Джудит Макнот – История любви леди Элизабет (страница 36)

Он вопросительно посмотрел на Яна, ожидая, что тот возьмет представление на себя. Но Торнтон вместо того, чтобы сделать это как полагается, ограничился коротким кивком в сторону красивой блондинки и сказал:

– Элизабет Камерон – Джейк Уайли.

– Добрый вечер, мистер Уайли, – сказала Элизабет.

– Зовите меня Джейк, – добродушно ответил мужчина, затем вопросительно посмотрел на хмурую дуэнью:

– А вы?

Боясь, что Люсинда готова накинуться на Яна за его бесцеремонное представление Элизабет, девушка поспешно представила:

– Это моя компаньонка, мисс Люсинда Трокмортон-Джоунс.

– Господи! Два имени. Ладно, нет необходимости соблюдать формальности, раз мы просидим тут вместе по крайней мере несколько дней. Зовите меня просто Джейк. А как мне вас называть?

– Вы можете называть меня мисс Трокмортон-Джоунс, – сказала дуэнья, глядя на кончик своего клювообразного носа.

– Э… очень хорошо, – ответил Джейк, бросив обеспокоенный взгляд, взывавший о помощи, на Яна, которого, казалось, на время забавляли тщетные попытки товарища создать компанейскую обстановку. Обескураженный Джейк запустил руки в свои лохматые волосы и изобразил на лице фальшивую улыбку. Волнуясь, он показал на беспорядок в комнате: – Ну, вот, если бы мы знали, что у нас будет такая… а… ва… то есть блестящее общество, то бы…

– Вытерли стулья? – подсказала Люсинда ледяным тоном. – Подмели пол?

– Люсинда, – прошептала в отчаянии Элизабет. – Они не знали, что мы приедем.

– Ни один уважаемый человек не останется в таком доме даже на ночь, – отрезала она, и Элизабет с болью и восхищением смотрела, как эта грозная женщина повернулась и направила свою атаку на их хозяина поневоле. – Вы отвечаете за то, что мы оказались здесь, неважно, по ошибке или не по ошибке. Я жду, что вы вытащите своих слуг, где они там прячутся, и прикажете сейчас же принести нам чистое постельное белье. Я также ожидаю, что они уберут эту грязь к утру! По вашему поведению видно, что вы – не джентльмен, но мы – леди, и ждем, что с нами будут обращаться подобающим образом.

Краем глаза Элизабет следила за Яном Торнтоном, который слушал все это, сжав челюсти, сбоку на шее у него начал угрожающе подергиваться мускул.

Однако Люсинда либо не замечала, либо не беспокоилась, как он реагирует, потому что, приподняв юбки, направилась к лестнице. Повернувшись к Джейку, сказала:

– Можешь проводить нас в наши комнаты. Мы желаем удалиться.

– Удалиться! – воскликнул пораженный Джейк. – Но… как же ужин? – пролепетал он.

– Вы можете принести его нам наверх.

Элизабет увидела недоумение на лице Джейка и попыталась разъяснить в вежливой форме, что разгневанная женщина хотела сказать испуганному рыжеволосому мужчине.

– Мисс Трокмортон-Джоунс хотела сказать, что мы несколько устали от нашего путешествия и не очень приятного общества, сэр, и поэтому предпочитаем ужинать в своих комнатах.

– Вы будете ужинать, – сказал Ян Торнтон страшным голосом, заставившим Элизабет застыть на месте, – тем, что вы приготовите себе, мадам. Если вам нужно чистое белье, вы возьмете его из шкафа сами. Если вам нужны чистые комнаты, уберите их. Я выражаюсь ясно?

– Абсолютно! – гневно начала Элизабет, но Люсинда перебила, голос ее дрожал от ярости.

– Вы предлагаете, сэр-р-р, чтобы мы делали работу служанок?

Знакомство Яна со светом и Элизабет внушило ему глубокое презрение к честолюбивым, недалеким, самовлюбленным молодым женщинам, чьей единственной целью в жизни было заполучить как можно больше платьев и драгоценностей, затратив на это как можно меньше усилий, и его слова предназначались Элизабет.

– Я предлагаю, чтобы вы обслуживали себя в первый раз за вашу глупую, бессмысленную жизнь. За это согласен дать вам крышу над головой и поделиться провизией до тех пор, пока не сумею отправить вас в деревню. Если эта работа слишком тяжела для вас, тогда мое первое предложение остается в силе. Вот дверь. Воспользуйтесь ею!

Элизабет понимала, что этот человек лишен разума, и не стала утруждать себя ответом, вместо этого повернулась к Люсинде.

– Люсинда, – сказала она с усталой покорностью, – не расстраивайте себя, пытаясь убедить мистера Торнтона, что это его ошибка причинила неприятности нам, а не наоборот. Вы зря потратите время. Истинный джентльмен вполне бы сумел понять, что ему следует извиниться, а не разражаться речами и бесноваться. Однако, как я уже говорила здесь, мистер Торнтон – не джентльмен. Дело просто в том, что ему нравится унижать людей, и он будет пытаться унижать нас все время, пока мы здесь.

Элизабет взглянула с нескрываемым презрением на Яна и добавила:

– Спокойной ночи, мистер Торнтон.

Повернувшись, она немножко мягче произнесла:

– До свидания, мистер Уайли.

Когда обе дамы удалились в свои спальни, Джейк подошел к столу и стал рыться в провизии. Достав сыр и хлеб, он прислушался к звуку их шагов по деревянному полу, пока они ходили, открывая шкафы и готовя постели. Покончив с едой, выпил два стакана мадеры, потом взглянул на Яна.

– Ты бы съел что-нибудь.

– Я не голоден, – коротко ответил его друг.

Взгляд Джейка приобрел озадаченное выражение, когда он посмотрел на застывший профиль этого загадочного человека, пристально вглядывавшегося в темноту за окном.

Несмотря на то, что за последние полчаса из спален наверху не слышалось никакого движения, Джейк чувствовал вину от того, что дамы не поели. Неуверенно он проговорил:

– Отнести им что-нибудь?

– Нет, – сказал Ян. – Если они хотят есть, то вполне могут спуститься и поесть сами.

– Мы не очень гостеприимны с ними, Ян.

– Не гостеприимны? – повторил он, с сарказмом посмотрев на Джейка через плечо. – Если ты еще не понял этого, они заняли две из спален, а это означает, что один из нас сегодня будет спать на диване.

– Диван слишком короткий, я буду спать в амбаре, как делал раньше. Ничего не имею против. Я люблю, как пахнет сено, и оно мягкое. Твой сторож привел корову и кур, как сказано в записке, так что у нас будут свежие молоко и яйца. Сдается мне, что только одно он не сделал – не нашел никого, чтобы убраться в доме.

Когда Ян не ответил на это, а продолжал смотреть куда-то в темноту, Джейк осторожно спросил:

– Ты не хотел бы мне сказать, как эти леди оказались здесь? Я хочу сказать, кто они?

Ян с раздражением глубоко вздохнул, откинул голову и рассеянно помассировал затылок.

– Я встретил Элизабет два года назад на вечере. Она только что появилась в свете, была уже просватана за какого-то несчастного дворянина и жаждала испытать свое кокетство на мне.

– Испытать на тебе? Мне показалось, ты говорил, что она была помолвлена с другим.

Сердито вздохнув от наивности друга, Ян резко сказал:

– Дебютантки – люди другой породы, не той, что женщины, которых ты знал. Дважды в год матери привозят своих дочерей на дебют в Лондоне. Их показывают во время Сезона, как лошадей на аукционе, затем родители продают их в жены тем, кто предложит больше. Победивший покупатель выбирается по степени выгоды, отбирается кто-то с наивысшим титулом и большим количеством денег.

– Варварство! – сказал возмущенно Джейк.

Ян с иронией взглянул на него.

– Не трать свою жалость понапрасну. Это их вполне устраивает. Все, что они хотят от брака, – драгоценности, платья и свободу иметь тайные связи, с кем им хочется, если они уже произвели на свет требуемого наследника. У них и понятия нет о верности или честности, человеческом чувстве.

При этих словах брови Джейка полезли вверх.

– Не могу сказать, что замечал когда-нибудь, что ты бы смотрел на юбку с отвращением, – заметил он, думая о женщинах, которые согревали постель Яна за последние два года, некоторые имели титул. – К слову о дебютантках, – осторожно продолжил Джейк, когда Ян промолчал. – А как насчет той наверху? Тебе не нравится именно она, или это дело принципа?

Ян подошел к столу и налил в стакан шотландского виски. Отпил глоток, пожал плечами и сказал:

– Мисс Камерон более изобретательна, чем некоторые ее скучные подружки. Она приставала ко мне на вечере в саду.

– Я понимаю, как, должно быть, было неприятно, – пошутил Джейк, – когда кто-то, подобный ей, с лицом, которое снится мужчинам, пытается соблазнить тебя, испытывая на тебе женские уловки. Они сработали?

Стукнув стаканом по столу, Ян коротко сказал:

– Сработали.

Равнодушно прогнав мысли об Элизабет, он открыл стоявшую на столе шкатулку, обшитую оленьей кожей, вынул какие-то бумаги, требующие рассмотрения, и сел перед камином.

Пытаясь подавить жгучее любопытство, Джейк выждал несколько минут, прежде чем спросить:

– Что случилось потом?

Уже погруженный в чтение лежавших перед ним документов, не отрываясь от них, Ян рассеянно ответил:

– Я просил ее выйти за меня замуж, она прислала мне записку, назначая свидание в оранжерее, я пошел туда, ее брат вмешался и сказал мне, что она – графиня, и уже помолвлена.

Забыв, о чем они говорили, Ян взял с маленького столика рядом с его стулом лежавшее там перо, сделал пометку на полях контракта.

– И? – жадно потребовал Джейк.