Джули Абэ – Тесса Мията не герой (страница 8)
Тейлор Свифт резко умолкла на полуслове, и в зале повисла гробовая тишина. Одзии-чтян скрючился на полу, крепко зажмурившись и обхватив обеими руками лодыжку.
– Одзии-чтян, – пролепетала Тесса, – тебе больно?
Инструктор ринулась сквозь толпу старичков к месту катастрофы:
– Пропустите, дайте пройти!
Она опустилась на колени перед одзии-чтяном.
– Позвольте я взгляну.
Тот кивнул, и женщина начала аккуратно ощупывать его стопу. Каждый раз, когда она прикасалась к ноге, одзии-чтян мотал головой и говорил:
– Тут не болит.
– Она работает медсестрой в клинике неподалеку, – сообщила одна из старушек, та самая, которая сказала Тессе, что все американки похожи на кинозвезд, и она, Тесса, лишний тому пример.
– А я доктор, – заявил старичок в спортивных штанах, гордо уперев руки в бедра. – Я могу сразу определить…
– Чайных наук доктор! – прыснул кто-то в толпе.
– Не чайных, а сельскохозяйственных, и познания мои куда глубже, чем вы можете себе вообразить.
Одзии-чтян тем временем уже сидел, вытянув левую ногу перед собой. Рядом стоял Джин. Медсестра аккуратно давила на лодыжку то там, то здесь, но больной продолжал мотать головой.
– Нет, не больно. И там не больно. О, а можно еще раз включить ту песню? «Классный час»[6], так, кажется?
– «Классный мюзикл – три», – угрюмо напомнила Тесса.
– Точно! «Классный мюзикл»! – С каждой секундой одзии-чтян все меньше походил на пострадавшего.
– Кажется, нога цела, – сказала наконец инструктор, и Тесса облегченно выдохнула. – Повезло, что вы ничего себе не сломали. Но лучше все-таки сделать рентгеновский снимок – на всякий случай, – а после сразу же отправиться домой.
Все веселье одзии-чтяна тут же улетучилось.
– Но у меня были планы. Я должен кое-что сделать, я не могу…
– Значит, найдите кого-то, кто сделает это за вас.
– Нет-нет, эта вещь находится под защитой моей семьи, – быстро заговорил одзии-чтян. – Пока она не попадет в руки Кикумото, никто не притронется к ней, кроме Мията.
– Вам необходимо отдохнуть, – строго произнесла медсестра и громко позвала: – Эми-чтян!
Из толпы вынырнула одна из ее помощниц – девушка лет двадцати трех.
– Я отведу вас домой, господин Мията.
– Но…
Инструктор вздохнула:
– Мы встречаемся здесь для того, чтобы проводить время весело и с пользой, а для этого каждое движение должно быть для вас комфортным. Вы уже не тот мальчишка, который с утра до ночи мог носиться по Токио, не обращая внимания на синяки и ссадины. Так что, если не хотите, чтобы я поведала об этих приключениях вашей внучке, ступайте домой.
– Я бы с удовольствием послушала, – откликнулась Тесса, которой уже хотелось только одного – чтобы дедушка добрался до дома целым и невредимым.
– Как-нибудь в другой раз. – Одзии-чтян торопливо взмахнул рукой, словно прогоняя нахлынувшие воспоминания. – А сейчас… у меня есть дело посерьезнее.
Голос у него задрожал. Одзии-чтян кашлянул, прочищая горло. Тесса почувствовала, как все ее нервы разом натянулись до предела. Это она виновата, она одна, и ей никогда не удастся искупить вину. Если бы не она, одзии-чтян бы не пострадал. Представить страшно, как расстроятся Пэйтон с Сесилией, когда узнают.
Тесса опустилась на колени рядом с дедушкой:
– Я сделаю все, что ты скажешь.
Одзии-чтян обхватил морщинистыми пальцами ее руки:
– Дорогая Тесса, лишь тебе это по силам.
Тесса кивнула:
– Я слушаю.
– Я не могу исполнить то, что должен, потому эта ноша ложится на твои плечи, – прерывисто прошептал одзии-чтян.
От ужаса Тесса позабыла, как дышать.
– Сможешь ли ты без меня сходить в антикварную лавку?
– Но ты…
– Ты должна продолжить этот путь! – воскликнул одзии-чтян, драматично вскинув руку. Пожалуй, чересчур драматично. – Мое дорогое дитя, я прошу тебя продолжить мое наследие…
Тесса прищурилась:
– Ты в полном порядке, да?
На лице старика заиграла лукавая улыбка. Уф, гора с плеч!
И все же она перед ним виновата – ведь это из-за нее он сидит сейчас на полу.
Тесса изо всех сил старалась не думать о том, что на самом деле виной были чьи-то невидимые ладони, которые и толкнули ее на одзии-чтяна. Но ведь сзади никого не было – она сама видела. Тесса бережно взяла из рук одзии-чтяна фуросики с дарумой и прижала к груди. Какое счастье, что одзии-чтян так легко отделался.
Она гневно взглянула на свой браслет. Неужели эта штука и правда предупреждает об опасности? А может, она сама и учиняет все эти неприятности? Вдруг, если бы не этот алый шнурок, белая женщина бы вообще никогда не нашла Тессу? Тесса легонько щелкнула по браслету: кицунэ и оками весело звякнули.
Вдруг на нее легла чья-то тень.
– Что это у тебя? – раздался голос за спиной.
Джин вытер пот со лба, но это не особо помогло: Тессу обдало едва ощутимым запахом пота, смешанным с ароматом чистых, высушенных на солнце вещей. И она бы скорее умерла, чем призналась, что пахнет Джин вовсе даже не противно.
– Что это у меня – где?
– Я думал, что увидел… – Джин, нахмурившись, уставился на ее запястье, потом обернулся, чтобы посмотреть на одзии-чтяна, которого со всех сторон окружили сочувствующие друзья. – Ерунда. Показалось. Видимо, не выспался – допоздна занимался карате.
Как странно. Он что, заметил ее браслет? Но ведь этот алый шнурок видит только она… Спросить бы, но нельзя. Джин разболтает одзии-чтяну, одзии-чтян разболтает сестрам, и тогда плакали ее японские каникулы, ведь после такого ее точно посадят под замок.
– Давай проводим одзии-чтяна на поезд, а потом пойдем в лавку, – предложил Джин в своей обычной сурово-сдержанной манере, будто и не было ничего.
Но когда они втроем выходили из зала, Тесса все же не удержалась и украдкой взглянула на Джина.
5
Место действия: где-то в переулках Асакусы, Токио, Япония
И дураку было ясно, что Джину не терпится от нее избавиться, да поскорее.
– Отнесем куклу в лавку Кикумото и сразу домой, – сказал он, уверенно шагая сквозь толпу на платформе станции «Асакуса». Еще он что-то пробормотал себе под нос, но Тесса разобрала только слово «спарринг».
Она от досады прикусила губу:
– Если у тебя дела, я и одна схожу. – Она крепко прижала к себе фуросики. Казалось, с каждым шагом дарума становится все тяжелее, и Тесса боялась, как бы сверток ненароком не выпал у нее из рук. – Не надо меня провожать…
Джим ожесточенно замотал головой:
– Я обещал отцу проследить, чтобы ты спокойно вернулась домой. И обещание свое я не нарушу. Особенно после того, что случилось.
Внутри у Тессы все оборвалось. Обещание. Как же она ненавидит это слово. Ненавидит быть чьим-то обещанием, долгом, младшей сестрой – вечной обузой, за которой нужен глаз да глаз.
– Ну ладно, – с деланым весельем откликнулась она, – тогда пошли.