Джули Дейс – Игра на грани фола (страница 8)
– Ладно, настаивать не буду, – подмигиваю ей, разворачиваюсь и отхожу в сторону.
– Ох, хорошо! – звучит в спину, и я победно улыбаюсь. На этот раз улыбка подлинная. – Кстати, Виктория. Но лучше Ви или Вики.
– Коди, но лучше Коди или Коди, – передразниваю ее и ощущаю укол в груди. Флирт с ней закончится нашим проигрышем, но отрицать влечение еще труднее.
Мы заказываем напитки и находим свободный столик.
Виктория осведомлена, что самый большой в дальнем уголке кофейни занимать не нужно. Сейчас он пустует, и это к лучшему. Я попробую раскусить игру и поменять правила без помощи посторонних. В этой игре нет судейства. Нет товарищей. Нет наблюдателей. Только я и она. Только ее ложь. И моя осведомленность.
– Итак, – медленно начинаю я, отпивая горячий кофе.
– Итак… – повторяет девушка, вращая стаканчик между пальцев.
– Ты сказала одиннадцать пар рук. Твой отец тренирует?
Ее взгляд отрывается от стаканчика и находит мой. Напряжение в теле говорит о том, что она напугана и не рассчитывала получить прямой вопрос.
– Да.
Что ж, это было легко. Хотя не думал, что она раскроет карты, зная, кто я.
Я склоняю голову набок и позволяю себе улыбнуться.
– Ты смущаешься или что-то скрываешь?
– Прости, – на ее щеках вспыхивает румянец, и ответ становится очевидным. – Ты заставляешь меня понервничать.
Черт, она хороша. Отыгрывает эмоции так, что придраться невозможно.
– Работаешь помощником тренера? – продолжаю я, желая докопаться до сути.
– Иногда папа думает, что мне нечем заняться.
– А ты не особо разговорчивая.
И это чистая правда. Она не задала ни одного вопроса насчет моих увлечений. Ничего удивительного, если осведомлен о мотиве. Должно быть, ей известно многое. При желании, могла накапать на меня со страниц в интернете. Журналисты в Трентоне широко освещали успехи и неудачи школьных команд. Мы не на равных, потому что девушка, занимающая стул напротив, все еще загадка.
Виктория делает глоток кофе, глядя на меня поверх стаканчика.
– Наверное, потому что не ожидала увидеть тебя сегодня. Это вроде сюрприза.
– Приятного, я надеюсь?
Она недолго изучает меня, я делаю то же самое. Сканирую ее взглядом и ловлю себя на мысли, что мог бы заинтересоваться ею, если бы не знал о грязных способах принести команде победу. Я не рассмотрел ее в прошлый раз, но сегодня в запасе достаточное количество свободного времени. Разумеется, я воспользуюсь им и задержу ее настолько, насколько возможно.
Перевожу взгляд на длинные пальцы, обхватывающие стаканчик и поднимаюсь по рукам. Я стараюсь не задерживаться на V-образном вырезе топа, благодаря которому открывается потрясающий вид на ложбинку между грудей. Золотистый кулон на ее шее прячется в выемке, и я едва не подаюсь вперед, чтобы заглянуть и увидеть его форму. Может быть, сердечко, хотя это было бы предсказуемо. Виктория, как мне кажется, не настолько банальная. За ее красивыми глазами скрывается океан лжи и притворства.
Она облизывает губы и выдыхает.
–Ты можешь оказаться двинутым и выслеживать каждую мою поездку в типографию. Чернильный маньяк, печатный извращенец, брошюрный преследователь, выбирай, что понравится больше.
Я посмеиваюсь
– Предоставлю выбор тебе.
– Что насчет тебя?
Виктория заметно расслабляется. Расставляет локти по столу и складывает пальцы в замок, на которые ставит подбородок. Ее голубые, как море, глаза, обрамленные густыми ресницами, сосредотачиваются на мне. Она не реагирует на громкие голоса за спиной, как будто в помещении остались только мы. Я единственный, на кого она смотрит. Единственный, кого видит в толпе людей. Единственный, кто удерживает ее интерес.
– Ну раз уж ты спросила, я капитан команды, и мы можем встретиться на поле.
Короткая улыбка, пробежавшая по губам, отражает скорей разочарование, нежели предвкушение неминуемой встречи. Она прячет руки под стол и теребит топ, а в воздухе повисает прежнее напряжение.
– Переживаешь, как все воспримут наше знакомство?
– Еще есть шанс сделать вид, что мы не знакомы, – тихо предлагает она, покосившись на дверь, будто собирается сбежать.
Я подаюсь вперед и втягиваю сладкий аромат.
Она пахнет как конфеты Нердс, которые раздают на Хэллоуин. Фруктовые или ягодные, какая разница, если Виктория умело меняет маски. Сейчас выглядит сбитой с толку, а через секунду планирует сделать из меня идиота. Но я не могу отрицать искру, проскочившую между нами. Не могу отвести взгляд от ее лица в форме сердечка. От ясных глаз, с опаской наблюдающих за мной. Я не желаю чувствовать что-то к девушке, решившей обвести меня вокруг пальца.
Но проникаюсь интересом.
Протягиваю руку и завожу за ухо локон, поглаживая большим пальцем шелковую кожу. Внутри расползается ощущение чего-то приятного, словно после долгой прогулки по морозу берешь в руки кружку горячего чая и согреваешься. И сколько бы голос разума ни твердил держать ее на расстоянии вытянутой руки, я поддаюсь искушению.
– Я не хочу делать вид, что не знаю тебя, – говорю я и, запустив пальцы в волосы, притягиваю ее ближе и касаюсь губ.
Проклятье, какого черта я творю?
Она застывает и задерживает дыхание, что не на шутку тревожит. Я жду реакцию: пощечину или ответ. Что-нибудь, что поможет понять ее. Секунды в неловком положении, кажется, растягиваются в часы долгих ожиданий. Испустив вздох, она раскрывает губы и отвечает на поцелуй. Наши языки встречаются в медленном танце. Ее колебания очевидны. Продолжая держать руки под столом, она не торопится прикоснуться ко мне. Чего не сказать обо мне. Обхватив затылок, оставляю нежный укус на нижней губе, и Виктория моментально реагирует, отвечая взаимностью.
– Не любишь оставаться в долгу? – смеюсь я между поцелуями.
Ее тело вибрирует от смеха, а в следующую секунду нас отбрасывает в реальность мелодия мобильника.
Виктория резко отстраняется. Пытается что-то сказать, но слова растворяются в воздухе. Лихорадочно шаря по карманам, она достает мобильник и смотрит на меня с неприкрытым смятением.
– Прости, но… – в ее глазах меняется эмоция за эмоцией, и она сдавлено добавляет: – Я не та, кто тебе подходит.
Какого Дьявола?
– Ты шутишь? – огрызаюсь, потому что огорчение не входило в планы. Но я, черт побери, ощущаю именно его. Злюсь на того, кто прервал нас, и на себя за испытываемые чувства.
Виктория вскакивает на ноги и пятится спиной к выходу.
– Ты не увидишь меня больше, клянусь.
С этими словами она буквально вылетает из кофейни.
Глава 8. Виктория
– Я не буду участвовать в этом фарсе, папа.
Отец вскидывает голову и смотрит на меня так, словно говорю на китайском языке. Он закрывает папку и отодвигает ее в сторону, сосредоточив внимание на мне. За его спиной в свете ламп сияют кубки, и я съеживаюсь, зная их цену. Школьный совет смотрит на жестянки с гордостью. Директор восхищается командой. Без благодарности остаюсь я. И мне внезапно становится стыдно за то, каким грязным способом они были получены. Их присутствие оскорбительно. Подумать только, ведь всего неделю назад смотрела на трофеи с равнодушием.
Папины глаза сужаются. Я выдерживаю его взгляд, выпрямляюсь и поднимаю подбородок. Пусть видит, что я готова постоять за себя и дать отпор.
– Это выпускной год. Я должна сосредоточиться на учебе, театре, тренировках, экзаменах, собеседовании в университет. Я не хочу тратить время на то, чтобы вы сделали
– Что-то случилось? – папа присматривается ко мне.
Ради всего святого, Коди поцеловал меня! Я не заходила так далеко. Никто из них не прикасался ко мне, а сейчас чувствую себя грязью под ногтями. Я в ужасе от перспективы получить ярлык подстилки для капитана. Последний час моим единственным желанием было чистить зубы до тех пор, пока не сотру их в порошок, а после взять металлическую губку и затереть кожу до костей.
Он поднимается из-за стола, подходит ко мне и кладет руку на плечо.
– Он что-то сделал?
– Нет, – я натягиваю улыбку, отточенную годами, и пытаюсь усмирить колотящееся сердце. – Он просто хороший парень, а я слишком устала.
Папа смотрит так, словно у меня отросла вторая голова.