, при этом она неукоснительно забывала что-нибудь в номере.

– Неудивительно, что у вас проблемы. Вы должны были держать их в узде. Не распускать. Не давать им шататься где хотят и делать что им вдумается. Это такой народ – так и норовят сесть вам на голову.

– О каком вы народе? – Мэс глядел на него с недоумением, как будто решил, что перестал понимать по-английски.

– Пресса. Журналисты, члены группы. Они… не то чтобы наши враги, но уж точно не друзья. – И Джош пронзил меня мрачным предостерегающим взором.

Мэс продолжал сидеть с растерянным видом, и Джош досадливо поцокал языком.

– Не волнуйтесь. – Он повернулся ко мне: – Это наша с Кейт работа – держать всех и каждого на коротком поводке. Завтра за завтраком мы объявим им условия. Четко сформулируем свои требования.