Джудит Макнот – Битва желаний (страница 6)

Когда она протянула руку, чтобы погладить их, ворота вдруг захлопнулись и Картер резко приказал:

– Взять ее, взять!

Обе собаки моментально вскочили, обнажили белые клыки и, рыча, двинулись к остолбеневшей Лорен.

– Картер! – пронзительно закричала она, отступая назад, пока не наткнулась на сетку. – Почему они так себя ведут?

– Я бы на твоем месте не двигался, – насмешливо сказал Картер, стоя за сеткой. – Если ты не будешь стоять спокойно, они бросятся на тебя и загрызут.

Сказав это, он повернулся и медленно пошел прочь, весело насвистывая.

– Не оставляй меня здесь, – молила его Лорен. – Пожалуйста, не оставляй!

Когда через тридцать минут ее обнаружил садовник, она уже больше не кричала, а только истерически всхлипывала, не спуская глаз с собак.

– Выходи отсюда? – скомандовал садовник сердито, открывая ворота. – Что такое? Ты почему дразнишь собак? – Он резко схватил ее за руку и практически выволок из загона.

Когда он запер ворота, Лорен пришла в себя. К ней вернулся голос, а из глаз сами собой брызнули слезы.

– Они хотели перегрызть мне горло, – прошептала она тихо.

Садовник взглянул в ее наполненные ужасом глаза, и его голос смягчился:

– Они бы не тронули тебя. Эти собаки научены отпугивать чужих и поднимать тревогу. Они слишком умны, чтобы укусить кого-то.

Всю оставшуюся часть дня Лорен провалялась на кровати, придумывая, как бы отомстить Картеру. Хотя было очень приятно представлять, как он, например, стоит перед ней на коленях и просит прощения, она понимала, что все ее замыслы практически неосуществимы, Когда ее мать поднялась наверх, чтобы позвать к обеду, Лорен уже смирилась с мыслью, что ей придется проглотить свою обиду и притвориться, что ничего не случилось. Не было никакого смысла рассказывать матери о поведении Картера, потому что Джина Деннер – наполовину американка, наполовину итальянка – испытывала глубокую сентиментальную преданность к своим родным, включая и тех, о ком узнала неделю назад. Она бы предположила, что Картер просто пошутил, может быть, не очень удачно.

– Ты хорошо провела день, дорогая? – спросила мать, когда они спускались по лестнице с колоннами.

– Нормально, – промямлила Лорен, думая о том, как бы ей удержаться и не наброситься на Картера Витворта с кулаками.

Но мама учила, что девочкам нельзя драться. Внизу служанка сообщила, что звонит мистер Роберт Деннер.

– Иди вперед, дорогая, – сказала Джина дочери, а сама взяла трубку телефона, который стоял на маленьком столике.

У дверей столовой Лорен остановилась, не решаясь войти. Семья Витвортов уже сидела вокруг обеденного стола под торжественно сияющей люстрой.

– По-моему, я ясно сказала ей спуститься в восемь часов, – говорила мать Картера мужу. – Сейчас две минуты девятого. Если она недостаточно хорошо воспитана и не понимает, что надо являться вовремя, то мы начнем обед без нее.

И она кивнула дворецкому, который в ту же секунду начал разливать суп в изящные фарфоровые тарелки.

– Филип, я терпела все это, сколько могла, – продолжала миссис Витворт, – но я отказываюсь больше выносить этих нахлебников-оборванцев в своем доме.

Она повернулась к пожилой женщине, сидевшей слева от нее.

– Мама, этому надо положить конец. Я надеюсь, что вы уже собрали достаточно данных, чтобы закончить вашу работу.

– Если бы это было так, то мне не нужны были бы здесь эти нищие. Я знаю, что они противные, невоспитанные и мучение для всех нас, но тебе придется потерпеть еще немного, Кэрол.

Лорен все еще стояла в дверях, и ее глаза гневно горели. Сама она может терпеть выходки Картера, но она не позволит этим ужасным, злым людям унижать ее необыкновенного отца и красивую, талантливую маму!

Мать подошла к ней, и они вместе вошли в столовую.

– Извините, что заставили вас ждать, – сказала Джина, держа дочь за руку.

Ни один из Витвортов не потрудился ответить. Все продолжали не спеша есть суп. Вдруг в Лорен вселился бунтарский дух, и она бросила быстрый взгляд на мать, которая раскладывала на коленях льняную салфетку. Благочестиво наклонив голову, Лорен сложила руки вместе и звонким детским голосом произнесла:

– Господи, благослови этот обед. Мы также просим тебя простить этих лицемерных людей, которые думают, что они лучше всех только потому, что у них больше денег. Спасибо, Господи. Аминь.

Тщательно избегая взгляда матери, она спокойно взяла ложку.

Суп – по крайней мере Лорен думала, что это суп, – оказался холодным. Дворецкий, стоявший около нее, заметил, как она положила ложку на стол.

– Что-нибудь не так, мисс? – фыркнул он.

– Мой суп совсем холодный, – объяснила она, выдержав его презрительный взгляд.

– Вот глупая, – ухмыльнулся Картер и взглянул на Лорен, которая ваяла свою чашку с молоком. – Это же специальный соус, его положено есть холодным.

Чашка дрогнула в руках Лорен, молоко полилось под стол, капли попали на стул Картера.

– Ой, извините, – сказала она и еле-еле сдержала смех, видя, как Картер и дворецкий пытаются навести порядок. – Это все случайно. Картер, ты же знаешь, какие иногда бывают случайности, не так ли? Вот сегодня, например. – Не обращая внимания на его угрожающий взгляд, она повернулась к Витвортам:

– Картер сегодня много чего «случайно» сделал. Он «случайно» поскользнулся, когда показывал мне сад, и толкнул меня в колючие розы. Затем «случайно» запер меня в загоне для собак…

– Немедленно замолчи, лживая грубая девчонка, – набросилась на Лорен Кэрол Витворт, повернув к ней красивое холодное лицо. Ее рука, держащая ложку, застыла в воздухе.

Каким-то чудом Лорен нашла в себе силы взглянуть в ее ледяные серые глаза, даже не моргнув.

– Извините, мадам, – сказала она с притворным смирением. – Я не думала, что рассказывать о том, как я провела день, дурной тон.

Не обращая внимания на то, что все члены семьи Витвортов гневно смотрели на нее, она спокойно взяла свою ложку.

– Конечно, – добавила Лорен задумчиво, – я также не предполагала, что очень прилично называть своих гостей нахлебниками-оборванцами.

Глава 3

Измученная Лорен остановилась напротив трехэтажного готического особняка Витвортов. Открыв багажник, она достала свою сумку. Лорен провела за рулем двенадцать часов, чтобы встретиться сегодня с Филипом Витвортом. Она прошла через два тестирования, упала в грязь, измазавшись с ног до головы, и встретила самого красивого мужчину из когда-либо виденных ею. Умышленно провалив тест в «Синко», она лишила себя возможности работать вместе с ним…

Следующий день Лорен намеревалась провести в поисках квартиры. Как только она найдет что-нибудь подходящее, то сможет тут же отправиться в Фенстер за своими вещами. Уже через две недели она сможет вернуться обратно и приступить к работе в компании Филипа.

Дверь открыл дворецкий в форме с галунами. Лорен сразу же узнала его – он был одним из свидетелей ее «представления» за обедом четырнадцать лет назад.

– Добрый вечер, – начал было дворецкий, но вышедший навстречу Филип Витворт прервал его:

– Лорен! Я уже начал беспокоиться. Что вас так сильно задержало?

Он выглядел таким озабоченным, что Лорен стало его жалко. К тому же она подвела его, не особенно стремясь получить работу в «Синко». В нескольких словах она объяснила, что с ее тестированием не все сложилось благополучно, и кратко обрисовала свое падение напротив здания «Глобал индастриз». Затем спросила, есть ли у нее время привести себя в порядок перед обедом.

Наверху, куда ее проводил дворецкий, Лорен приняла душ, расчесала волосы и переоделась в строгую абрикосового цвета юбку и блузку того же цвета, но более светлого оттенка.

Как только Лорен появилась в сводчатом дверном проеме, Филип поднялся ей навстречу.

– Я не ожидал, что вы спуститесь так быстро, Лорен, – сказал он, подводя ее к своей жене – той даме, которая кричала когда-то на маленькую бунтарку. – Кэрол, ты, конечно же, помнишь Лорен.

Несмотря на свое предубеждение, Лорен про себя признала, что Кэрол Витворт все еще была очень красивой женщиной, со стройной фигурой и тщательно уложенными светлыми волосами.

– Конечно же, помню, – сказала Кэрол с вежливой улыбкой, которая не затронула ее серых глаз. – Как поживаете, Лорен?

– По-моему, видно, что у Лорен все очень-очень хорошо, мама, – с усмешкой заметил Картер Витворт, вежливо поднимаясь с места. Его нетерпеливый взгляд заскользил по Лорен, отметив ее живые глаза, тонко очерченное лицо и грацию, сквозившую в каждом движении.

Лорен постаралась сохранить спокойное выражение лица, в то время как ее заново представляли ее мучителю. Взяв стакан с шерри, поданный ей Картером, она села на диван. Картер же, вместо того чтобы вернуться на прежнее место, опустился рядом с ней.

– Вы сильно изменились, – восхищенно сказал он.

– Вы тоже, – осторожно ответила Лорен. Картер как бы случайно положил руку на спинку дивана за ее плечами.

– Насколько я помню, мы не очень-то поладили друг с другом, – задумчиво проговорил он.

– Да, не очень.

Лорен бросила короткий уверенный взгляд на Кэрол, которая непрерывно наблюдала за легким флиртом сына. Глаза ее при этом оставались холодными и непроницаемыми, выражение лица было равнодушным и надменным.

– А почему мы не поладили? – настаивал Картер.

– Я, м-м-м, я не помню.

– Зато я помню, – улыбнулся он, – я был невыносимо груб и обращался с вами отвратительным образом.