Джудит Макнот – Еще одно мгновение, или Каждый твой вздох (страница 32)

– Мне не нравится находиться так близко к объекту. Это утраивает шансы на то, что Уайатт нас засечет, – продолжал он, подходя к двери и изучая табличку с ценами на номера. – Одна ночь в этом месте стоит больше, чем выплата по кредиту за мою последнюю машину. Окружного прокурора инфаркт хватит, когда он получит счет.

– Я скажу ему правду. Мы не смогли припарковаться ни на шоссе, ни на частной дороге, ведущей к этому отелю, где нам, скорее всего, придется провести день и ночь, пока Уайатт не уедет. Охранник на входе соглашался дать пропуск всего на час, а когда срок кончился, появился служащий отеля и пытался нас вышибить. Пришлось взять номер.

– Да-да, все это я и без тебя знаю, но очень рад, что объясняться с Эллиотом придется тебе.

Макнил взглянул на часы и потянулся к мобильнику. Настало время проверить связь.

– Мистер Эллиот?

Грей Эллиот, нахмурясь, поднял глаза от снимков, разложенных на столе в его чикагском кабинете:

– Что вам?

– Детектив Макнил на проводе.

– Закройте дверь, – попросил Грей и, развернувшись в кресле, выждал, пока выйдет секретарь, прежде чем поднять трубку.

– Привет, Мак.

– Вы получили наш отчет и снимки, посланные по электронной почте вчера вечером? – начал Макнил.

Слишком взволнованный, чтобы сидеть, Грей вскочил и повернулся к окну.

– Получил, – коротко бросил он.

– Уайатт заехал за рыжей в отель сегодня утром, и они только что взяли номер в другом отеле на Сен-Мартене. Мы по-прежнему не знаем, кто она такая, но ее номер в отеле был зарегистрирован на парня по имени Бартлетт. Рано или поздно она воспользуется кредитной карточкой или покажет водительские права, и тут мы…

– Не трудитесь, – сухо перебил Грей, рассматривая крупный план мужчины и женщины, застывших в страстных объятиях вблизи от берега. Снимок делался ночью инфракрасной камерой, и хотя вышел немного зернистым, лица были вполне узнаваемы. – Ее зовут Кейт Донован.

– Это имя должно что-то значить для меня? – осведомился Мак. – Слышится что-то знакомое.

– Ее отец – Дэниел Донован.

– Тот самый? Владелец ресторана?

– Вот именно, – саркастически буркнул Грей. – Тот самый Дэниел Донован, убитый несколько недель назад, как считается, в результате обычного разбойного нападения.

Макнил почти рухнул на край кровати, мысленно складывая кусочки головоломки и приходя к тому же заключению, что и Грей.

– Значит, трое, с кем был связан Уайатт, нашли безвременную кончину за последние месяцы.

– Точно.

– Но каким образом вписывается в картину этот Бартлетт?

– Кейт Донован – подружка Бартлетта! – рявкнул Эллиот. – По крайней мере я так считал. Мы с Эваном знакомы с детства. Он потомственный адвокат, и все его предки пользовались безупречной репутацией. Я уверен, что Эван понятия не имеет, с кем она связалась.

Очевидно, не собираясь оспаривать это утверждение, Макнил спокойно заметил:

– Мы не видели Бартлетта прошлой ночью, но он зарегистрирован в отеле на Ангилье, где остановилась и она.

– Значит, воспользовалась его именем. Но Эван в Чикаго. Вчера я видел его в суде, где он ведет дело.

Опасаясь, что позволил Макнилу подумать, будто его личные чувства влияют на объективность, хотя так оно и было, Грей резко сказал:

– Не выпускайте из виду Уайатта и Донован. Мне пора на совещание. Кстати, если яхта Бенедикта выйдет в международные воды, немедленно дайте мне знать, как и в случае, если появятся какие-то признаки, что самолет Уайатта готовится вылететь из Сен-Мартена.

– В аэропорту Принцессы Джулианы у нас есть пара механиков, которые глаз не спускают с самолета. Мы проводили Уайатта до отеля на Сен-Мартене, и он оставил здесь свой багаж. Не думаю, что он собирается сегодня вечером вернуться на яхту Бенедикта, но если расстанется с этой Донован, мы не сможем одновременно следить за ними и за яхтой.

– Мой бюджет и без того уже не выдерживает! Раз нет другого выхода, оставьте в покое яхту. Если она выйдет в международные воды, мы ничего не сможем сделать, чтобы выдернуть оттуда Уайатта, но вполне в силах оказать на Зака Бенедикта самое недвусмысленное давление, чтобы он выдал своего дружка.

– Ожидаете, что Уайатт приведет нас к мертвецу, или встретится с сообщником, или что-то еще?

– Я ничего не знаю насчет сообщников, но можете поставить свою пенсию на то, что тело Уильяма где-то там, на фамильной ферме. Там, помимо всего прочего, пять акров леса, и мы помогаем местным жителям его прочесывать. Земля замерзла, и снег еще не сошел, но труп может вытаять со дня на день, а когда это случится, я хочу точно знать, где найти Уайатта. Не спрашивайте меня сейчас, откуда я знаю, что именно он убийца и что тело находится на ферме. Как только Уильяма найдут, объявится свидетель и даст показания. А до тех пор я обещал абсолютную анонимность.

Глава 20

Митчел стоял у перил лоджии и, ожидая, пока Кейт оденется для похода в казино, наблюдал, как огни идущего вдали круизного судна медленно движутся к северу.

Немного отдохнув после занятия любовью, они пообедали, снова легли в постель и любили друг друга, после чего погрузились в глубокий сон смертельно уставших людей. Солнце уже садилось, когда он проснулся, все еще сжимая в объятиях Кейт и чувствуя себя на редкость умиротворенным и довольным. Он и сейчас испытывал то же самое.

– Прости, что так долго копалась, – сказала она, подходя сзади.

Митчел повернулся, и улыбка из ленивой превратилась в одобрительную. Одетая в маленькое черное платье без бретелек, с вырезанным фестонами и отделанным кружевом лифом и модные босоножки на высоких каблуках с тонкими фигурными ремешками, Кейт Донован была настоящим видением, мечтой любого мужчины: роскошные изгибы, светящаяся полупрозрачная кожа, потрясающие волосы и длинные-длинные ноги. Его взгляд снова и снова останавливался на них. Митчел поразился собственному изумлению. Ничего не скажешь, вот это ножки! Красивее он не видел!

– Улыбаешься, потому, что я выгляжу неотразимой, или потому, что с моим платьем что-то не так? – поддразнила она, хотя в голосе звучали тревожные нотки.

– Я улыбаюсь потому, что только сейчас понял, какие у тебя шикарные ноги. Никогда их раньше не видел, – пояснил Митчел.

– Но они обе имелись при мне и раньше, – шутливо напомнила Кейт. – Собственно говоря, я отчетливо припоминаю, что они были привинчены ко мне, когда мы лежали в постели.

– Я был слишком близко, чтобы приглядеться, как следует, когда мы лежали в постели.

Она шагнула к нему, повернулась спиной и подняла волосы:

– Застегнешь молнию до конца? У меня не получается.

Митчел десятки раз делал то же самое для других женщин, но сейчас, глядя на затылок Кейт, ощущал непривычное удовольствие и странную близость с рыжей ирландкой.

– Похоже, ты из тех, кто больше всего ценит в женщине ноги? – пошутила она, когда он потянул за язычок молнии.

Раньше Митчел не задумываясь, и без всяких колебаний согласился бы с ней, но по какой-то непонятной причине вопрос казался неуместным, особенно в ее устах. Обняв ее за плечи, он нагнул голову и поцеловал Кейт в щеку.

– Давай не будем об этом говорить, – прошептал он.

Кейт медленно повернулась в нему. Он не захотел ответить на вопрос, о котором она сама пожалела. Потому что не хотела знать, какие части женского тела он предпочитает. Потому что хотела думать, что он предпочитает ее всю. Целиком.

– Хороший ответ, – кивнула она, улыбаясь.

– Я тоже так подумал.

Казино, куда он повез ее, было в голландском секторе: большой закрытый клуб, члены которого говорили едва не на всех языках мира, а ставки были крайне высоки. По пути туда Митчел отозвался о казино как об имеющем «привкус Европы», что, по мнению Кейт, ассоциировалось с элегантной, утонченной и в то же время приглушенно-неброской атмосферой, идеально подходившей Митчелу. Сегодня он в безупречно сшитом сером костюме, темно-серой сорочке и светло-сером галстуке олицетворял изысканную простоту и спокойную самоуверенность.

Это казино напоминало американские только тем, что там и здесь велись вполне легальные азартные игры. Честно говоря, подобные казино она видела только в фильмах, снимавшихся во всемирно известных местах вроде Монако.

Стараясь сделать вид, что посещение подобных заведений для нее – дело привычное, не говоря уже о пребывании в обществе собравшихся здесь людей, Кейт с деланным равнодушием рассматривала столы, за которыми играли в рулетку и баккара богатые мужчины, перед которыми возвышались стопки фишек, и ухоженные, сверкающие драгоценностями женщины.

– Что-то ищешь? – поинтересовался Митчел.

– Да, – кивнула Кейт, бросая на него смеющийся взгляд, – Джеймса Бонда.

– Сегодня придется довольствоваться мной.

– Значит, потерплю, – не колеблясь, ответила она.

Митчел только головой покачал.

– Собственно говоря, я хотел узнать, какую игру ты предпочитаешь, – пояснил он, подавляя ребяческий порыв обнять ее и прижать к себе.

– Любую, в которую могу выиграть.

– В таком случае нам лучше немедленно уйти, – пошутил он.

– Нет, по правде говоря, мне очень везет в карты. Впрочем, игральные автоматы тоже меня любят. И кости ко мне благосклонны.

– А как насчет удачи в блэкджек [4]?

– Когда как.