Джудит Макнот – Ночные шорохи (страница 43)

Ной скривил губы в сардонической усмешке, представив, сколько сердец она могла бы разбить, если бы потрудилась научиться… Не далее как сегодня он своими глазами видел, как опытные мужчины, прожженные сердцееды и расчетливые холостяки, которых не так-то просто поймать, превращались в манную кашу от одной лишь ее улыбки.

Больше всего его задевало, что она либо не заботилась о том, какой эффект производит на мужчин, либо просто ничего не замечала. Во всяком случае, Ной мог твердо сказать о Слоан лишь две вещи: она никогда не имела дела с представителями сильного пола, подобными ему, и заслуживает гораздо большего, чем он готов ей дать.

– О чем ты думаешь? – робко выдохнула Слоан, чувствуя, как остатки храбрости испаряются с молниеносной быстротой, сменяясь сознанием собственной глупости, неуклюжести и застенчивости.

– О том, что ты похожа на босого ангела, – глухо пробормотал Ной.

Слоан потрясенно заморгала и, неожиданно вспомнив о том, кто она и почему находится здесь, залилась краской.

– Поверь, я отнюдь не ангел. Скорее наоборот.

Ной вынул руки из карманов и привлек Слоан к себе.

– Рад это слышать, – признался он, опуская голову. Его губы были совсем рядом, когда Слоан запоздало сообразила, что Ной, вероятно, имел в виду ее отношения с мужчинами. Но она уже нагромоздила гору лжи и хоть в этом желала быть абсолютно честной.

– Я имела в виду, – поспешно пояснила она, – вовсе не… не секс.

Ной моментально вскинул голову и впился в лицо девушки прищуренными глазами:

– Вот как?

Слоан беспомощно вздохнула и отважно попыталась вести себя как зрелая, разумная женщина без предрассудков, свободно обсуждающая скользкую тему, на которую она предпочитала вообще не говорить. Особенно в присутствии Ноя…

– У меня не слишком много опыта подобного рода… собственно говоря, я всего лишь два раза встречалась с мужчинами…

Ной не мог отвести взгляда от очаровательного личика и сияющих глаз. И какие-то непонятные эмоции, вспыхнувшие глубоко в душе, настойчиво побуждали его к действию. Почему ему так и хочется рассмеяться, подхватить Слоан на руки и закружить?

– В самом деле? – хрипло переспросил Ной, неловко откашлявшись. – Только два раза? Я ужасно разочарован, – поддразнил он.

Всего час назад она, возможно, понятия не имела, как завлечь мужчину, но сейчас в глазах зажегся лукавый огонек, и Ной понял, что она готова вступить в поединок. Понял и обрадовался.

– Жаль, конечно, – продолжала Слоан, театрально хлопая ресницами, – и я хотела бы утешить тебя, сказав, что таких эпизодов в моей жизни было не меньше сотни, но что есть, то есть.

– Какая жалость! Смею ли я предположить, что обе встречи оказались очень короткими и неудовлетворительными?

Красотка в его объятиях медленно, торжественно кивнула, закусив губу, чтобы скрыть усмешку.

– О да, – трагически прошептала она. – Екстра короткими и крайне неудовлетворительными.

– Прекрасно!

Ной снова наклонил голову, но замер, пораженный неожиданной мыслью.

– Это правда? – прошептал он, не в силах сдержать смехотворного порыва, дурацкой, позорной потребности знать о других любовниках этой женщины.

Веки Слоан приподнялись, тонкие пальцы легли на его щеку.

– Честное слово, – совсем по-детски прошептала она. – Так все и было.

И тут Ной сделал нечто совершенно ему несвойственное – чуть повернул голову в чашечке ее руки и поцеловал ладонь. Дрожь, пробежавшая по телу Слоан, казалось, сотрясла и его.

Дуглас поудобнее улегся, отложил книгу и уже потянулся к выключателю лампы, когда в спальню ворвалась мрачная, как грозовая туча, Кортни.

– Представляешь, что творится на террасе? – выпалила она, подбегая к окну. – Я случайно услышала голос Ноя и, выглянув наружу, увидела, как по берегу идет Слоан. И что же? Ты только посмотри!

Она отодвинула шторы, отступила и театральным жестом показала вдаль.

Встревоженный Дуглас скатился с постели и вгляделся во тьму. Брови его немедленно разошлись, а по лицу разлилась поистине благостная улыбка. Внизу на террасе разворачивалось впечатляющее действо: парочка слилась в бесконечном поцелуе, а Ной, не выпуская Слоан из стальных объятий, медленно клонил ее на шезлонг. Ну точно как в кино! И Слоан не сопротивляется. Похоже, отвечает ему взаимностью!

Дуглас осторожно выдернул край занавески из кулака Кортни и поправил тяжелую ткань.

– Говоришь, все началось минут пять назад?

– Да.

– Поразительно! – искренне восхитился он.

– Неужели ему своих баб мало? Так он еще пытается обольстить Слоан!

– Я не стал бы называть это обольщением.

Кортни в запальчивости топнула ногой.

– А как бы ты все это назвал?

– Стихийным самовоспламенением, – ухмыльнулся Дуглас и, включив телевизор, вынул из шкафчика колоду карт. – Предлагаю посмотреть старый фильм и возобновить наш кункен.

– Я немедленно иду спать, – проворчала Кортни, но отец ехидно осадил ее:

– Ну уж нет, дорогая, ты останешься здесь.

– Но я…

– Ты собираешься шпионить за братом, – мягко вставил Дуглас, – а это не только бестактно, но и пустая трата времени, потому что ты уже все успела увидеть. И продолжения не жди. Сегодня ничего больше не случится, поверь слову старика отца.

Он уселся за стол и принялся сдавать карты.

– Почему ты так уверен? – мятежно прошипела девочка, плюхаясь на стул.

– Видишь ли, я знаю твоего брата. Ной не настолько груб и глуп, чтобы заниматься любовью с женщиной на шезлонге в собственном дворе!

Кортни поколебалась, обдумывая сказанное, и наконец равнодушно пожала плечами, явно решив сдаться. Этот жест лучше всяких слов подсказал Дугласу, что девочка признается в собственной не правоте. Но разумеется, покаянных тирад от нее не дождешься.

Кортни подняла свои карты, присмотрелась и вздохнула.

– Не забыл, что все еще должен мне сто сорок пять долларов? – осведомилась она. – Если не заплатишь, включу счетчик.

– Это как? – с притворным страхом осведомился Дуглас.

– Восемнадцать процентов в неделю по истечении месяца. Мне пора подумать о будущем.

– У тебя не предвидится никакого будущего, если станешь драть с меня такие грабительские проценты.

Но удача явно отвернулась от Дугласа: Кортни выиграла еще пятнадцать долларов, и оба мирно заснули, так и не досмотрев очередной фильм пятидесятых годов.

– Уже поздно, – шепнула Слоан, когда Ной наконец оторвался от ее губ. – Мне пора.

– Знаю.

Ной неохотно разжал руки, посмотрел на часы и с изумлением увидел, что уже начало четвертого. Она права.

Он поднялся и помог ей выбраться из шезлонга.

Слоан легко поднялась, оглядела свои босые ноги, безнадежно смятое платье и поспешно схватилась за голову, пытаясь привести волосы в некое подобие порядка. Иисусе, на кого она похожа!

При мысли о том, чем они занимались последние два часа, ее охватил стыд. Что, если кто-то увидит, как она крадется в дом в такой час? Настоящая вавилонская блудница! И хуже всего, что Ной, по-видимому, ее таковой и считает.

А Ной в это время думал, что она выглядит восхитительно. Настоящая женщина, только сейчас лежавшая с мужчиной, который лишь сверхъестественным усилием воли от нее оторвался… Никакое удовольствие не сравнится с возможностью запускать руки в копну этих золотых волос и терзать губы, пока они не распухнут! Поверить невозможно, что он провел два относительно целомудренных часа на неудобном шезлонге и все же задыхается от счастья, словно все это время занимался с ней любовью, и это принесло ему куда больше удовлетворения, чем десяток ночей в постели с пылкой любовницей.

Она тихо скользила по ступеням террасы с низко опущенной головой, словно погруженная в невеселые мысли, и Ной невольно попытался увидеть случившееся ее глазами. Говоря по правде, он вел себя как сексуально озабоченный, неопытный шестнадцатилетний сопляк с потными руками, который обжимается на заднем дворе. Безмозглый болван, не догадавшийся повести женщину в уютное местечко, где их никто не увидит. Он стыдился своего поведения, и не без оснований. Какой позор!

Когда они подошли к куртине пальм на краю газона, Ной глухо выговорил:

– Мне очень жаль. Простите, я не хотел заходить так далеко и давать волю рукам. Я едва не изнасиловал вас на чертовом шезлонге. Не обижайтесь.

Сердце Слоан подпрыгнуло от счастья. Значит, не она одна сбита с толку и растерянна!

– Шезлонг? – переспросила она, поднимая на него смеющиеся глаза. – Изнасиловал? Теперь это так называется?