Джули Дейс – Пять шагов навстречу (страница 41)

Она щурится, бегая глазами между мной и предложенным.

– Ладно, но только потому что ела только днём, – получаю согласие и сдерживаю торжественный возглас.

Последующий час мы молча уничтожаем ужин. Трикси переносит всю проделанную работу в электронный вид, а я наблюдаю и перечитываю. Она забавно торопится, но вряд ли из-за меня, ставлю сотню баксов, что подобная спешка только для того, чтобы успеть завершить доклад. Периодически указываю на опечатки, и получаю кивки в виде благодарности.

Время пролетает слишком быстро. Незаметно. За окном темнеет, коробки пустеют, и, если бы не часы на запястье, я бы вовсе потерял счёт времени. Парочка дней без телефона сказывается на реальном ходе вещей, появляется уйма свободного времени. Гложет только одно: звонил ли отец? Преследует неистовое желание вырвать собственный язык. Вина целиком и полностью лежит на мне.

– Ау, – Трикси размахивает руками перед моим лицом, чем привлекает внимание. – Можешь скинуть на почту?

Я забираю ноутбук и ставлю на колени. Несколько щелчков и доклад отправился нужному адресату.

– Картер, ты такой милый, когда молчишь.

Милый – синоним скучного. Когда просят дать описание, ты, не имеешь понятие, что сказать, без раздумий назовёшь милым

Я не забываю про застегнутую молнию.

– Я не скучный, Трикси Лейтон.

– Я не говорила о скуке.

– Это синоним скучного.

– Нет. Это означает, что ты не несёшь чепуху и располагаешь к себе.

– Это ли не скучный? Что интересного в тишине и отсутствии юмора?

– Ничего плохого.

– Да, тоска смертная.

Трикси поднимается с кровати и, собрав пустые коробочки, убирает в пакет.

Скрестив руки под грудью, она с вызовом смотрит на меня, я же скольжу по миниатюрному телу.

Чёрные лосины и белая мешковатая футболка, дурацкий небрежный хвостик. Такой серой мышки у меня не было. Но это только на первый взгляд. Стоит Трикси открыть рот, как всё меняется. Феерия эмоций. В подобном виде доводилось наблюдать Мэди и Эмили. Не хочу ворошить воспоминания, но Эмили позволяла неряшливость до того, как поменялась. Косметика стала неотъемлемой частью её жизни, как будто выйти без макияжа равносильно концу света, а Мэди… это Мэди. Она – моя сестра, какой её только не видел. Она всегда была собой и не притворялась. Я понимаю, почему Ди зацепился за неё. Мэди олицетворяет оптимизм и жизнь, лучик солнца во тьме. Она всегда была им, даже в утробе. Для неё нет проблем ровно, как и для мамы, в этом их главная схожесть. Кажется, Мэди представляет собой эксклюзивный и единственный экземпляр на всей планете. Единственный человек, которому прощу всё. За которого отдам всё. Наша связь нерушима.

– Спокойной ночи, Мэйсон, – говорит Трикси.

– Я не могу остаться, не пытайся уговорить, – улыбаюсь, сползая с постели.

– Очень смешно.

Равняюсь с ней и дёргаю за хвостик.

– Спокойной ночи, заноза.

Покидаю номер, но Трикси не спешит захлопнуть дверь. Она выглядывает из номера.

– Ты забыл ноутбук.

– У меня два, можешь пользоваться, – я поворачиваюсь к ней и пячусь спиной назад. – Только не открывай папку с моим именем. Хотя… можешь посмотреть, но не звони ночью. Я не приеду.

Конечно, я, мать вашу, приеду, если она позвонит. В любое время дня и ночи.

Глава 17

Трикси

Встреча с ректором должна была помочь, но мужчина равнодушно развёл руками. Подождите пару дней, необходимо поднять документы, – заключительные слова и закрытая перед носом дверь. Единственное, что сейчас может спасти – звонок маме, но наверняка послушаю гудки и останусь в мотеле. Я медленно иду ко дну. По крайней мере, ещё есть время найти новую работу. Я ведь должна радоваться, что за четыре дня не произошло ничего нового? Меньше чем за неделю, удалось потерять приобретённую подругу, работу и дом. Джен тоже пропала с радаров, а я не хочу быть назойливой мухой и не закидываю своими проблемами. Но за эти дни кое-что хорошее всё же случилось: ноутбук. Не мой, но жизненно необходимый. Конечно, у Мэйсона он лучше и несмотря на снисхождение, всё равно не теряю бдительность.

Я не была бы собой, если бы не попытала удачу третий раз.

Снова тут, откуда выселили несколько дней назад. Стены кажутся чужими, хотя успела привыкнуть к проживанию в кампусе и вечным перебоям в напоре воды. Честно сказать, я скучаю. В отличие от мотеля, это место наполнено жизнью. В своём сегодняшнем «доме», скитаюсь, словно приведение, а жители быстро меняются. Никто не задерживается больше двух дней. Основная часть – туристы, и все они следуют поставленному маршруту дальше. Слушая рассказы на общей кухне, я и представить не могла, какого это: жить свободой; слушать зов сердца и уезжать туда, куда просится душа. С грустью понимаю, что порой желаю того же. Я не могу бросить университет и уехать в путешествие, но каждый раз задаю себе вопрос: почему?

Подхожу к двери бывшей комнаты и стучу.

Минута.

Две.

Три.

Дёргаю за ручку, но дверь заперта.

Тяжело вздыхаю и решаюсь прогуляться по соседям.

Пять пройденных дверей, две из которых закрыты, а жители остальных трёх отвечали скупым: «Не видел». Либо они слепые, либо Деби не появлялась в кампусе неделю. С каждой последующей минутой, ход собственных мыслей начинает нравиться меньше и меньше. Начиная от стыда, завершая смертью, я тыкаю пальцем в небо.

Теряя всякую надежду, покидаю кампус и выдыхаю бремя, повисшее на плечах. Мне необходима новая работа и покупка ноутбука. Если не получится найти тот же, придётся лгать маме. Самое банальное: поломка и невозможность восстановления.

Мэйсон постарался, и теперь карта метро – новый предмет изучения, но, вполне возможно, что мотель ближе к университету вовсе не потяну в бюджете. Наверное, за это стоит сказать спасибо.

Я добираюсь до университета и наблюдаю главного героя свои мыслей. Он блистает на парковке в объятиях девушки. Я знаю её. Кажется, знаю о нём всё. Твержу себе не смотреть в их сторону, но всё равно разглядываю сквозь штору из волос.

Волосы, цветом тёмного шоколада, переливаются под ярким солнечным светом. Её лучезарная улыбка привлекает как мужское внимание, так и женское. Её звонкий смех разносится по парковке. Она такая маленькая и красивая, что я волей-неволей поддаюсь чарам. Полагаю, это у Картеров семейное. Ремешок огибает тонкую талию, бежевая ткань коктейльного платья подчёркивает фигуру, по которой сложно судить: спорт или гены. Головой понимаю, что сейчас в кольце рук Мэйсона сестра, но сердце пропускает удар. Вот же она: конечная станция. Девушка выбирается из его хватки и направляется к центральному входу, а Мэйсон открывает дверцу идеально чёрного спортивного автомобиля. В прошлый раз, машина была другой. Сегодняшняя будто утром выехала из салона.

Я опускаю взгляд на капот и вижу значок мустанга. Безусловно, он предпочитает быструю езду. Автомобили, пронизанные опасностью, характером и роскошью.

Сворачиваю в сторону метро ровно в ту секунду, как становлюсь мишенью. Впопыхах сбегаю по лесенкам и теряюсь в толпе. Глупо полагать, что Мэйсон поспешит нагнать, имея под рукой машину, но в душе поселяется слабая надежда.

Боже, я просто сумасшедшая.

Удача на моей стороне. Необходимый поезд как раз появляется из тоннеля, а следом, забегаю в вагон и падаю на свободное место. Не теряя времени, достаю телефон и наушники. Но не успеваю опомниться, как один нагло выдёргивают прямо из рук.

Какого… – взревели бы вы, только вот по носу бьёт знакомый парфюм. Слишком знакомый.

– Что слушаешь? – больно подозрительно любезничает Мэйсон.

– Картер, какого чёрта?

– Что именно?

– Какого чёрта ты делаешь в метро, у тебя есть машина и раз уж на то пошло – телефон тоже.

– А ты откуда знаешь, что у меня есть машина?

Я выгибаю бровь и задаю немой вопрос: «Ты это серьёзно?».

– Не прикидывайся идиотом.

Мэйсон пожимает плечом и лукаво подмигивает.

– Она сломалась.

– Ты минуту назад собирался сесть в неё.

– Внезапная поломка. Бывает. Она только что с сервиса.

– Наверняка целая и невредимая, готовая прокатить с ветерком.

– Следишь за мной?

– Ты, вероятно, сошёл с ума.

– Нет, – говорит Мэйсон. – Ты же наблюдала за мной, если знаешь, что я только что собирался сесть в неё.