Джули Дейс – Игра за линией поля (страница 14)
– Очленеть, – издав смешок, произносит он.
Я игнорирую, хотя прыснуть от смеха хочется.
Внимание нацеливаю на Трэвисе.
– Ещё раз повторишь – придумаю что-нибудь похуже. Ты знаешь, фантазия у меня хоть куда.
На несколько секунд, он закрывает холодные металлические глаза.
– Ты ходишь по кривой дорожке.
– Ой, подожди-ка, а что это у меня тут для тебя… – я поднимаю сумку и начинаю рыться внутри, в следующую секунду на свет появляется мой средний палец. – На что похоже?
– Брукс… – лицо Трэвиса искажается и краснеет от злобы.
Я выставляю руку, заставляя его замолчать., потому что даже это ещё не всё.
Достаю из сумки ежедневник и открываю его, читая следующее:
– Тут написано, что ты можешь катиться на хрен с пляжа, потому что я ничего тебе не должна!
Я поднимаю глаза, вновь встретив темноту в его.
– Да, так и написано, – улыбаюсь я, похлопав ресницами в кокетливой манере. – Представляешь?
Не жду реакцию, разворачиваюсь на пятках и шагаю в сторону кампуса с лицом победителя.
– Я придушу тебя, чёрт возьми! – пронизанный яростью голос Трэвиса перекрывает городской шум.
Я задираю руку и показываю средний палец.
– Отсоси!
Моя внутренняя девочка-шкет вылезла наружу и готова нагадить. Собственно, уже нагадила и сейчас в манере англичан с благоговением попивает чаёк, оттопырив мизинец. Она отвела душу. Мне это было нужно. В ближайшее время стоило бы найти место, где можно избавляться от желания быть сукой.
Глава 8. Трэвис
Максвелл смеётся так сильно, что сгибается пополам, когда присоединяется ко мне в гараже. Рэй тоже хохочет, но уже не так. Его силы иссякли на парковке, а ещё этот кретин не сел со мной в машину и предпочёл воспользоваться услугами такси. Да и насрать, он полностью оправдан. Если бы мог, я бы тоже воспользовался любым другим транспортом.
– Прости, детка, – я вслух озвучиваю свои предательские мысли, с досадой смотря на то, что имею.
Черт, такое чувство, что в капот моей малышки на полном ходу врезался автобус со всеми актёрами PornoHub и взрывался. И что теперь прикажете делать засранцам, которые ни разу не видели сиськи? Пестик и тычинку в действии? Ах, да, автобус был только с мужиками. Повезло же мелким говнюкам, им достанется лучшее из порно.
– Оу! – звенит в пространстве голос Уилла.
Я сразу бросаю на Рэя многоговорящий взгляд, потому что Коди и так доказал, что не будет трепаться направо и налево.
Каллоувей тоже закатывается, как только подходит ближе и разглядывает подарок, оставленный Одри.
Клянусь, если бы сие творение принадлежало какой-то другой девчонке, её голова могла болтаться на выхлопной трубе уже спустя минуту. Но в моей жизни есть только одно исключение, и будь я проклят, потому что это исключение не милое создание с ангельскими крылышками, нимбом над головой и волшебной пыльцой. Она чёртова бестия, через которую мстит Иисус за свойственный мне атеизм.
– Ты оставил девчонку неудовлетворённой и за это получил? – издевается Уилл. – Кто она? Я хочу познакомиться.
– Она – это что-то, – усмехается Рэй. – Трэв обязательно вас познакомит.
Я показываю средний палец и перевожу взгляд на Максвелла.
Он лучезарно улыбается.
Предатель. Я возлагал на него последнюю надежду.
– Я бы тоже хотел познакомиться.
– И тогда Викс зарядит тебе промеж яиц – с нотками веселья констатирует Уилл. – Хотел бы увидеть это ещё раз. У неё хорошо поставлен удар, кстати, когда она вернётся?
– Не твоё дело, придурок.
Уилл громко цокает.
– Кто бы сомневался.
– Проваливайте, если не собираетесь помогать, – фальшивая вежливость скользит из моего тона.
– Да ни за что, – бросает Уилл. – Боюсь, следующий член на твоём капоте окажется моим, если подышу не под тем углом.
Какой чертовски правильный вывод. И пусть усрутся те, кто скажет, что это всего лишь железяка. Эта грёбаная железяка для кого-то может быть всем, зачем лишать значимости чью-то страсть и подвергать сомнениям чужие ценности? Машина для меня вроде домашнего питомца, которого требуется кормить, заботиться, ухаживать. Я знаю ей цену и более того, это подарок родителей.
В конце концов, Рэй смывается следом за Уиллом, Коди остаётся, но не торопится приступать к работе. Он находит инструменты на полках и ставит на пол банку со шпателями. Я изучаю капот и прихожу к неутешительному выводу, что после выходки Одри придётся воспользоваться услугами мастерских, восстановить всё с помощью краски и полировки. Она чертовски дорого мне обходится. И я не имею в виду машину.
Сражаясь с членами, задыхаюсь от беззвучного смеха, сотрясающего грудную клетку. Как долго Одри развивала эту мысль и как дошла до того, что эта идея превзошла над остальными, господствующими в её безумной голове? С какого момента тараканы стали такими суровыми? Одно ясно точно: сегодняшний вечер запомню на всю жизнь. Дарит ли он опыт? Отнюдь. Я с разбега прыгну на те же грабли. Хочу посмотреть, на что ещё она способна, кроме как поджечь машину.
Ощущаю вибрацию в кармане и вытаскиваю мобильник.
– Привет, милый, – звучит голос мамы, как только принимаю звонок.
– Мам, я был милым до тех пор, пока мог пешком пройти под столом. С того времени всё немного поменялось.
– Прекрати быть таким ворчливым.
Я закатываю глаза.
– Как дела? – продолжает она, не меняя бодрый и улыбчивый тон. – Какие впечатления?
Хочется ляпнуть что-нибудь, пропитанное сарказмом, гадским юмором, но она не виновата в том, что у Одри хорошая фантазия. У меня есть идеи, в какое русло направить её инициативность, только боюсь, она не будет в восторге.
– Супер, мам. Лучше некуда.
– Ты опять ворчишь, Трэвис.
– Нет, я отвечаю на вопрос.
– С тобой абсолютно бесполезно спорить, – вздыхает она, наверняка потирая свободной рукой зону виска. Моя мать предсказуема до мелочей. – Я звоню не без повода.
Я усмехаюсь.
– А вот это уже интересно. Другое дело. Люблю деловой подход.
– У Элиаса юбилей, мы получили приглашение.
Я успеваю мысленно отрезать собственный язык, потому что ляпнуть вопрос, будет ли там Одри, было бы огромной глупостью. Конечно, черт побери, она там будет, это же её отец. Я деградирую. А что будет через десять лет? Какая станция? Деменция? Если так, то хотелось бы откинуться до того, как стукнет тридцать.
– Ладно, что я должен сделать? Нарисовать открытку и зачитать стишок на стуле?
– Если бы я не была твоей матерью и не привыкла к такому рода юмору, давно могла отвесить подзатыльник и сказать, что ты грубый невежа.
– Но ты всё-таки создала меня, так что я, Аллилуйя, автоматически прощён.
– Ты прилетишь или скажешь, что зависать с предками уже не твой уровень?
– А ты быстро учишься, мам, – я смеюсь, качая головой. – Я прилечу, нельзя же давать вам предлог для радости.
– Очень смешно, Трэвис.
– На самом деле, не очень, но повод для улыбки есть.
– Ты совершенно невыносим.
– Получается, слабаки не способны меня выдержать, это радует.