Джули Дейс – Чисто теоретически (страница 4)

– Уже определилась, куда пойдешь? – Спрашивает Джиа.

– Сузила до двух вариантов. Отправлю резюме, как только получу рекомендательное письмо, и скрещу пальчики.

– Милая, все получится. Не сомневайся.

– Первое правило жизни: никаких «если», только «когда». – Я перекатываюсь на спину, сонно потерев глаза. Переезд меня вымотал. – Как там мелочь?

– Утром разбили лампу. Надеюсь, на сегодня все происшествия.

Я тихо смеюсь. Ей еще предстоит укладывать их спать, а это непростая задачка. Если ложится Эрик, поднимается Тони. Если лег Тони, поднимается Эрик. Вот и попробуйте совладать с ними.

– Ладно, пора закругляться.

Мы прощаемся, и в квартире снова образуется тишина. Я смотрю на приоткрытую дверь и, поленившись сползти с кровати, чтобы закрыть ее, подтягиваю одеяло. Впредь сон не потревожат парни из братства.

Глава 4. Чарли

Его потревожит оркестр ахов, стонов и бьющееся о стену изголовье кровати.

Почему она так орет? Ее же не кромсают на кусочки заживо!

Я перекатываюсь набок и накрываю голову подушкой, чтобы заглушить звуки. Если Нолан нуждается в сексе, то мне необходим здоровый сон. Без громких стонов. Без порнотруппы по соседству. Мне хочется спать! Но у Нолана другие планы на мой сон, и сон соседей. Это длится уже бог знает сколько времени. На часах три ночи. И трижды эта девка орала так, будто нуждается в бригаде спасателей. Я всерьез настроена набрать девять-один-один и сообщить об убийстве, а пока они доберутся, прибавится второй труп.

Знаете, что меня больше всего раздражает в книгах? О боже! Знаете, что я слушаю? О боже! Бьюсь об заклад, когда природа создавала секс, она стонала: «О боже, когда мы с этим покончим?».

Спустя полчаса пыток в квартире воцаряется тишина. Я наконец-то погружаюсь в желанный сон.

Впрочем, утром по ощущениям он длился не дольше пяти минут. Из-за недосыпа пришлось отказаться от утреннего ритуала. Людям, кто поглощает пиццу и ведет сидячий образ жизни, никак не выжить без пробежки. Я переставляла будильник не меньше дюжины раз.

Встаю я полностью разбитая. Плетусь в душ с желанием утопиться, но очередной сюрприз: он занят. И не кем иным, как ночной Банши. Хуже того, она пользуется моим гелем для душа. Я стою в пороге с разинутым ртом и наблюдаю, как она берет баночку и выдавливает такой слой, что к концу недели мои запасы сократятся до нуля.

Будь я спусковым крючком, то сейчас из ствола могла вылететь пуля.

Я несусь в комнату. Разумеется, в комнату Нолана. Распахнув дверь, лихорадочно ищу орудие, которым прикончу его. На его шее серебристая цепочка, но задушить человека – непростое дело. Слишком много времени и сил. Поверьте, я-то знаю. К тому же итоговый вариант будет выглядеть жутко: лопнувшие капилляры, кровь изо рта и носа… Это то, что обнаруживала полиция по приезде на место прошествия. К счастью, на полу женская сумочка. Хватаю ее и, размахнувшись, от души бью парня по прикрытой одеялом заднице. Я и моргнуть не успеваю, как он подскакивает с кровати. Голый.

– Какого хрена?! – Нолан закрывает руками область ниже паха и часто моргает, его рассеянный после резкого пробуждения взгляд фокусируется на мне.

– О, какого хрена?! – Яростно шиплю я, сжимая пальцы вокруг кожаного ремешка так, что материал жжет ладонь. – Ты трахал эту девку всю ночь! Она орала так, будто с нее кожу сдирают заживо, а сейчас уничтожает мои ванные принадлежности!

Нолан перемещает одну руку и кулаком трет глаза. До него медленно доходит, что стоит он абсолютно голый, держу пари, с гематомой на заднице. Проходит секунда, затем вторая. И что он делает? Убирает руки, предоставляя моему вниманию упругую задницу, которой поворачивается и лениво направляется к комоду. Я киплю от гнева. Об меня можно спички поджигать. Нолан натягивает трусы и снова поворачивается.

Его взгляд нацеливается на сумке в моих руках, затем обращается к лицу. Готова поклясться, я побагровела, настолько зла. Почему бы не арендовать образ жуткого клоуна и не мучать его несколько ночей подряд? Уверена, однажды он вовсе откажется от сна, либо будет вскакивать в холодном поту, боясь увидеть над собой нависающего клоуна. Боже, я превратила бы его жизнь в ад. Идея так соблазнительна, что кружится голова.

– Откроешь рот, и я сделаю так, что в твоей жизни больше никогда не будет секса. Всего одно слово.

– Два… – Краешек его губ поднимается в усмешке, и Нолан добавляет: – Слова.

Я запускаю в него сумкой, и ее содержимое разлетается в разные стороны, подобно конфетти.

– Эй, милашка, – зову я, вернувшись в ванную.

Девушка резко оборачивается. Ее глаза округляются от ужаса, когда замечает меня в дверях. Вода струйками стекает по ее телу, и она быстро хватает полотенце. Мое полотенце.

– Это мое, но если ты не брезгливая, то… – Я притворно улыбаюсь.

Незнакомка отводит полотенце в сторону.

– Ты еще кто?!

– Его девушка. Работаю медсестрой в ночную смену, и он, пользуясь возможностью, трахает все, что дышит. Женские штучки на полке холостяка не заставили тебя задуматься?

Она выскальзывает из душевой кабины и ретируется в комнату Нолана, оставляя мокрые следы на полу. Сам виновник торжества стоит в дверях, сложив руки на груди, и с безразличием наблюдает за разворачивающейся картиной. Лицо у него не выражает ничего, кроме апатии. На ночное приключение он ни разу не взглянул. Уверена, интерес к ней он потерял сразу после того, как отправил презерватив в мусорное ведро.

– А это. – Я указываю на мокрую дорожку на полу. – Вытирать будешь ты.

И минуты не проходит, как девушка проносится мимо него одетая, но резко тормозит и возвращается. Тишину скрашивает звонкая пощечина, а затем она, покрасневшая от стыда, удаляется, пробормотав мне:

– Мне очень жаль.

Я с сочувствием улыбаюсь, закрывая за ней дверь. Вероятно, эффект неожиданности способствует замыканию мозга, потому что ей и в голову не пришло спросить, почему медсестра явилась домой в пижаме.

– Следующий раз, когда решишь лишить меня сна, твоя девушка случайно вернется раньше положенного. – Я подмигиваю. – В тот самый момент, когда захочешь кончить.

Нолан прищуривается. Холодные глаза поблескивают, словно острие ножа.

– Удачной дрочки.

Я возвращаюсь в ванную комнату и бросаю грязное полотенце в корзину, ибо вытираться им после кого-то не возникает желание. Из шкафа беру чистое, которое после душа собираюсь забрать с собой. На всякий случай.

Не успеваю я раздеться, как в ванную вероломно вваливает причина моей бессонницы.

– Ты издеваешься?! – Возмущаюсь, сжав пальцы в кулаки.

– Я тороплюсь. – Нолан, не колеблясь, сбрасывает трусы.

Иисусе, почему он все еще жив? Всегда казалось, что мой красноречивый взгляд работает лучше тысячи слов. По крайней мере, парни из братства бросались в разные стороны, либо проглатывали язык.

– А я, по-твоему, не тороплюсь?

Нолан заходит в душевую кабину.

Я использую грязный ход. Включаю воду в раковине и улыбаюсь, когда тепленькая водичка в душе сменяется ледяной. С губ соседа слетает отборная брань.

– Мать твою! Ты издеваешься?!

– Разве не это я спросила, когда ты снял трусы?

Он отодвигает дверцу, протягивает руку и выключает воду. И я снова вижу его голым вот уже второй раз за шестьдесят минут. Верней, часть выше пояса. Кто-то хочет видеть член соседа? Хотя… Не стану таить, доля любопытства присутствует. Оно основывается на «о боже» до трех часов ночи, и ряду других звуков. И все же смотрю я в лицо смерти. То есть, Нолану.

Его ледяной взгляд способен превратить пустыню в Северный полюс. Я не уступаю. В моих полыхает огонь. Прямо-таки лед и пламя. Стоит это запомнить, добавив в заметки. Мы пялимся друг на друга минуту или около того. Ничего хорошего, потому что, во-первых, тратим драгоценные минуты, которые уходят на завтрак, во-вторых, горячая вода имеет свойство заканчиваться, в-третьих, мне начинает наскучивать.

– Я не собираюсь оплачивать твои ванные процедуры. – Складываю руки под грудью и напоминаю: – Счета пополам.

Клянусь Богом, мне не показалось. На долю секунды в глубине его глаз вспыхнуло веселье.

– Присоединяйся, тогда мы еще и сэкономим.

– Ты так считаешь? – Я добавляю интонации толику энтузиазма. – Тогда я мигом сброшу трусики и к тебе? Потрем друг другу спинку, а?

Нолан отворачивается, демонстрируя все ту же потрясную задницу.

Наконец-то, Его Величество Посейдон перестает плескаться в душе. Отодвинув дверцу, он снимает с крючка полотенце и оборачивает вокруг бедер. Капли скользят по рельефной груди с минимальным количеством растительности вниз к махровой ткани. Не уверена, что сейчас меня можно назвать вменяемой, но я бы собрала их языком. И-и-и… я быстро прихожу к выводу, что проблема в отсутствии секса, раз уж считаю Нолана сексуальным. Когда последний раз мои глаза видели член воочию? Должно быть, не меньше трех-четырех недель назад.

– Ты пялишься. – Нолан сдвигает меня локтем, потянувшись к зубной щетке и пасте.

– Не принимай близко к сердцу. У меня всего-навсего давно не было секса. Сейчас нахожу привлекательной даже сосиску в хот-доге.

Выражение его лица остается неизменным. Нолан чистит зубы, не прокомментировав откровение.

– А теперь ты уберешься вон? – Сахарным голосом интересуюсь, указывая на дверь. – Я планирую принять душ.

– Когда дочищу зубы, – бормочет он с щеткой во рту.