Джули Абэ – Алиана, спасительница драконов (страница 22)
– Нела, я всегда готов.
Алиана смеялась вместе с друзьями, ее сердце пело от радости за них. Вот бы так каждую ночь! Хотя по почерневшему к полночи небу тихо плыли густые тучи, над ними блестела россыпь звезд, словно королева Нацуми опрокинула в небо свою шкатулку с драгоценностями. Как будто этой ночи нет конца, и притом она кажется началом чего-то совершено прекрасного.
Но скатившаяся с неба звезда царапнула ее счастье, напомнив, что жизнь у нее далеко не волшебная. Дергающая боль от укола иголки вернулась и стала вдвое сильнее. Алиана потерла палец, и ведьма, поймав ее за руку, всмотрелась в царапину рядом с мозолью.
– Уф… – Она поморщилась. – Можно мне?..
Едва Алиана кивнула, ведьма тронула ее палец своим и приказала:
В мгновение ока ранка затянулась розовой кожей. Если бы не выпуклая мозоль рядом, Алиана не нашла бы, где она была.
Исао заморгал:
– Я думал, вам, ведьмам и волшебникам, нужны рифмованные заклятия.
Нела небрежно пожала плечами:
– Верно. Но этими чарами я пользуюсь не первый год, с тех пор как затянула папе порез на рыбалке. Так навострилась, что можно сократить заклинание. Это ведь пустяк.
Алиана догадывалась, что Нела скромничает: она мало что понимала в магии, проклятиях и заклятиях, но все королевство знало, что гильдия волшебства использует стихотворные заклинания – кроме самых могущественных волшебников. Как видно, ее подружка принадлежала к их числу.
Нела, прокашлявшись, поспешила сменить тему:
– Я думала, нам придется тебя будить. Ты почему так поздно не ложилась?
– Скоро бал, мне надо было закончить платье.
Исао сочувственно вздохнул. Он-то не рвался в принцы и начинал ерзать при одной мысли о новой одежде.
– Значит, ты шьешь себе наряд, да? – Нела оглядела друзей.
Исао фыркнул:
– Не шьет и не будет, пока это зависит от госпожи Енокиды.
– Это как понимать?
– Ну… – Алиана задумалась, подбирая вежливые слова для описания мачехиных придирок.
– Эти Енокида… – Всегда сдержанный Исао с отвращением покачал головой. – Работать на мастера Лео тоже несладко, но эти Енокида вроде трехглавого ночного дракона.
– Это говорит Король Теста? – отозвалась Нела. – Значит, так и есть.
Алиана рассмеялась прозвищу. Но тут же возразила, вспомнив Кабо – свою главную (и самую жгучую) тайну:
– Уж конечно, ночные драконы подобрее моей мачехи.
Теперь расхохотались все трое.
– А давай я закончу то платье, а ты тогда сможешь заняться своим? – предложила Нела.
Алиана просияла – и тут же сдулась, как моти, который Рейцо вчера выхватил у нее из рук. Рисовый колобок тут же хрустнул у него на зубах, только его и видели. Алиана осталась голодной.
– В том-то и дело. Мачеха каждый день находит, что переделать, – вздохнула она. – И каждая переделка утомительнее прежней. Если бы я не тратила время на самые малюсенькие стежки, все платье уже было бы в дырках. А если ты сейчас сошьешь мне платье, боюсь, Рейцо его изорвет. Хотя я уже придумала, какое платье мне хочется.
Если бы умела, Алиана сшила бы себе платье нежнее шелка из дрожащих лунных лучиков. А из лучей зари соткала бы яркий, как огнецвет, шлейф. В волосах сверкали бы небесные звезды, лучились венцом. А бальные туфельки она сделала бы мягче облачка, чтобы легко леталось в танце.
Когда она войдет в бальный зал, все взгляды обратятся к ней. Гости станут переговариваться: «Королевский наряд!» И кто-то у нее за спиной шепнет: «Она похожа на будущую королеву».
Только Алиана не была волшебницей. Завернуться в клочок неба или уговорить мачеху купить ей готовое платье в лавке одинаково невозможно. Она просто успокаивала Нелу, чтобы подруга не волновалась, а на самом деле без материи ей не обойтись.
«Все, что тебе нужно, уже здесь, только руку протяни. Иногда приходится поискать, чего недостает. Но оно здесь, надо только сделать шаг. Верь в будущее».
Голос звучал мягко, как сияние летнего дня, ласково, как шевелящий коврики ветерок. Сердце у Алианы гулко стукнуло. Она посмотрела на друзей; те весело, поддразнивая друг друга, уминали пирожные. А бабушки Мари не было. Она знала, что бабушки больше нет. Но, обводя взглядом пустое облачное небо, вспоминая чудесное прошлое, она увидела то, чего ей недоставало. Оно все время было здесь.
Белые подушечки с золотыми блестками.
Она сошьет себе платье! На него уйдет вся ткань с ее чердака – последнее, что ей осталось от бабушки Мари, – но платье у нее будет!
Часто застучало сердце. Если сделать простую выкройку – а ей незачем выглядеть пурпурной пчелой, как Рейна, – шить совсем недолго.
– Ты не забывай, что можно в любое время исполнить наш план, – бодро сказал Исао, оторвав ее от обдумывания выкройки.
– Это какой? – заинтересовалась Нела.
Исао принялся объяснять.
Их план! Воздушный замок, который они выстроили из надежд и мечтаний, когда еще жива была бабушка Мари и Алиана не прочла ее последнего письма. А все же исполнение тех надежд и мечтаний приближается вместе с Балом.
Письмо тяжело оттягивало ей карман. Бумага была легче перышка, и все равно уголок кололся сквозь тонкую ткань, терся о кожу, напоминая о данном бабушке Мари обещании.
Исао с увлечением рассказывал Неле о возможностях стать подмастерьем.
– Я почти добился зачисления в ученики пекаря в городишке Мияда, это в восточной части королевства. Но они закрыли прием заявок из-за случайного пожара в доме, после которого у них не осталось мест для новичков. Но должны скоро отстроить.
– Ужасно жаль, – вздохнула Нела. – В следующий раз, когда буду в тех местах, пролечу над домом пекаря и зачарую его от пожаров. О, а если к тому времени вы оба будете там, загляну в гости.
Глаза у Исао стали как полная луна над головой.
– Вот было бы здорово! Алиана, нам надо туда пробиться.
Алиана чувствовала себя так, будто уронила на пол стакан и все обедающие разом уставились на нее.
– Я… я…
– Разве плохо было бы… – вздохнул, втянув чистый, как иней, воздух, Исао, – если бы нам можно было странствовать по всему королевству?
– Наверняка нам встретилось бы множество приключений.
Алиана смотрела на горизонт. Там, где земля встречалась с небом, скользнул чуть заметный лучик рассвета. «Когда-то я днем и ночью об этом мечтала. В те странные времена, которые теперь называю „когда-то“». Алиана проглотила комок в горле.
– Только я обещала остаться здесь хотя бы до Бала селян.
– А все-таки… – Нела с сомнением покосилась на оставшуюся внизу гостиницу: она уже видела, как гоняли там Алиану. – Для тебя нашлись бы и другие дела. Ты так ловко выпутываешься из трудностей – так же ловко, как распутываешь нитку при шитье. Ручаюсь, тебе стоит только поглядеть на диких зверей, которые выгоняют Хаято за ограду, или на компанию старателей, разругавшихся из-за лучшей комнаты в гостинице, ты сразу придумаешь, как все уладить. Это особый дар, Алиана. Редкий дар, просто ты еще этого не поняла. И еще столько занятий для тебя… то есть если ты сама не хочешь здесь остаться.
У Алианы от ее слов сжалось в животе от кислого ужаса.
– Я… я здесь счастлива. Как есть. Как… уж как есть.
Нела подняла брови:
– Я и без заклинаний слышу, что это неправда.
Из-за хрустального облачного стола на нее грустно смотрел Исао.
– Правда. – Алиана постаралась вложить в слова побольше искренности. – Мне нужно остаться в Нарасино хотя бы до Бала селян. За мной долг.
Она медленно, преодолевая боль, рассказала ведьме о гибели отца. И как ей было одиноко, пока бабушка Мари однажды вечером не позвала ее к себе на чердак, и как чердак стал ее тайным убежищем… до самой бабушкиной кончины и ее последнего письма. Непросто было объяснить, как много значила для нее эта старая женщина: она была и тихими вечерами, и теплой чашкой чая. Боль в уколотом иголкой пальце тут же смягчалась ласковым поглаживанием по голове и удобной повязкой. Все это вызывало такие чувства, каких Алиана не умела толком выразить в словах. Расплатиться за такую доброту она и не мечтала, но твердо решила в память о бабушке заботиться о мачехе и ее детях.
– Твоя бабушка Мари тобой гордилась бы. Я и хотела бы тебе возразить, но… я понимаю, – сказала ведьма, легонько пожав Алиане руку.
И Алиана едва ли не впервые почувствовала, что ее услышали. Ей хотелось задержаться в этой минуте, упиться лунным светом, ласковым ветром… Ей хотелось пленить это мгновение и жить в нем вечно.
Но красота воспоминания была не более чем окошком в прошлое: минула секунда, и время потекло дальше. Бабушка Мари ушла навсегда, Исао надо возвращаться в пекарню, а Нела очень скоро получит новое задание. Алиана останется одна со своими заботами, с грудой починки и с платьем, которое придется шить почти из ничего.
Что-то мелькнуло в небе за плечом у Нелы – черная полоска на рассветных золотисто-голубых тонах. Алиана прищурилась, всмотрелась. Похоже на голубя, только плоское и тонкое.
– Что это было?