Джули Дейс – Вместе с тобой (страница 5)
– Ну, привет, – раздаётся за спиной знакомый голос. Поворачиваюсь к Ками, которая сложила руки под грудью и хитро улыбнулась. – Что опять сделал?
– Ничего. Хорошее настроение, решил, что Лизи оно тоже не помешает.
– Что случилось?
В ответ жму плечами.
– Она пришла домой без настроения и сразу легла спать, ты что-нибудь знаешь?
– Нет, она отказалась куда-нибудь сходить. Думала, вы разругались.
– Ладно, пойду поднимать настроение.
Подмигнув, она скрывается в кабинете, предварительно пожелав удачи.
Не жду чуда, направляюсь дальше, оставляя несколько последующих кабинетов за спиной. И когда дохожу до нужного, думаю, постучать или же ввалиться, как делал это всегда. Выбираю первый вариант на тот случай, если настроение Лизи ниже красной линии. За стуком тут же получаю приглашение войти.
– Джаред? – удивляется она, поднимая голову от кипы бумаг на столе.
Лизи освобождает кресло, и её бежевая юбка тут же губит во мне всякое желание на милые беседы за кружкой кофе, а когда глаза исследуют едва прозрачную белую блузку, и вовсе позволяю себе возможность пуститься в круговорот фантазий. Она перебирает ногами к дверям, пока я топчусь в них, совершенно позабыв про букет за спиной. Лизи сплошная доза сексуальности. Кажется, что в этот момент, за ней следует свет прожектора, всё вокруг меркнет. В моей голове целое кино, и сейчас это замедленное действие.
– Я уже говорил, какая у тебя отпадная юбка? – улыбаюсь, блуждая взглядом по ножкам, чуть выше колен которых, та самая юбка карандаш, позади которой неплохой разрез.
Лизи закатывает глаза и немного улыбается.
– Говорил. Так и будешь стоять за дверью?
– Не могу, я не один.
Девушка вопросительно выгибает бровь, и я больше не тяну. Шире открываю дверь и переступаю порог. Губы Лизи тут же принимают форму буквы «О», а в глазах мелькает чистое замешательство, граничащее со смущением и неожиданностью.
– Что за повод?
– А нужен повод? Решил поднять тебе настроение.
Вручаю ей букет и притягиваю к себе, оставляя поцелуй на губах, вслед чему Лизи прячет носик в бутонах роз.
– Спасибо, – улыбается она, втягивая аромат букета, который ощущается и без того, чтобы тянуться к нему.
– Как себя чувствуешь?
– Хорошо.
– У тебя есть замок на двери? – игриво пощипываю её бедро и улыбаюсь, из-за чего Лизи начинает хихикать.
– Есть.
– Тогда нам стоит закрыться. Мы скоро улетаем, а твой кабинет всё также невинен.
– Картер! Замок может и есть, но ещё тут есть камеры.
– Закрасим камеру баллончиком или лаком для ногтей, – предлагаю я. – Я оплачу все расходы.
– И где ты возьмёшь лак или краску сейчас?
– У тебя нет с собой лака?
– Нет, зачем он мне?
– Вот именно на такой случай. Может, тебя отпустят домой или тут есть туалет?!
– Потерпишь до дома, – хохочет она, и на сердце становится гораздо теплее. Приятно понимать, что я могу всё исправить, управляя её настроением.
Прогуливаюсь ладонью по пояснице и спускаюсь ниже, сжав её попку.
– Я не могу терпеть так долго, ты даже не представляешь, что со мной делает этот разрез.
Лизи шлепает меня по руке и самостоятельно тянет её выше.
– Ты неисправим.
Нарочито фыркаю и недовольно закатываю глаза.
– С ума сойти. Я не могу взять собственную невесту у неё на рабочем столе. Кто вообще придумал камеры?
– Прекрати, – шикает она. – Ещё есть аудиозапись.
– Тогда пусть нам вырежут эти моменты и отправят по почте в Нью-Йорк. Давно хотел подобное видео.
– Господи! – громко шепчет она, закрывая лицо свободной ладонью.
Сжимаю её в тисках из объятий и оставляю сотни поцелуев, попутно тараторя:
– Ты сама виновата. Не я же стою в прозрачной блузке и сексуальной юбке.
– Мне нужно работать, иначе я задержусь.
Принимаю собственное поражение и ослабляю хватку, хотя это очень тяжело. Я на грани изнасилования, и это ужасно. Нет ничего, что я хотел бы сильнее неё.
– Ладно, – выдыхаю я. – Заеду за тобой, сходим куда-нибудь. Ещё я получил контракт, обсудим за ужином.
– Хорошо, мне нужно найти вазу.
Лизи выбирается из моих объятий, и я страдальчески стону. Слишком тяжело отказывать себе. Это становится зависимостью – влечение к ней. Мои глаза сверлят тот самый разрез на юбке, когда она проходится к дверям и открывает её. Чувствую себя ребёнком, который готов упасть на пол и обливаться слезами, лишь бы получить своё, даже если для этого придётся выплакать глаза.
– Ты можешь подыскивать для нас квартиру в Нью-Йорке, – говорю я, чтобы отвлечься, но продолжаю сверлить взглядом изгибы её талии.
– Почему?
– Потому что предложений несколько, но меня интересует только то, что мы возвращаемся в Нью-Йорк. Сегодня всё прочитаю.
– Ты можешь смотреть мне в глаза, когда это говоришь? – хихикает Лизи.
– Не могу, ненавижу, когда на тебе одежда.
– Джаред, хватит, – тянет она, заливаясь румянцем.
– Я тоже прошу тебя: хватит меня динамить, дай мне полчаса.
– Полчаса? – ахает Лизи.
– О, за эти полчаса ты всегда успеваешь несколько раз. Значит, если я предложу час, всё удвоится.
– У меня много работы.
– Это оправдание, потому что потом ты не сможешь думать о работе, – усмехаюсь я.
– Если ты перестанешь сейчас, то дома получишь гораздо больше.
– А вот это уже заманчиво.
Направляюсь к ней, и как только подхожу, не отказываю себе в том, чтобы не втянуть ванильный аромат её тела, укусив мочку уха.
– Жду не дождусь вечера, – улыбаюсь я.
Глава 4
Пока я занимался подготовкой ингредиентов для стейка, Лизи сидела на стуле рядом, поставив подбородок на колени и подперев на столе телефон соусом. С её лица не спадала улыбка на протяжении всего того времени, когда она смотрела любимое шоу. Иногда мне кажется, что она любит Гордона больше меня, судя по её распахнутым глазам и улыбке. Каждый раз, когда я поворачивался или смотрел на неё, видел застывшие слёзы в глазах. Я уже привык, что Лизи очень эмпатийный человек, она переживает и радуется за других, но я всегда посмеивался над этой чертой. Несмотря на свой бойкий и упёртый характер, она умеет сопереживать даже больше, чем оно того стоит. Вот сейчас по её щекам стекают первые слёзы, когда какая-то женщина рассказывает о том, что у неё практически ничего нет, она бросила работу и вообще их семья живёт не так богато, именно по этой причине она пришла на шоу, чтобы показать свою любовь к готовке и поменять жизнь семьи. Кстати, эта женщина получила фартук, а Лизи хмыкнула и расцвела. Но это ещё не вся дилемма, потому что под конец серии появился парень. Он был совершенно один, семья не принимает его любовь к поварству, и вообще не ждёт его домой по проходу испытаний, в то время как остальных участников поддерживают родственники или друзья. В этот момент Лизи разревелась, но поверх всего, этот парень не получил фартук, от чего она буквально билась в истерике, а я посмеивался над её причудами. Ей Богу, она слишком сильно на всё реагирует. Она хмыкает и глубоко втягивает воздух, потому что после двух