Джудит Макнот – Битва желаний (страница 17)

Боль, прозвучавшая в его голосе, сломила сопротивление Лорен, и она подняла свои бедра навстречу ему и привлекла его к себе, обвив руками его широкие сильные плечи. Ник одним сильным движением полностью погрузился в нее. Сначала Лорен почувствовала только острую боль, но она прошла и забылась, как только он начал двигаться внутри с мучительной медлительностью.

– Я ждал тебя всего несколько дней, но кажется, будто прошла вечность.

Он начал постепенно наращивать темп до тех пор, пока все внутри Лорен не взорвалось в ослепительном экстазе. Ник крепко прижался к ней, содрогнулся и полетел в дикое и сладкое забвение.

Приходя в себя после эйфории, в которой она пребывала, счастливая и удовлетворенная, Лорен медленно начала ощущать тепло его тела и тяжесть обнимающих ее рук. И тут какое-то смутное воспоминание всплыло в ее голове. Она попыталась прогнать его прочь, чтобы не нарушить очарование этого мига, но было уже поздно. Когда он обнимал ее и был весь в ней, он сказал: «Я ждал тебя всего несколько дней, но кажется, будто прошла вечность». Суровая действительность пришла на место ее счастью и удовлетворению. Она не правильно поняла прозвучавшее в его речи слово «вечность». Он всего лишь хотел сказать, что те несколько дней, которые он ждал, чтобы заняться с ней любовью, показались ему вечностью. Это, конечно, не меняет ее отношения к нему, но все усложняет.

Заметил ли он ее девственность? Как он на это прореагирует? А что, если он спросит, почему она согласилась лечь с ним в постель? Конечно, она пока не станет говорить, что любит его и ждет от него взаимности.

Лорен решила, что ей надо по возможности избежать разговора на эту тему. Она нерешительно открыла глаза. Ник лежал, подперев голову рукой, и внимательно изучал ее лицо. Он выглядел озадаченным, смущенным, кажется, сердитым. Он заметил. И судя по выражению его лица, намеревался это обсудить.

Лорен выскользнула из его объятий и поспешно села, повернувшись к нему лицом. Взяв рубашку, лежавшую у его ног, она быстро надела ее, стараясь скрыть наготу.

– Я хочу выпить кофе, – пробормотала она, надеясь благодаря этому избежать расспросов. – Пойду приготовлю.

Она встала и, посмотрев на любимого, вспыхнула. Его взгляд спокойно скользил по всему ее телу, а затем достиг лица.

Никогда еще она не чувствовала себя так неуверенно, как в этот момент, стоя перед ним в одной мужской рубашке.

– Ты… ты не против, что я надела твою рубашку? – спросила Лорен, пытаясь нащупать пуговицы.

– Ну что ты, я даже «за».

В его глазах заиграли искорки смеха. Его веселье полностью вывело Лорен из равновесия, у нее начали дрожать руки. Сосредоточенно заворачивая манжеты рубашки, она спросила:

– Как ты любишь?

– Именно так, как мы это делали.

Она резко взглянула на него, и щеки ее запылали.

– Нет. – Она быстро замотала головой. – Я спросила, как ты любишь кофе.

– Черный, без молока.

– Ты хочешь немного?

– Немного чего? – усмехнулся Ник.

– Немного кофе!

– Да, спасибо.

– За что? – колко спросила Лорен, платя ему той же монетой.

Затем она повернулась и быстро вышла пока он не успел ответить.

Несмотря на внешнюю бодрость, с которой она выходила из спальни, Лорен была близка к слезам. Ник смеялся над ней. Такой реакции она от него никак не ожидала. Неужели она, отдавая все, ничего ему не дала.

Она услышала, как Ник вошел в кухню, и стала быстро насыпать кофе в кофейник.

– Почему все эти шкафы пусты? Кроме того, что мы ели сегодня вечером, никакой еды нет.

– Потому что дом продается, – ответил Ник.

Он жестко обнял ее за талию, крепко прижимая к себе. Грубая джинсовая ткань коснулась ее обнаженных ног.

– Почему ты мне не сказала?

– Не сказала что?

– Ты очень хорошо знаешь что.

Лорен устремила свой взгляд в окно:

– Я абсолютно об этом забыла.

– Не правда. Попробуй еще раз.

– Об этом никогда не заходил разговор. И я не думала, что ты заметишь.

– Не заходил потому, что в наше время двадцатитрехлетние девственницы встречаются так же редко, как святые и черти. А двадцатитрехлетние девственницы, которые выглядят как ты, – еще реже. А что касается всего остального, то как же я мог не заметить?

Лорен повернулась и посмотрела ему в глаза:

– Но до этого ты не понял, что я еще не…

– Я не имел никакого понятия о том, что ты девственница до тех пор, пока это уже не перестало иметь значения для нас обоих. – Он обнял ее и добавил: – Но тебе следовало сказать мне об этом прежде, чем мы легли в постель.

– А если бы я тебе сказала, то ты бы передумал? – спросила Лорен, наслаждаясь звуком его голоса и близостью его тела.

– Нет, но я бы постарался быть осторожнее. – Он немного отстранился от Лорен и посмотрел на нее с удивлением: – А почему я должен был передумать?

– Ну, я не знаю. Я думала, может быть, у тебя какое-нибудь предубеждение против…

– Против чего? Против кражи того, что принадлежит твоему будущему мужу? Не будь такой наивной. Он и не будет рассчитывать на то, что ты девственница; мужчины уже больше не восхваляют девственность. Мы совсем не хотим и не ждем того, чтобы женщина была невинной и неопытной. Мы стали более либеральными. У тебя, Лорен, есть такие же физиологические потребности, как и у меня, и ты имеешь право удовлетворять их с тем, с кем захочешь.

Лорен опустила глаза, и ее взгляд упал на висящий у него на шее золотой медальон.

– Ты кого-нибудь в своей жизни любил по-настоящему?

– Некоторых – да.

– И ты не был бы против того, чтобы они занимались сексом с другими мужчинами?

– Конечно, нет.

– Это очень хладнокровное отношение.

Он посмотрел на пол, на стол, на Лорен:

– Если я на тебя произвел впечатление хладнокровного мужчины, то, я думаю, нам надо вернуться в спальню.

«Интересно, он намеренно не правильно истолковал мои слова, чтобы избежать этой темы? – подумала Лорен. – Если он действительно любил этих женщин, то ведь его должны были волновать их отношения с другими мужчинами».

И если он серьезно относится к ней, то разве не должен быть рад, что стал ее первым мужчиной? Лорен подняла на него взволнованный взгляд:

– Ник?

В его объятиях была юная красота. На плечи сбегали мягкие волны волос, алел нежный рот, соблазнительно выглядывала из-под рубашки полная грудь. Ник взял ее в ладони, слегка наклонив голову.

– Что? – пробормотал он, и ее ответ потонул в глубоком страстном поцелуе.

Уже рассвело, когда Лорен повернулась и увидела на соседней подушке темноволосую голову Ника. Сонно улыбнувшись, она закрыла глаза и опять погрузилась в глубокий, счастливый сон. Она снова проснулась, когда Ник уже поставил около нее на столик чашку с кофе и сел на кровать.

– Доброе утро, – весело произнесла Лорен, но ее улыбка погасла, когда она увидела, что Ник уже успел умыться и побриться. На нем были серые слаксы и серая рубашка с открытым воротом. – Что-нибудь случилось? – спросила она, пытаясь натянуть на себя простыню.

Лорен остро и унизительно чувствовала себя совершенно обнаженной, в то время как он был полностью одет, но Ник, казалось, не замечал ни ее смятения, ни ее наготы.

– Лорен, я боюсь, что нам придется урезать сегодняшний день. Один мой… мой деловой партнер позвонил сегодня утром, и он будет здесь через час. Я найду, как потом добраться до города.

Лорен была ужасно разочарована, а через сорок минут, когда Ник провожал ее до машины, ее разочарование переросло в смятение и тревогу. Страстный любовник, которого она видела вчера, исчез. Сегодня Ник вел себя дружелюбно, но безразлично, как будто они не занимались любовью, а провели приятную, но ничего не значащую ночь за игрой в карты. Или, может быть, все мужчины ведут себя так после этого? «Наверное, я просто чересчур чувствительна», – подумала Лорен, подходя к машине.

Она надеялась, что он обнимет и поцелует ее на прощание, но вместо этого он засунул руки в карманы и, спокойно посмотрев на нее, спросил:

– Лорен, ты приняла какие-нибудь меры предосторожности этой ночью?

«Беременность!» Лорен словно огнем обожгло, и она медленно покачала головой.