Джули Дейс – Шанс на выбор (страница 18)

– Я не понимаю тебя.

Немного приподняв уголки губ, он кажется сбитым с толку и растерянным.

– Я тоже себя не понимаю.

– Откуда ты узнал, где я работаю?

– Спросил в кафе, где видел первый раз.

Сую ключи в сумку, коробочка с пончиком отправляется туда же. Это получается сделать с трудом, потому что руки дрожат. Пока Эйден наблюдает за мной, я прикладываю ладонь ко лбу и выдыхаю.

– Я запуталась, не понимаю, чего ты хочешь. Сначала ты позволяешь мне лечь в свою кровать, потом говоришь, что между нами ничего не может быть, не соглашаешься на моё предложение быть друзьями, но вдруг резко передумываешь, предлагая дружбу, ещё дальше целуешь, а после говоришь, что на этом всё. Если составлять логическую цепочку, то сейчас ты должен предложить что-то ещё.

– Это тяжело, Эмма.

– Что?

– Быть близко и далеко от тебя. Честно, я не знаю, зачем сейчас стою тут.

– Тогда тебе лучше уйти.

Делаю шаг в сторону, но ладонь парня моментально возникает на запястье. Смотрю на руку, которую он удерживает. Словно понимая мои мысли и свою ошибку, Эйден отпускает и говорит:

– Извини.

Киваю и направляюсь дальше, хотя отчаянно желаю вернуться и остаться без ног на некоторое время, чтобы не иметь возможности уйти. Сейчас за меня говорит чувство достоинства и гордости, не позволяющие вновь поддаться. Алестер мог бы убить меня ещё в первый раз, и у него получилось сказать всё взглядом. Он, как и Жак, часто говорит мне быть той, кем быть не хочется, но иногда необходимо. Это глупо – не делать первый шаг, пытаясь набить себе цену. За таким отношением можно упустить что-то важное. Я далеко не смелая, но по какой-то неведомой причине, несколько раз пыталась добиться хотя бы чего-то от Эйдена.

– Эмма, – зовёт он, когда нас разделяет несколько футов.

Не пытаюсь бороться с собой, останавливаясь и поворачиваясь. Эйден качает головой. Он вздыхает и расставляет руки в разные стороны, несколько секунд смотря в сторону.

– Я не знаю, как правильно и что должен делать. Я поступаю так, как хочу, чтобы относились ко мне. Я не хотел прилететь сюда и отвлекаться. Я хотел добиться желаемого, чтобы идти дальше.

– Что мешает?

– Ты.

Вяло и коротко улыбаюсь, и Эйден замечает это.

– Я не мешаю тебе.

– Я знаю, что ты есть и не могу сосредоточиться.

– И что ты мне предлагаешь? Мы даже не видимся.

– Мы не видимся, но я вижу тебя.

– Этот разговор зашёл в тупик.

– Как и предыдущие.

Эйден мешкается. Он продолжает стоять на месте так же, как и я. Решаюсь первой прервать молчание и покинуть лабиринт, из которого мы никак не найдём выход. Но никаких слов не находится. В итоге, просто разворачиваюсь и направляюсь дальше, оставляя его наедине с самим собой. Вряд ли я могу и хочу быть с человеком, который сомневается и не знает, чего хочет.

Мои шаги неторопливые, я спокойно бреду в сторону квартиры, наслаждаясь поздними лучами солнца, почти скрывшегося за горизонтом. Тёплый ветер обдувает лицо, и я снимаю резинку с волос, освобождаясь от оков. За день от хвостика ужасно устаёшь, поэтому каждый раз покидая кафе, я сразу стягиваю резинку и позволяю локонам насладиться желанной свободой. Сквозняк играючи теребит их и приподнимает с новым порывом легкого ветра, как и рукава рубашки, которые напоминают колокольчик и благодаря прозрачности, открывают руки. Остальная часть рубашки остаётся закрытой, я не привыкла выставлять тело напоказ.

Проходит несколько минут, как перед лицом возникает рожок мороженого, из-за которого чуть ли не спотыкаюсь на ровном месте. Взгляд скользит по руке и натыкается на Эйдена.

– Бери, – говорит он.

Вздохнув, позволяю улыбке поднять уголки губ и принять его жест.

– Будешь проследовать меня? – спрашиваю я, открывая упаковку клубничного мороженого.

– Нет, провожу домой.

– Если я не иду домой?

– Провожу туда, куда ты идёшь.

– Если я иду, чтобы побыть одна?

– Я оставлю тебя там, где ты хочешь побыть одна.

– Тогда тебе стоит свернуть, потому что я хочу перейти дорогу.

– Твой дом в другой стороне, – напоминает Эйден.

– Да, но я предпочитаю идти по набережной, там красиво.

– Хорошо, – улыбается парень.

Сделав несколько шагов, он жмёт кнопку светофора и смотрит на тот, что на противоположной стороне. И какого же его удивление, когда поток людей следует, не дожидаясь чуда. Это делаю и я.

– Белый? – догоняя, интересуется он.

– А какой?

– Зелёный.

– Зелёный? – переспрашиваю я. – Даже если предполагать, что у тебя дальтонизм, ты не мог перепутать белый и зелёный. Для тебя он должен быть серым.

– Я с Нью-Йорка, – сообщает Эйден. – У нас зелёный.

– Это многое объясняет, – с улыбкой, киваю я. – У нас белый и красный.

– Буду знать.

– Как ты ходишь в университет?

– Обычно нас проклинают и называют идиотами, – смеётся парень, потерев затылок.

– Ты переехал с Америки?

– Нас перевели.

– Почему?

– Потому что прошли отбор.

– Хоккей?

Эйден выгибает бровь и смотрит на меня, но лучше бы он смотрел вперёд, потому что нам в лоб следует неплохое количество людей. Он пойдёт по головам или же собьёт кого-то.

– Откуда знаешь?

Пожимаю плечами.

– Фил сказал.

– Фил?

– Он узнал, у кого мы были в квартире.

– Ладно, я всё равно не знаю, кто это.

– Ты в команде?

– Типа того, – кивает Эйден.