Джули Дейс – Игра за линией поля (страница 21)

Испытывая неимоверный гнев, кипящий под кожей, с дури швыряю вазу, которая оказывается маминой любимой. Стекло разлетается на мелкие осколки, но мне нет до этого дела.

– Трэвис… – снова начинается она, но я выставляю руку вперёд, останавливая будущие аргументы, оправдания и всё последующее припасённое ими дерьмо.

– Нет, – я стискиваю зубы. – Отношения, черт возьми, не могут изжить себя! Такое невозможно. Это сраное оправдание!

Я переглядываюсь между ними, не скрывая бешенство, граничащее с ненавистью.

– Два взрослых человека не могли удержать на плаву собственный брак, прикидывались, что всё, мать вашу, шикарно! Семейка из рекламы сока, усраться можно от счастья! Да нас можно печатать на обложке Family Circle!

– Трэв… – суровый тон отца не пугает, я лишь небрежно отмахиваюсь.

– О, да мне плевать, даже не пытайся утешить или как там это называется. Давайте лучше решим, кому я теперь достанусь. Кто будет брать меня по выходным?

– Ты всё преувеличиваешь, – тихо вздыхает мама, сцепив пальцы в замок так же, как я зубы.

– А знаете, разводитесь. Насрать. Вы оба слабые, как подошва на моих кроссовках.

– Милый, мы…

– Заканчивай, я не хочу слушать ваше дерьмо. Вы не смогли или не пытались дать друг другу второй шанс. Вы не перекинете ответственность на меня. Я не буду ничего решать. Мне плевать, делайте, что хотите, я сваливаю отсюда.

Зашибенно! Просто охренительно!

В одиннадцать утра я хочу спалить родительский дом к чертям собачим, чтобы уничтожить ложь, которой накормлен и которая преобразовалась в тошноту. Через несколько часов самолёт, а я бы с удовольствием воспользовался услугами частного лайнера уже сейчас.

Я забираю привезённые вещи и покидаю стены дома, не желая слушать голоса родителей и тем более смотреть в глаза.

Поверить не могу, что не увидел разлад. Что был слеп по отношению того, что происходит прямо перед носом. Этим двоим можно выписать Оскар за лучшую игру в счастливую семейку, интерес лишь сколько вообще это длилось. Будет апогеем, если с момента моего рождения. Слова мамы о том, что отношения могут изжить себя – не переставая крутятся в голове. Это как признание в том, что вы не пытались, не искали точки соприкосновения, не обзавелись чем-то общим. Тем, что могло стать лекарством для брака и его сохранения. Забавно, как легко люди отказываются друг от друга, придумав самое банальное оправдание, типа «мы разные люди», мои, кстати, подошли с особенной изобретательностью. Дело не в том, что вы разные люди, все вокруг разные люди вопль до индивидуального отпечатка пальца, а в том, что вы не хотели или не пытались создать свой мир.

Я захожу в первый по пути бар и начинаю с тяжёлой артиллерии.

– Виски.

Либо моё мрачное настроение, либо такое же выражение лица делают своё дело. Никто не спрашивает документы.

Одним махом осушаю стакан и кручу его между пальцев, уставившись в одну точку на неопределённое количество времени, словно какой-то псих. Так или иначе, я положил огромный хрен на каждого. Удивительно, как какой-то захудалый бар с пьяницами может стать местом, где уютнее, чем в доме, в котором вырос.

Я беру ещё один стакан и меняю стул у бара на столик с диванами у окна.

– Дерьмо, так это ещё не все сюрпризы на сегодня, – не скрываю раздражение, когда напротив свою задницу усаживает знакомое лицо.

Я делаю большой глоток, желая подавиться с сдохнуть на том месте, где сижу.

Вселенная не проникается ко мне милосердием. Кажется, всё накопленное она решила вывалить именно сегодня и именно на меня.

Я впиваюсь взглядом в урода напротив. Его карие глаза тоже растерянно не бегают по обстановке. Они смотрят в мои с вызовом и издёвкой. Держу пари, молитва, чтобы кто-то из нас откинулся или под задницей разрезало землю, открывая ворота напрямую в ад, не сработала.

– Выглядишь так, будто готов кого-то убить, – с ухмылкой замечает Стив.

– Какой ты чертовски догадливый, – саркастично бросаю в ответ. – Свали на хрен, пока этим кем-то не стал ты.

– Я тут из-за тебя вообще-то.

Я хочу сделать новый глоток, но стакан так и не достигает рта. Он замирает у губ. Сколько прошло времени? Сколько я пялился в стену?

Парень напротив играет бровями.

– Они попросили Одри, но она вернётся только через час, поэтому попросила меня присмотреть за твоей задницей, глотающей крепкий алкоголь во время позднего завтрака.

Я запрокидываю голову назад и разражаюсь смехом. Он звучит фальшиво, злорадно.

– Ох, да, подожду, когда они узнают, что она заслала ко мне своего сомнительного дружка. Их маленькая любимица поменяет о себе мнение.

Стив откидывается на спинку дивана. Растянув руки по бортику, он смотрит на меня с ухмылкой, как будто что-то понял.

– А тебя это беспокоит? Переживаешь, что был у неё после тебя?

Я допиваю остаток жидкости и со звоном ставлю стакан на стол. Рука поднимается вверх, тем самым, заявляя о добавке.

Теперь нужно некоторое время, чтобы переварить то, что мог ошибиться и Одри всё же была с кем-то. Лицемерно с моей стороны, потому что сам не являюсь верным рыцарем в сияющих доспехах. Более того, меня интересует ещё кое-что, например, что он посвящён в тонкости наших взаимоотношений.

– Твой член не способен взволновать меня, – в конечном счёте, всегда можно обороняться ложью. Отчасти, меня действительно не волнует его сексуальная жизнь, она красноречива так же, как и моя.

– Но, если он будет находиться внутри Одри, ты проникнешься интересом.

– Как видишь, мне до сих пор насрать. Делай выводы.

Стив замолкает, но по его губам продолжает бегать раздражающая усмешка. У мудака отсутствует инстинкт самосохранения, а я переполнен желанием выплеснуть злость. Он мог стать хорошим вариантом для драки, лучший противник из имеющихся вокруг, но Одри души не чает в ублюдке. Я не готов выпускать пар и усугублять, жертвовать тем крошечным светом, что остался внутри неё по отношению меня. Она не приехала сама, но подумала о том, чтобы кого-то приставить. Ей не плевать, это немного радует.

– Так что, Кросс?

Я приподнимаю бровь и принимаю новый стакан с выпивкой.

– Что скажешь?

– Посвяти меня в детали вопроса, – жидкость всё ещё обжигает горло, но уже не так, как первый стакан.

Стив смотрит на меня, улыбаясь во все тридцать два белых.

– Ты с ума по ней сходишь, – он качает головой и издаёт смешок.

– Я бы не сидел тут с тобой, будь это так.

– А что бы ты делал? Сворачивал горы ради неё?

Я нехотя киваю.

– Так и есть, но получается, что мне насрать. Забирай и наслаждайся, пока не надоест.

– Без проблем, тебе-то не светит.

– Думаю, ты сам знаешь, что у меня нет проблем с сексом, как и у тебя.

Он щёлкает пальцами, как будто пришёл к какому-то выводу.

– Трахнуть какую-то малознакомую девчонку не проблема, проблема в том, что тебе этого недостаточно. Это так… выпустить пар, хотя тоже не весь. Чтобы угомонить это чувство, тебе нужна Одри. Секс – это не только физически, но и эмоционально. Ты не получаешь насыщение и остаёшься голодным. Всё будет только с ней, потому что хочешь её головой и телом. Даже не рассчитывай, что получится обмануть себя.

– Надеюсь, на сегодня все наставления, Гуру? Или ты всё ещё думаешь, что я собираюсь обсуждать с тобой жизненные трудности?

– Я бы послушал.

– Придётся обломаться, а лучше всего свалить, тем самым, облегчив мне существование.

– Не в моих интересах. Честно говоря, я тут даже не из-за просьбы Одри, а из любопытства.

Стив потирает между большим и указательным пальцами подбородок, вглядываясь в моё лицо. Я закатываю глаза и делаю глоток, чтобы хоть что-то помогло вынести его присутствие. Алкоголь отличный способ, даже если через пару часов не пустят в самолёт и придётся отсыпаться в зале ожидания.

Мой взгляд ползёт по татуировкам на его руках, а разум пытается отыскать хотя бы что-то, что привлекло Одри, потому что вопросов, что привлекло его – нет. К сожалению или счастью, я всё ещё затрудняюсь ответить, что она в нём нашла.

– Хочу понять, есть ли что-то у неё к тебе, – Стив нарушает молчание.

Как точно подмечено, вот это я тоже с удовольствием узнаю.

– С тобой и так всё понятно, хотя… – он продолжает рассуждать, не дожидаясь ответов от меня. – Мне бы понять логику, которой руководствуешься и причину, почему отказываешься.

– Клянусь, тебя озарит, когда свалишь.

Его взгляд поднимается выше и останавливается над моей головой. Уголок губ парня дёргается.