Джули Дейс – Игра за линией поля (страница 10)

– Здравствуй.

– С ней всё в порядке, – ещё бы, задница Одри сегодня передала мне пламенное прощанье сама того не понимая.

– Фух, – выдыхает женщина и становится намного приветливее и бодрее: – Я могу чем-то помочь?

О, ещё как!

Я постукиваю большим пальцем по рулю и улыбаюсь.

– Забыл отдать ей учебный план. Она не берёт трубку. Где её можно найти?

Моя улыбка становится по-настоящему зловещей, когда получаю необходимую информацию и миленько прощаюсь, получив ещё дюжину пожеланий хорошего учебного года.

О, да, это будет прекрасный год! Чертовски, мать вашу, великолепный! Моя рыбка прямо на ладони, и раз уж мы тут, я не готов отпускать её в свободное плавание.

Моя предусмотрительность оставляет машину на соседней стороне дороги во избежание Одри, которая может заметить её на парковке. Я не готов делать снисхождение и предоставлять возможность сбежать. Не знаю, пришла ли она или же придётся подождать, потому что готов к обоим вариантам. Я приехал в нужное место по счастливой случайности, остаётся только подняться и воспользоваться услугами её кровати, находясь в режиме ожидания. Почти уверен, огромным плюсом будет соседка. С удовольствием познакомлюсь с ней.

Уже когда открывается дверь, в корне меняю мнение.

Этот напуганный взгляд, который появляется, застав меня на пороге, становится в разы больше с каждой последующей секундой. Точно такой же был при первой встрече. Она любого шороха шугается.

– Я к Одри.

Девушка отпрыгивает как от открытого огня, когда прохожу мимо и изучаю небольшую комнату. Палец о палец ударять не приходится, чтобы понять, чья сторона обжита моей рыбкой.

Краска на стене пёстрых цветов, знакомая гирлянда по изголовью кровати и как ещё одно доказательство – её любимые духи на тумбочке. Мои, кстати, тоже. Этот цветочный аромат сопровождает её по меньшей мере два года. Одри читается лучше любой книги, а найти её не так и трудно. Это один из плюсов и минусов.

Девчонка, накинув фланелевую рубашку поверх майки, мямлит что-то наподобие «надо идти» и уже спустя мгновение вылетает из комнаты, как от роя пчёл, несущихся за ней. Я фыркаю и лишний раз убеждаюсь, что ненавижу подобный типаж. Таким словно скажи, они замертво рухнут, а тебя обвинят в убийстве. Ей бы уверенности поднабраться, желательно поскорее, иначе жизнь будет не из сказочных.

Я провожу пальцем по стене с кляксами. Они свежие, и скорей всего являются творением человека, которому принадлежит придвинутая к ним кровать. Это выброс эмоций или что-то ещё?

Печально, но не успеваю исследовать территорию. Слегка закусив губу, я склоняю голову к плечу и снова рассматриваю свечу, поиграв с фитилём. Металлическая ручка дёргается и следом открывается дверь.

– Говори и бери всё, что тебе нужно и вали отсюда по-хорошему, – не глядя произносит Одри, стоит её длинным ногам переступить порог.

Она бросает сумку на пол и выдвигает ящик комода, начиная копошиться в нём.

Я немного обескуражен тем, что она не удивлена моему присутствию в комнате. Без сомнения, рыженькая оповестила о гостях.

– Всё? – интересуюсь я, спускаясь вниз по хвостику, исследуя плавные изгибы её осинкой талии под облегающей бежевой кофточкой и задерживаясь на подтянутой заднице. Она чертовски хорошо над ней поработала, глаз не отвести. А в следующее мгновение Одри стягивает резинку и волосы каскадом рассыпаются по спине. Руки чешутся от изнеможения прогуляться между локонов.

Я вполне готов забрать её задницу со всем прилагающимся.

Одри достаёт небольшую коробочку и, закрыв ящик, оборачивается.

– У тебя пара секунд, чтобы исчезнуть, – нетерпеливо произносит она.

Из её глаз вот-вот стрельнут лазерные лучи. Непременно их дождусь и даже повеселюсь.

Я делаю шаг к ней, глаза Одри округляются. Она отшатывается назад как от раскалённой кочерги и врезается в комод. Не могу сдержать довольную ухмылку. Моя рыбка бьётся о стенки аквариума. Ой-ой, какая незадача, сбежать не получится.

– Ты сказала всё. Я хочу тебя.

– Пошёл ты, Трэв! – фыркает она. – Я не грёбаная вещь!

– Тем ни менее, я хочу тебя.

– Мне плевать, чего ты хочешь. Тренировки убили последние здоровые клетки твоего мозга?

Я опускаю голову вниз и смотрю на неё из-подо лба.

– Мне нужна ты.

– А мне нужно, чтобы ты убрался из моей комнаты. Мы почти договорились.

Сокращаю расстояние между нами до минимального. Так, что её грудь упирается в мою, прерывистое дыхание опаляет лицо, я буквально слышу биение её сердца. В совокупности все факторы разливают лавину возбуждения, прокатывающуюся по телу. Да, было проще простого сказать правду. Нервы защемляет, насколько сильно желаю обладать ею. Ни стоит пользоваться логикой, это необъяснимо, почему до сих пор Одри пробуждает во мне всё хорошее и плохое одновременно. Мы хотим ощущать себя живыми, а в моменты опасности обостряется именно та самая тяга к жизни.

Подхватываю локон её волос и накручиваю на палец, склоняясь ещё ближе. Между нашими губами искрит электричество.

– Закричишь, если не уйду?

– Могу, – сдавленно произносит Одри, хоть и выпячивает подбородок.

Запускаю пальцы в её шелковистые волосы и скольжу между ними, достигая затылка, где стискиваю в кулаке и оттягиваю назад, отчего её глаза смотрят в мои снизу вверх. В них загорается знакомый огонёк.

– Черт, а тебе нравится это. Чтобы тебя завести, нужно только пальцами щёлкнуть. Так на тебя влияет грубость?

– Ты не знаешь, что мне нужно, – шипит Одри, качнув головой, но я всё равно не отпускаю её волосы.

– Тебе не надо быть милой со мной. Быть кем-то другим. Ты можешь не сдерживаться. Быть сумасшедшей, дикой, буйной. Любой. Можешь кричать, воевать, бить, убегать, набрасываться. Со мной ты можешь всё. Быть кем угодно, потому что я принимаю тебя такой. Я хочу тебя такой.

– Ты не знаешь, какая я.

– Ты такая же, как я, – указательным пальцем очерчиваю изгиб её губ, провожу до местечка чуть выше ложбинки между грудей и останавливаюсь, подхватив тонкую цепочку.

Глаза Одри представляют собой бездонные блюдца, с золотой каймой по краям.

– Ты прячешь это вот тут. Свой огонь.

Я касаюсь её губ своими, оставляя слабый поцелуй.

– Ты отдашь его мне. Он принадлежит мне.

Одри сглатывает.

Огибаю пальцами её изящную шею и ловлю подбородок. Как же чертовски охренительно от неё пахнет. Чистая сексуальность, которую излучает девушка. И мои любимые духи. На ней они становятся в сто крат слаще.

– Наш первый раз… – хрипло произношу я. – Второй раз должен был пройти намного лучше.

Я сжимаю челюсть, чувствуя неприязнь, разливающуюся по венам. Мне не нравится, что она могла смыть с себя мой аромат, что может пахнуть кем-то другим. Собственник во мне изголодался. Сначала ты пробудешь дозу ради забавы, а потом не понимаешь, как тянешься за добавкой.

– Кто это был, Одри? Кто был после меня?

– Пошёл ты! – она отталкивает меня.

Вовремя балансирую и остаюсь в вертикальном положении, ранив разве что стул, в который врезался.

Мои пальцы больше не путаются в её волосах, а ощущение потери возвращается.

– Пошёл ты, Трэвис!

Недоверчиво щурюсь, замирая на месте.

В глазах Одри пылает необузданная ярость. Она сжимает кулаки. Её тяжёлое дыхание нарушает образовавшуюся тишину. Если зажечь спичку или зажигалку, мы тут же рванём из-за сгустившего напряжения. Воздух такой плотный, насыщенный опасностью, как газовый баллон. Поразительно, что хлипкий алюминий способен удержать взрывчатое вещество.

Я слышу клокот собственного сердца.

– Никого не было, – низким голосом произношу я больше для себя, нежели для неё.

Нахожу её взгляд.

– После меня никого не было. Ты так и осталась моей.

– Я изменю это меньше, чем через час, – вздёрнув нос, заявляет Одри.

– Нет, не изменишь.

За долю секунды она пополняется смелостью и отталкивается от комода.