Джули Дейс – Игра на пределе чувств (страница 15)

Толпа расходится и в аудитории воцаряется гробовая тишина, её нарушает топот моих ног, когда прокладываю обратный путь к рабочему столу профессора. Он собирает чемодан, но следит за мной поверх оправы очков, из-за чего ощущаю прилив волнения. Его решение буквально решит моё будущее. Впервые в жизни чувствую себя уязвимым и неуверенным, потому что завишу от другого.

Он сдвигает чемодан в сторону, берет стопку листов и выравнивает её, постучав по столу.

– Вы первокурсник, мистер Каллоувей, – вежливо и в то же время серьёзно, парирует мужчина.

Я отрывисто киваю.

– Да.

– Вы уверены, что справитесь с поставленной задачей? Уверены, что хотите отказаться от полноценной студенческой жизни в пользу скучной бумажной волокиты?

Мои брови взмывают к потолку.

Это последний шанс доказать, что могу справиться с любой поставленной задачей, даже если придётся вылезти из кожи вон и забыть о тусовках, девчонках, свободном времени, отчасти личной жизни тоже. Но лишь последний факт сушит горло.

Я думаю о Джейн.

Джейн, о которой могу забыть до… до-хрен-знает-какого-времени. Жизнь закрутится вокруг футбола, учёбы и тесной работы с профессором. Я действительно не готов лишиться некоторых важных для меня аспектов: футбола и Джейн. Возможно, забегаю вперёд, едва ли не поженив нас, но не могу не думать о том, сколько времени упустим. Не могу обещать быть рядом каждый день, если по горло завален работой и тренировками. Но могу постараться успеть. В конце концов, намного хуже, если не попытаюсь.

– Вижу, заставил задуматься, – замечает профессор, коротко улыбнувшись. Вокруг его проницательных карих глаз залегли морщинки, седые волосы торчат в разные стороны. Он выглядит как безумный учёный на пороге нового открытия, над которым работал по меньшей мере десятки лет. – Я рад видеть ваши достижения как спортивной, так и в учебной сфере, и был удивлён, когда узнал о намерении стать моим ассистентом. Но не уверен, что вы сможете угнаться за всем.

– Смогу, – без раздумий выпаливаю я, совершенно не подумав и, тем самым выразив желание получить должность.

Вздохнув, я не вижу смысла идти на попятную и ставить под сомнения принятые когда-то решения. Стоит только сдать назад, как навсегда заклеймишь себя ненадёжным человеком и все последующие попытки не воспримут всерьёз.

– Я бы не стал выставлять свою кандидатуру, если бы не был уверен, профессор. Я справлюсь.

– В таком случае, – он сдвигает стопку листов на край стола, ближе ко мне. – Я могу доверить вам проверку эссе?

Уставившись на работы, язык не поворачивается сказать, что сегодня грёбаный вторник и в доме будет толпа. Сегодня Коди дал добро на тусовку. По-видимому, тусовку, на которой меня не будет. Тусовку, на которой будет присутствовать Джейн, но не будет меня. Я чувствую что-то горячее, и на данный момент пылает моя задница.

– Можете, – с хрипотцой в голосе от разочарования, подтверждаю я. – Когда я должен вернуть их вам?

– Вы оцените их по достоинству и вернёте студентам. Если кто-то выскажет несогласие, ваша обязанность аргументировать. Мой совет: не завышайте оценки друзьям, отныне ваша задача научиться расставлять границы между учеником и учителем. Вы учитель, мистер Каллоувей, относитесь ко всем на равных. Это ваша прямая обязанность. Это ваша работа.

С этими словами он сгребает чемодан и направляется к выходу, оставляя меня наедине с противоречивыми ощущениями. Оставляя меня с тем, что должен научиться говорить проклятое «нет» и забыть о снисхождении.

Настроение изрядно портится на последующие несколько часов. Стоит взглянуть на рюкзак, где лежит стопка эссе, как накатывает беспомощность, и в неподходящий момент раздаётся звонок от мудоРоланда. Знаю, что это не лучшее время для разговора по душам, поэтому сбрасываю вызов и набираю сообщение: Кончай звонить мне. Мы не друзья.

Руки так и чешутся добавить, что, возможно, мы и не родственники. По крайней мере, мне бы очень этого хотелось. У них вошло в традицию: ежедневные безответные звонки. Сначала это делает мама. Она звонит ровно в пять часов, считая поздние звонки дурным тоном. На следующий день это делает отец либо утром, либо поздним вечером. Дурной тон для него – слово из китайского словаря. И в довершение Роланд. Бесконечный адский круг, который никак не могу разорвать. Разговоры всегда те же: фальшивый интерес к жизни, и плавный переход, что должен заняться чем-то посерьёзнее. От их наставлений и указаний мутит.

– Он уже скинул на тебя пыльную работёнку? – Интересуется Грей, когда делаем перерыв на обед, после которого должен заехать за Джейн и отправиться в супермаркет. Встреча с ней единственное, что скрашивает угрюмость.

– Не говори никому, – негромко прошу я, стараясь прислушаться к оживлённому трёпу парней из команды. Они твёрдо вознамерились сделать сегодняшнюю тусовку претендентом на «Тусовку года».

– Не придётся, – Грей отпивает газировку и постукивает пяткой по полу. – Когда сядешь по правую руку от профессора, все будут знать, чью задницу нужно поцеловать, чтобы повысить средний балл.

– Не получится.

– Моё эссе тоже в твоём чудо-рюкзачке?

– Да.

Он пихает меня локтем.

– Да ладно, чувак, я не расплачусь от горя, если ты запорешь мою писанину. Набросал на скорую руку. Мне кажется, я вообще был под кайфом, когда взял ручку в руки.

Его откровение заставляет улыбнуться.

– Ты писал от руки? – Я хочу рассмеяться, когда вижу перекошенное от ужаса лицо. – В каком веке живёшь?

– Как хорошо, что он доверил это дерьмо тебе. Когда увидишь мою фамилию, выброси эту хрень в ближайший мусорный бак.

– О, ну уж нет, – покатываясь со смеху, я ласково похлопываю по рюкзаку. – Я прочитаю твоё первым.

Грей пренебрежительно отмахивается.

– Надеюсь, ты не разберёшь мой кривой почерк.

– Ладно, должен идти, – я резко поднимаюсь на ноги, едва не свернув поднос с тарелками на Дина.

– Твою мать, Каллоувей, какого хрена так пугать! —

Брюзжит он, и я не глядя треплю его за плечо.

– Держи защиту.

– Я в нападении.

– Горжусь тобой, чувак, – я посылаю ему самую очаровательную улыбку, на что товарищ закатывает небесно-голубые глаза и шлёпает по моей заднице. Не обращаю внимания на манеру его общения. За последнее время я получил столько шлепков по заднице, что начинаю сомневаться в ориентации некоторых знакомых.

– Я думал, мы выберем друг другу наряды на вечер, – язвит Грей, над чем посмеивается рядом сидящий Кертис. – Я не справлюсь один.

Я окидываю взглядом выбранные им сегодня свитшот и светло-голубые джинсы от Кельвина Кляйн, образ дополняют серебристые наручные часы того же бренда и беленькие кроссовки. Ходячая реклама брендов.

– Если потеряешься в собственной гардеробной, позвони мне или в службу спасения. Кто-нибудь из нас обязательно найдёт твою дизайнерскую задницу среди кучи тряпья.

– Эй, это же Кельвин! – Надувается Грей, приглаживая свитшот в области груди и поговаривая: – Он просто ничего не смыслит в стиле.

– Ты разговариваешь с одеждой.

– Уноси свою задницу, Каллоувей, пока не увидел меня в гневе.

Я смеюсь и салютую на прощание.

– До вечера.

Пулей вылетаю из столовой и на повороте сталкиваюсь с девчонкой, которая от неожиданности роняет сумку и её содержимое подобно извержению вулкана разлетается в разные стороны.

– Вот чёрт, прости, – протараторив, бросаюсь всё собрать и как можно скорее поймать такси.

Кажется, сегодня я мечу завоевать почётные несопоставимые титулы «Мистер Неприятность» и «Мистер Удача», как бы к ним не прибилась ещё парочка идентичных.

Если судить по улыбке, предназначенной мне, девчонка вовсе не против повтора сценария. В моих планах нет ничего подобного. Я игнорирую получаемые недвусмысленные намёки и, собрав с кафеля всё, что удалось найти, вручаю хозяйке и делаю ноги, забыв о произошедшем, как только оказываюсь на улице. В спешке надеваю куртку и пытаюсь поймать такси, в то же время набираю сообщение Джейн: Ты уже освободилась?

Спустя минуту получаю несколько вопросительных знаков, и до меня наконец-то доходит.

ГРЁБАНЫЙ ВТОРНИК.

Мы договаривались на среду.

Мистер Неприятность.

Мистер Удача.

И-и-и-и… барабанная дробь «Мистер Беспорядок».

Глядя на фонарный столб, мне хочется биться головой. Я перевожу взгляд на рюкзак, внутри которого стопка эссе, после чего на экран мобильника, делая выбор меж двух огней.

Пальму первенства занимает Джейн.

Я пишу: Прости, в голове каша, я перепутал дни. Если у тебя нет планов, можем съездить за продуктами сегодня. Сэкономим время завтра.

Подкупает и то, что Джейн не набивает себе цену, не заставляет томиться в ожидании. Она легко идёт на контакт и отвечает мгновенно: Можем сегодня, я ещё в школьной библиотеке.

Я тут же нажимаю клавишу вызова и слушаю гудки. Не звучит даже третий, как она принимает вызов.

– Ты хочешь подставить меня? – Шепчет Джейн, и мир заметно светлеет.