Джудит Ривз-Стивенс – Прима Мемори (страница 13)

– Примите мои поздравления, капитан. Вам довелось командовать первым кораблем, несущим на борту полный набор спрямленных дилитиевых кристаллов и действующего ускоряющего поля.

Профессор вел себя так, словно только что получил десять Нобелевских премий, и Кирк подумал, что у себя в Университете Кохрейна ему, видимо, нечасто доводилось бывать на подобных вечеринках.

Однако Маккой выглядел обеспокоенным.

– Две быстровременных системы на борту? Сразу?!

Даже человек, понимающий в технологии искривления пространства не больше школьника старшей ступени, а доктор как раз к таким и относился, знал, насколько опасна для корабля подобная ситуация.

– Да, доктор, и не спрашивайте меня, как это работает, но Зоариим создал силовое поле, которое проникает вперед во времени и, сдерживая временные искажения своего усиливающего поля, не дает ему занять то пространство, в котором находятся четырехмерные потоки корабельных дилитиевых кристаллов.

Услышав о двух системах ускорения времени, к ним подошли поближе два астронавта в одинаковой красной униформе.

– Но разве усиливающее поле, которое может быть использовано вокруг цепи дилития, не дает возможности контролировать временные реакции с достаточной для синтеза трилития энергией? – спросил один из них, подмигнув своему спутнику.

– Да, если обратная связь увеличится настолько, что станет причиной обратного одновременного всасывания энергии и материи, – начал было Ла'-кара, рассеянно теребя белый, с ярко-красными пятнами галстук.

– Трилитий?! – с омерзением перебил его Скотт, готовый в любой момент ввязаться в спор. Реакция мистера Скотта на определенные развивающиеся технологические концепции была хорошо известна сотрудникам двигательных отсеков, и оба техника с довольными улыбками отошли назад, пожав украдкой руки друг другу за спиной главного инженера.

– Можно подумать, что двух периодических систем им уже недостаточно, – проворчал вдогонку Скотт.

Ла'кара наставительно поднял палец:

– Трилитий, когда его откроют или синтезируют, будет именно тем переворотом в науке, который нам необходим, чтобы применить так называемую трансворп-теорию – теорию об изменениях искривляемого пространства. И возможность убыстрять течение времени в локализованном пространстве может стать ключом к такому прорыву. Помните, Монтгомери, как системы замедления времени, стасисные защитные поля революционизировали контроль за термоядерными реакциями и…

– Расскажете мне все это, когда удастся синтезировать динатрий.

Посмотрим еще, что получится с триводородом, и оставьте в покое разговоры о трилитии. Баста!

– Но Монтгомери! – загремел Ла'кара таким голосом, которого, право, даже трудно было ожидать в его возрасте. – Как-же можно так забывать о яснейших правилах одиннадцатимерной вселенной?

Кирк заметил, что глаза Маккоя начали стекленеть. В это мгновение Скотт сделал глубокий вдох и разразился длинной тирадой о том, почему трансворп-теория была крупнейшим грузом космической пыли со времен Эйнштейновой теории светового барьера. Ла'кара нетерпеливо раскачивался и переминался, ожидая, пока шотландцу понадобится перевести дыхание, чтобы не пропустить свою очередь в споре. Наконец его момент настал.

– Монтгомери! – бросился в бой Ла'кара. – Вы забываете, что у нас появилось движение ворп еще до того, как был синтезирован дилитий, следовательно, мы сможем передвигаться на трансворп скоростях после появления трилития!

– Э-э-э… несколько позже мы вновь присоединимся к вашей дискуссии, – вежливо заметил Кирк, отступая назад и потянув за собой Маккоя. – Как только мы подойдем к Звездной Базе Четыре, на борт будет доставлена последняя группа лауреатов. Уже скоро.

Маккой тревожно оглянулся на Ла'кару и Скотта, которые в эту минуту начали декламировать друг другу разные длинные уравнения.

– Глянь, они далее не заметили, что мы ушли, – прошептал он Кирку.

– Ну и хорошо, – сказал Кирк. – Главное, не дать им другого шанса выловить нас.

Он направился к шлюзовому отсеку, заодно взглянув на табло, показывавшее корабельное время. Судя по всему, им уже пора было бы выйти на орбиту вокруг базы, и у лауреатов было более чем достаточно времени, чтобы с помощью транспортационного луча перенестись на корабль.

– Кажется, я совершаю нарушение протокола, – заметил капитан доктору Маккою. – Мне следовало бы находиться в это время в комнате транспортации и приветствовать прибывающих.

– Видимо, Споку будет приятно, по-вулкански, конечно, выполнить за тебя эту работу. А после того, как наши гости повидаются с каждым участником вечеринки, которую ты тут организовал, они вряд ли вообще вспомнят, как попали на корабль, а не то что людей, которые их принимали.

Капитан улыбнулся, но все же в нетерпении ожидал, пока отойдет дверь шлюзового отсека. Даже в безопасном и безмятежном пространстве Квадрата Зеро палуба ангара никогда не открывалась прямо в главные отсеки корабля.

– Уверен, что Спок уже там, – сказал Кирк, прижимая пальцы к стене, чтобы заставить двери открыться поскорее. – Что-то непохоже на него. Он должен был бы в последний момент хоть попытаться вовремя вызвать меня на встречу.

– Ну что ты можешь поделать? – попытался успокоить его Маккой. – Все это так заманчиво!

Он закатил глаза, копируя манеру разговора профессора Ла'кары.

Наконец защитный барьер открылся, и тут же им преградил дорогу человек в форме офицера службы безопасности базы в полном вооружении. В руках у него было лучевое ружье.

– Это еще что такое? – спокойным, ледяным голосом спросил Кирк, но руки его тут же напряглись, и он уперся ими в бока. – Кто вы, черт возьми, такой и что вы тут делаете с этой штуковиной на борту моего корабля, мистер?

Офицер козырнул:

– Я – лейтенант Абрананд, сэр. Коммодор Вулф просит вас немедленно прибыть на капитанский мостик.

– Коммодор Вулф? У меня на мостике?! – Только тут Кирк увидел, что за спиной лейтенанта стоит еще уйма людей из службы безопасности. И все вооружены!

Капитан взорвался:

– Где, черт побери, Спок? И что все это значит?

– Офицер Спок находится в настоящий момент под следствием, сэр.

Коммодор Вулф вам все объяснит.

– Вам же будет лучше, если так оно и будет! – Кирк был вне себя от ярости.

– Я прошу простить меня, сэр, но скажите, этот прием входил в список мероприятий, запланированных вашим старшим помощником Споком?

Кирк сначала подумал, что ослышался, настолько неуместно прозвучал этот вопрос.

– Да, но какое…

Не слушая его, Абрананд сказал в микрофон, прикрепленный к шлему:

– Второй отряд, транспортируйтесь в ангарную палубу. Используйте антигравы на три единицы.

Почти сразу же гул вечеринки заглушил мелодичный ритм начавшейся транспортации, а прямо над ангарной палубой материализовались и зависли на высоте трех метров десять солдат из службы безопасности. За спинами у всех виднелись небольшие серебристые прямоугольники персональных антигравов, у некоторых в руках были полевые трикодеры, с помощью которых они следили за присутствующими, сканируя все помещение. Другие держали наготове лучевые ружья, а у одного оказался усиленный голосовой модулятор. Сотрудник поднес его к губам и объявил:

– Внимание! Пожалуйста, внимание! Всех членов экипажа корабля просим покинуть эту палубу и вернуться в свои каюты. Всем…

– Извините, капитан, – лейтенант Абрананд повернулся к Кирку, – но у меня есть приказ, сэр. Я должен проводить вас на мостик, если вы не пойдете туда немедленно.

– Вы не имеете права отдавать мне приказы на моем собственном крейсере! – Если бы глаза Кирка были бластерами, от лейтенанта прямо сейчас осталось бы легкое облачко голубого тумана.

Однако офицер оказался хорошо подготовленным. У него даже не дрогнул голос.

– Нет, сэр. Но это право есть у коммодора Вулф. Объявлена тревога Альфа по Звездному флоту. Так вы идете на мостик, сэр?

Кирк увидев, что все разговоры бесполезны, оттолкнул офицера в сторону и стремительно направился в шлюзовой отсек. Маккой и солдаты последовали за ним.

– Вы хоть знаете, лейтенант, с кем вы сейчас разговаривали? внезапно остановившись, спросил Маккой.

Офицер поднял затемненное стекло на шлеме и утвердительно кивнул:

– Да, сэр, конечно.

– Ну что ж, это хорошо. По крайней мере не будете удивляться, когда вас переведут служить в охрану какого-нибудь маяка возле Нейтральной зоны.

И Маккой с мрачным удовлетворением увидел, что Абрананд взволнованно сглотнул подступивший вдруг к горлу комок.

«Одно дело – столкновения с враждебными инопланетянами, – сердито думал Кирк, когда турболифт остановился на мостике и двери бесшумно разошлись в стороны. – Там по крайней мере все ясно: мы против них. Но „Энтерпрайз“ только что оказался захвачен подразделением Звездного Флота, и все долгие годы безупречной службы не подготовили капитана к действиям в ситуации „наши против наших“. Кирк стремительно вышел на верхнюю палубу, весь кипя от бешенства, собираясь наконец разобраться, что все это значит, и вдруг застыл на месте. Все оказалось даже хуже, чем он предполагал. На вахте не оказалось ни одного из его людей. Пятерых с официальной эмблемой Четвертой Базы – изображением созвездия Ориона – он не узнал вообще; они контролировали работу всех постов и отсеков крейсера. Двое, один из которых был офицером службы безопасности, находились на посту управления компьютерными установками. А у коммодора Вулф даже хватило наглости, чтобы усесться в ЕГО кресло! „Видимо, это действительно тревога Альфа“, подумал Кирк и решил, что будет говорить со своей старой знакомой официально, как офицер флота.