Джули Дейс – Я хочу к тебе (страница 5)

– Я спал на диване, ты сама меня не заметила.

Я медленно выдыхаю и направляюсь в свою комнату, чтобы смыть жидкость и переодеться. Все мои надежды умоляют кого-то сверху послать какой-нибудь знак или надежду, что Джаред тут редкий гость. Чтобы избавиться от появившихся чувств, лучше держать расстояние и сейчас мне очень нужно это расстояние.

Никаких знаков я не получаю, решаясь попытать удачу в ещё одном бодрящем напитке.

– Как на счёт кино? – интересуется Джаред, вероятно, одной из своих самых лучших улыбок, которая всегда помогает ответить согласием. Но у меня своё мнение и хорошая сила воли.

– Смотри, я не против.

– Решила прикинуться дурочкой? Похвально, но не сработало.

Я закатываю глаза.

– Какая досада. Спасибо за приглашение, мой ответ нет.

Краем глаза вижу, как он заводит руки за голову и раскидывает локти.

– Назовёшь причину?

– Нет причин, – я жму плечами, признаваясь честно. – Мне просто не интересно.

– Я знаю, что это не так.

– Самообман – не самая лучшая черта.

– Ты говоришь это себе или мне?

– Я говорю это тебе. Не обманывайся на свой счёт, серьёзно, и не трать время на меня. Лучше пригласи ту, которая вертелась вокруг тебя вчера, она будет в экстазе.

Оторвите. Мне. Проклятый. Язык.

– Ревнуешь? – смеётся Джаред и я поворачиваюсь к нему, подхватив новую кружку.

– Да, а теперь я могу побыть в тишине?

– Малышка, сегодня не тот день, – не унимается он. – Я буду петь, пока ты не скажешь да.

Я делаю отмашку рукой, предлагая начинать прямо сейчас.

– Ради Бога, – закатываю глаза.

– Когда очередной раз закатишь глаза, зрачки могут остаться там, потом будешь вспоминать моё предложение и жалеть об отказе, потому что оно было последним в твоей жизни. – выдаёт он. – Каждый раз тебе будет необходима чья-то помощь, даже в подачи туалетной бумаги.

– И всё? – ирония так и прет из моего тона. – Тогда не велика потеря, можно я ослепну прямо сейчас?

– Хочу, чтобы ты смотрела на меня своими красивыми глазами.

– Увы, этого тоже не будет.

Самодовольная улыбка расцветает на его лице.

– Уже смотришь. Знаешь, почему? – он не ждёт согласия, продолжая: – Потому что я нравлюсь тебе.

– Не слишком самонадеянно?

– Нет, к счастью. Мужчина чувствует подобные женские флюиды.

– А когда ты стал мужчиной? – язвлю в ответ. – Когда лишился девственности или когда зарос мозжечок?

Джаред скребёт подбородок, продолжая улыбаться.

– Когда перевёл старушку через дорогу.

– Похвально, но неубедительно.

– Когда я прикоснулся к тебе, ты почувствовала это? Жар между ног, сухость во рту, ладошки потели, голова кружилась? Я спрашиваю не для того, чтобы узнать правду, а чтобы проверить, как хорошо ты умеешь лгать.

Я закидываю голову назад и смеюсь.

– Боже, ничего из перечисленного, – всё ещё смеясь, говорю я.

– Ты будешь чувствовать это между нами. Будешь отвергать и отрицать…

– Ох, ради всего святого, ладно, только заткнись, – фыркаю я. – Хочу, чтобы ты лишний раз убедился в отсутствии всего вышеперечисленного.

Его глаза загораются. В них пляшут дьяволята, а улыбка сравнима с той, что обладают змеи-искусители.

Я ответила согласием, но лишь для того, чтобы он отвалил. Как бы сильно не хотелось, нельзя поддаваться чарам этого парня. Ничего хорошего они не предвещают.

Допиваю свой кофе и возвращаюсь в кровать, оставив Джареда в одиночестве. К слову, совесть меня не терзает, он взрослый мальчик и сам откроет дверь, чтобы покинуть квартиру. Сегодня моя кровать лучшее место на свете.

Конечно, долго насладиться тишиной не удалось, у Алекс намечались другие планы.

Эта сумасшедшая девушка на крыльях влетела в мою комнату и запрыгнула на кровать, с особым воодушевлением вопя что-то об экскурсии по городу.

Я зарылась головой в подушки и издала протянутые вопль.

– Ты сама вчера говорила о прогулке, забыла?

– Вчерашний вечер переубедил, и сегодняшнему дню я официально присвоила название «день-тюлень». Хочу лежать и ничего не делать.

– Элизабет Мария Майерс, подними свой зад с кровати, у тебя ровно тридцать минут.

Алекс произнесла это с такой серьёзной интонацией и выражением лица, что спорить было абсолютно бессмысленно. После чего она просто выбежала из комнаты. У меня самая чокнутая подруга из всех возможных, но и я не кубик сахара.

Через отведённое время, я стою готовой в общей комнате. Парней в квартире уже нет, а маленькая стрелка на часах застыла на пяти вечера. Удивительно, но где-то внутри имеются отголоски огорчения. Он не попрощался.

– Куда пойдём? – я смотрю на Алекс, появившуюся на горизонте из своей комнаты.

– А ты как думаешь? – широко улыбается она. – Мечты сбываются!

Алекс затеяла прогулку, поэтому до необходимой точки города добираемся пешком.

Я жадно поедаю глазами город, который носит название «каменные джунгли», хотя среди жителей Нью-Йорк имеет ещё одно имя – большое яблоко.

Люди не обращают внимания друг на друга, кто-то в спешке пробегает мимо, кто-то еле волочит ногами, лениво попивая кофе. Одно понятно точно: никого не заботит твоя судьба, всем плевать, как ты одет, кем являешься и что чувствуешь. Я влюблена в этот город с детства, от части, за эти пункты тоже, никто не вправе судить тебя по одёжке. Если бы сейчас шла в пижаме и тапочках с фламинго, клянусь, никто даже не подумал ткнуть в меня пальцем. Нью-Йорк нужно прочувствовать, все его стороны: яркие и мрачные, живые и пустующие, восхитительные кофейные ароматы и отвратительную вонь мусорных баков, даже крыс, перегрызающих кабели в метро. Смотря картинки в интернете, мы не догадываемся об энергетике, которую он дарит.

– Знаешь, – улыбается Алекс, вышагивая в одну ногу со мной. – Тебе идёт.

Я быстро окидываю взглядом топ, джинсы и конверсы, не до конца понимая, что имеется в виду.

– Что?

– Этот город. Я вижу, как ты чувствуешь себя тут.

– Так и есть, – улыбаясь, согласно киваю. – Я хочу двигаться, а не сидеть на месте.

Алекс шутливо тычет пальцами в мои рёбра, из-за чего начинаю смеяться.

– Ах, да, это ведь не ты час назад не хотела сползать с кровати.

Тайм-сквер кишит туристами. Их взгляды исследуют каждую деталь и закоулок, вспышки камер ослепляют, а ажиотаж и оживленная болтовня не предоставляет возможности остаться в тишине. Голова идёт кругом, когда рассматриваю сотни ярких экранов, от маленьких, до огромных размеров. Это место что-то вроде главной площади, которая имеется во всех странах: тут встречают Новый Год, проводят концерты. Это бурлящий энергией центр Нью-Йорка никогда не остаётся пустым. Любой человек, посетивший город, безусловно, окажется тут. Перекрёсток Тайм-сквера называют перекрёстком мира, настолько людности в этом месте и это буквально символ Соединённых Штатов.

– Как тебе? – улыбается Алекс.

– Обожаю тебя, – смеюсь, обнимая подругу. – Спасибо, что выпроводила меня из дома. Сфотографируешь?

Я отхожу от подруги и взгляд цепляется за рекламу на одном из баннеров. Гордон Рамзи – одно имя и вспышка любви в моих глазах.