Джули Дейс – Я хочу к тебе (страница 2)
– И что? – возражает она.
Да, действительно, сложно придумать аргументы против «и что?». Ради всего святого, разве существует такой человек, который в первый же день готов вломиться куда-то? Существует и она напротив меня.
Я иронично вздыхаю и буровую глазами подругу. Она отвечает встречным выразительным взглядом.
Часто люди приходят к мнению, что мы являемся сёстрами. У нас одинаковый рост, примерно пять с половиной дюймов, оттенок волос, хотя мой чуть светлее, напоминает молочный шоколад, а вот у Алекс темный. Мои глаза имеют карий оттенок, подруга наделена ярко зелёными. Её грудь чуть больше моей и несмотря на такой факт, лифчик мы носим одного размера, как и одежду. Разве не прекрасно? Можно обмениваться абсолютно всем, собственно, так временами происходит. Конечно, исключаем нижнее бельё.
– Хочу поспать пару часов, иначе вырублюсь где-нибудь по дороге, и вам придётся оставить меня в машине.
Алекс указывает на дверь на правой стороне. Вероятно, та, откуда появился Том – принадлежит ей.
Я снова глупо улыбаюсь, когда переступаю её порог.
Комната не такая уж большая, но мне по душе простота и минимализм, поэтому я рада кровати, парочке тумбочек по обе её стороны и шкафу, где уместится одежда. Гамма цветов моей новой спальни соответствует общей гостиной. Стены, выкрашенные в цвет мокрого асфальта – моего любимого оттенка серого – впечатляют. Над каждой тумбочкой разместилось по ночнику. Кроме того, размеры кровати воодушевляют спать на ней в форме бабочки, это ли не счастье?
Я пробегаюсь пальцами по мягкому изголовью кровати белого цвета и втягиваю аромат новой жизни. Том оставляет мой чемодан у двери и закрывает дверь. И я тут же запускаю руки внутрь, нашарив рамки, которые взяла с собой.
Улыбка автоматически расцветает на губах.
На первом снимке я и Алекс в пятилетнем возрасте, наши лица озаряют широкие улыбки. Фото сделал папа, когда мы играли с разбрызгивателем и в ту самую секунду были мокрые от макушки до пят. На второй родители и я. Тогда мы встретили мои шестнадцать, папа обнимал меня и маму так, словно мы вся его вселенная. Её губы покоились на его щеке, я же над чем-то смеялась. В памяти океан воспоминаний, но почему-то именно эти фотографии всегда путешествуют со мной.
Упав на кровать, я набираю номер мамы и прижимаю телефон к уху.
– Привет, солнышко, – доносится после первого гудка, посылая тепло в самые глубокие уголки сердца. – Как долетели?
– Всё хорошо, как вы?
– Он всё ещё хочет забрать тебя и никуда не отпускать, – смеётся мама, я едва держусь, чтобы не рассмеяться тоже. – У твоего отца сейчас стресс.
– Я тоже скучаю, поцелуй его за меня.
– Обязательно, а теперь отдохни и начинай наслаждаться жизнью без родителей под боком.
– Предлагаешь пуститься во все тяжкие? – улыбаюсь я. – А насколько далеко?
– Не настолько, чтобы приехать с двумя полосками на тесте через месяц.
Я смеюсь и кручу головой. Такого точно не произойдёт.
Мы прощаемся и стоит только закрыть глаза, как погружаюсь в желанный сон.
И длится он от силы пять минут. Я почти готова поклясться.
Звонкий смех в гостиной вырвать из царства Морфея. Я слышу несколько приглушённых голосов, и там явно присутствует кто-то кроме Тома и Алекс. Насколько бы сильным ни было желание провалиться в сон, отрываю голову от подушки чуть ли не за волосы. Кстати, волосы следом собираю в пучок. Алекс и Том видели меня и похуже. С гнездом на голове, в котором явно могла поселиться шведская семья из птиц, я разберусь немного позже.
Я открываю дверь и нахожу парочку знакомых лиц на диване, а вот незнакомый затылок сбивает с толку. Словно слыша вопросы к своей персоне, он оборачивается и встречается в моим взглядом.
В его темно-карие глазах отражается насмешливость, когда они пробегаются по мне с ног до головы. И я не виню его, вид у меня так себе. Взгляд парня задерживается на тапочках, подаренных Алекс и вновь поднимается к моему лицу. Мне не нравится чувство обнажённости, ведь я совершенно точно одета, при этом, чувствуя себя голой. Его волосы оттенком горького шоколада торчат так, словно он только что вышел из душа и прошёлся по ним пятерней. Уголки губ незнакомца ползут вверх, изгибая их в очаровательной полуулыбке с ямочками на щеках. Его левая рука протянута по спинке дивана и рукава белой футболки собрались в тех местах, где выделяется мускулатура. Даже сейчас могу сказать, что он спортивно подтянут.
Приказываю себе перестать пялиться и сама того не понимаю, как выражение лица приобретает хмурые отголоски. А потом до меня добираются волны самодовольства и самоуверенности диапазоном бесконечной вселенной. Он знает, как влияет и это раздражает, оставляя обезоруженной. Но беда в том, что я тоже попадаю под чары. Не уверена, что существует человек, которому под силу противостоять. Поэтому мысленно дают себе хорошую оплеуху прямо по голове, чтобы мозги встали на место.
Он бросает вопросительные взгляды на Алекс и Тома, я же пользуюсь тем, что ещё раз отвешиваю себе мысленную пощёчину. Работает лучше первой, потому что вспоминаю, что я не полоумная идиотка.
– Доброе утро, маленькая жопка, – улыбается Алекс. – Как спалось?
Прежде чем ответить, замечаю новую ухмылку и посылаю «отвали, придурок» взгляд.
– Кровать просто чудо, – парирую я. – Или дело в храпе.
– Храпе? – вмешивается Том.
– Алекс не дала сказать, что весь полёт я наслаждалась храпом соседа, пока она прикинусь мертвой и сладко спала.
Я не жду приглашения привесит и направляюсь к кофемашине, которую приметила по приезду.
Только кофе может сделать меня доброй феей-крестной. Возможно, я даже подарю хрустальные кроссовки незнакомцу на диване, но если он при побеге потеряет «туфельку», вряд ли буду разыскивать его по всему городу, не говоря о стране. Он не мой принц из сказок, а я не его «одна из».
Я стону от радости, когда нахожу трофеи сиропов в шкафу.
– Я уже говорила, что люблю тебя? – обращаюсь к Алекс.
– Я знаю, – смеётся она, пока я наполняю дно кружки несколькими вкусами.
– Серьёзно, выходи за меня.
Она весело смотрит на Тома.
– Мне сделали предложение, от которого трудно отказаться.
– Прости, но ты не такая, – посмеивается он.
– Сейчас даже жаль.
Три пары глаз наблюдают за мной, когда делаю несколько глотков напитка и занимаю место на диване. Я вопросительно изгибаю бровь, какого черта они пялятся, смотря на них поверх кружки.
– Это Джаред, – указывает на парня Том, при том, что ещё награждает его непонятным мне взглядом. Оставляю это проигнорированным.
Смешно, что сейчас нас разделяет журнальный столик и парочка в центре дивана. Его глаза напротив моих и они не теряют со мной зрительный контакт.
– Это Лизи, – следом говорит Том.
Джаред подмигивает и вновь оголяет ямочки, растягиваясь на диване так, словно владеет нефтяной компанией. А вот и противоположность Тома.
– Запретная полоса, Картер! – вмешивается Алекс.
Мой взгляд скользит по рукам, на которых выделяются вены, и задерживается на широкой груди. Я проглатываю слюну, прогоняя комок в горле. Он выглядит так, как будто готов вырвать моё сердце и растоптать с той же беспечной улыбкой, играющей на его губах сейчас. И так будет, если растеряю здравый рассудок. Джинсы в некоторых местах потёрты, не уверена, что из-за изношенности, скорей, так и должно быть. Я задаюсь вопросом, есть ли у него татуировки под одеждой, а следующий вопрос задаю себе. Какие к черту татуировки под одеждой? Почему меня это вообще волнует?
В его глазах светится немой вопрос: «Нравится?». Это хороший удар под дых.
– Ага, – киваю я, потому что язык не повернётся сказать, что знакомство приятное. Я обхожу таких стороной. Зачем лгать?
Я переключаюсь на Алекс, чувствуя на лбу тяжёлый взгляд. Но чем быстрее он поймёт, тем лучше для него. И в первую очередь лучше для меня.
– Куда мы идём? – спрашиваю я
– На твою первую вечеринку! – провозглашает она.
Я снова стону, на сей раз из-за разочарования.
– Да ладно, мы только сегодня прилетели, и ты уже тащишь меня куда-то? Мы можем просто погулять?
Алекс посылает мне взгляд «заткнись». Вот же зашибись. Я знаю, она достанет меня в аду и затащит в пекло из потных тел. Иногда я совсем не против, но чаще всего места со скоплением людей – пьяных людей – вызывают тошноту.
– Её не переубедить, – выдыхает Том. – Я пробовал.
Я смотрю на него с сожалением и благодарностью.
– И всё для чего?
– Она хочет веселья. Интуиция подсказывает, что это ещё не всё.
– При условии, что завтра мы идём туда, куда хочу я, – говорю я, обращаясь к Алекс.
Она прищуривается.
– Что-то ещё?